— Я понимаю, почему ты спрашивал, разбираюсь ли я в проклятиях, — задумчиво произнесла мать. — Но к чему были вопросы про нежить?
— Да к тому, что у меня в доме завелась нежить! — Герхард вновь повысил голос. — Бродит везде, кидается на людей. Это были мои люди, а теперь они — ходячие мертвецы! И с ними надо как-то справиться. Они игнорируют любое оружие. Чхают на боевые заклинания. А тот, кого они укусят, со временем сам превращается в их подобие.
Мы с матерью переглянулись. В ее глазах я прочел всего лишь одно слово: «идиот». И предназначалось это слово явно мне. Теперь все становилось на свои места. Конечно, я должен был терять силы. Укус Эльзы превращал жертву в подобного ей ходячего мертвеца. А чтобы осуществлять такое превращение, она тянула силы из меня. Неуязвимость их тоже обеспечивалась мною. По сути, мне очень повезло. Связь прервалась, когда я выпил живой крови, — ведь в тот момент, когда чужая сила сливается с твоей собственной, в Мире Видений ты словно бы становишься другой сущностью, и все старые связи рвутся. Мне действительно повезло, иначе сейчас я бы и пальцем пошевелить не мог. Медленно умирал бы, оживляя новых и новых зомби. Вернись люди Герхарда сейчас в его дом — они заметили бы, что зомби хоть и по-прежнему невообразимо опасны, но вполне уязвимы.
А с другой стороны, чего она от меня хотела? Я — всего лишь плутонец, обученный некоторым приемам познавших таинства. Глупо требовать от меня ювелирной работы.
— Понятно, — задумчиво проговорила мать. — Я даже затрудняюсь сказать, что это за твари. Обычным ходячим мертвецам, которых называют «зомби», хотя к настоящим зомби они не имеют никакого отношