— Она сильная, ты же знаешь. Когда отца не стало, я ни разу не видел и не слышал, как она плакала. Агриппина его сильно любила, это было видно до всего случившегося, но не позволяла чувствам взять верх даже на несколько секунд ради нас с Егором.
— Ты звонил ему? — спрашивает с какой-то надеждой. — Он приедет?
— Звонил, но он не взял. Я, конечно, скинул ему адрес, но вероятность того, что он приедет, с каждой минутой все быстрее движется в сторону нуля, — подытоживаю его поведение.
— Агриппина хотела бы его видеть…
— Ну что я могу сделать, если из него такое дерьмо выросло, — отвечаю ей и сажусь рядом.
Какое-то время мы сидим молча.
— По поводу вчерашнего… — решаю прекратить затянувшуюся паузу.
— Ничего не было.
— Мне вот интересно, на какой раз ты сдашься и все-таки признаешь, что между нами что-то было?
— Никаких «раз» больше не будет, Марк, — она крепче сжимает этот несчастный стаканчик и сама же вздрагивает от резкого звука смятого пластика. — И я надеюсь, что ты больше не будешь ни к чему меня принуждать.
Опять же специально выводит. Принуждаю я ее. Вчера же сама текла так, что трусики выжимать можно было, а сегодня меня опять какого-то хера записали в насильники. Я не большой любитель американских горок, и такое поведение, честно говоря, меня раздражает.
А самое фиговое, что сразу хочется доказать бывшей жене обратное. Сделать так, чтобы она снова стонала в моих руках.
И ведь стонала бы. И кричала в том числе.
Если бы обстоятельства были другими, Влада уже сама умоляла бы меня о продолжении.
— Как она? — моя бывшая тут же подрывается с места, едва не расплескав оставшийся в стакане кофе, когда из кабинета выходит приставленный к Агриппине врач.
— Вы родственники?
Тут уже я подхожу ближе и даю понять, что да, родственники.
— Мне, к сожалению, нечем вас порадовать. Опухоль растет стремительнее, чем ранее предполагалось. Сейчас все в порядке, но я даю месяц. Дальше… Ну, вы сами все понимаете.
— Что-то можно сделать? — сухо интересуюсь.
— Нет. Операцию не взялись проводить раньше из-за местонахождения опухоли, а сейчас тем более опасно — огромный риск повредить здоровые участки.
Я обхватываю плечи Влады ладонями, когда она отшатывается.
— Пациентка отказалась от палаты, но это в принципе на данном этапе и не требуется, — добавляет ровным голосом.
— Из-за чего случился обморок? — интересуюсь у врача.
— Проблемы со сном, общая усталость организма, пренебрежение пищей. Такое не редкость. Я выписал хорошее снотворное, совместимое с остальными препаратами. Если у вас больше нет ко мне вопросов…
— Спасибо, — Влада опережает меня.
Агриппина улыбается при виде нас, а я в очередной раз не понимаю, почему именно она. Ведь никому ничего плохого не сделала, двоих детей одна тянула. Долго отходила от смерти моего отца, больше так никого себе и не нашла. Она и уезжать из этого города не хотела из-за моего старика, цеплялась за прошлое, но я все же убедил.
Казалось бы, живи да радуйся.
А тут такое. Агриппина еще и не сразу призналась, скрывала несколько месяцев, вообще говорить не хотела, как я позже узнал. Мне позвонила-то ее подруга, намекнула. Остальное пришлось клещами тянуть из мачехи.
— Ну что вы смотрите на меня так, будто я уже все, закончилась? Марк, мальчик мой, подай руку женщине в расцвете лет, и пойдем за моим пальто. Мне врач посоветовал больше есть, я страсть как хочу вернуться домой и совершить зверское нападение на холодильник.
— Пойдемте, девушка, найдем ваше пальто, — предлагаю Агриппине свой локоть, она отзывается тихим смехом и позволяет проводить ее к двери. — И, раз уж такое дело, с меня плотный обед в самом лучшем ресторане.
— Нас сегодня угощают, Ладка. Разорим твоего мужа на пару крабиков и бутылку самого дорогого шампанского.
— Вам же нельзя… — Влада растерянно хлопает ресницами.
— Спелись за моей спиной, да? Не боись, я только понюхаю.
Мы уезжаем из больницы, Агриппина всю дорогу уговаривает меня хотя бы на глоток, но я стойко держусь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
В итоге бутылку мы заменяем графином обычного сока, и все даже идет нормально, без напряжения. До определенного момента.
Глава 10
Влада
— Ладочка, мы с тобой, надеюсь, по десертику возьмем? — Агриппина Яковлевна подталкивает ко мне меню, открытое на нужной странице.
— Ты же любишь сладкое, — Марк мягко улыбается мне и как-то снисходительно качает головой. Конечно, он-то до какого-нибудь тирамису никогда не снизойдет.
Официант принимает у нас заказ, уточняет, есть ли особые пожелания, и заодно обновляет вишневый сок в наших бокалах. Агриппина решила, что так она может представить, будто пьет настоящее вино, а не сладкую безалкогольную подделку.
— Дети мои, я завтра уезжаю от вас до конца недели.
Мы с Марком синхронно удивляемся.
— Да-да, разрешение мне ваше без надобности. Меня Натали пригласила в загородный спа-комплекс, и я решила согласиться.
— Мне кажется, это плохая идея, — Марк пытается взять ситуацию под свой контроль, но кто бы его еще слушал.
Агриппина не слишком тактично пропускает это мимо ушей и переключается на официанта с нашими десертами на подносе.
Она выбрала венский штрудель с шариком мороженого, а я заказала что-то удивительно воздушное с кусочками клубники.
Отправляю первую сладкую горку в рот, обхватываю ложку губами и едва не давлюсь, потому то в этот момент я замечаю плотоядный взгляд бывшего мужа на себе.
Я мгновенно вспыхиваю под столь пристальным вниманием. А потом я решаю, что имею право страдать не одна.
Следующую десертную ложечку я облизываю нарочито медленно. Глядя в глаза Марка.
Нечаянно пачкаю десертом верхнюю губу, быстро собираю облачко из сливок кончиком языка. Марк тяжело сглатывает, сжимает кулаки.
Мне нравится его дразнить. Нравится, как он реагирует на мое баловство. Я чувствую капельку власти в своих руках и тяну за ниточки, продолжив выводить из равновесия моего бывшего мужа.
По телу разливается томительное волнение, когда темные глаза Марка слегка сужаются от жесткого прищура.
— Какая встреча…
Друг от друга нас отвлекает протяжный, немного низкий женский голос. В сфере определенных услуг по телефону ей не было бы равных.
— Я занят, Алла, — у Марка резко меняется настроение. Если пару секунд назад он выглядел вполне расслабленно, включившись в нашу маленькую игру, то сейчас он похож на хищника перед броском.
— И даже не представишь меня? — девица явно наглеет.
Мне хватает одного взгляда на нее, чтобы понять — их с Марком связывали близкие постельные отношения. Или до сих пор связывают.
Я все-таки склоняюсь ко второму варианту, потому что девушка вполне во вкусе моего бывшего мужа и Марк всегда отличался неуемным сексуальным аппетитом. Наивно было думать, что у него никого нет.
Я опять разочаровываюсь в нем, потому что все это время мне казалось, что Марк не просто играет со мной. Я хотела верить — и верила — в то, что ему от меня нужен не просто секс. Что-то глубже.
Моя ошибка.
— Ты бы постыдилась, деточка, — вмешивается Агриппина. — Нечего тут глазки строить женатому мужику, поняла меня? Иди своей дорогой.
— Женатому?! Марк, ты женат?! — она истерично визжит и чуть ли не с кулаками кидается на Марка.
Мой бывший муж спокойно перехватывает ее руки с длинными когтями, встряхивает свою любовницу, не слишком сильно, и за локоть отводит ее в сторону. Я гипнотизирую взглядом свой десерт — понятия не имею, что сказать Агриппине.
— Ты глазами-то не хлопай, святая наивность. Понимаешь, кто это был? — она начинает первой.
— Марк — видный мужчина, женщины на него реагируют…
— Да спит он с ней, Влада. Так еще и кольцо не потрудился продемонстрировать, — Агриппина выпускает приборы из рук, они с громким звуком падают на тарелку. — Делать что собираешься?
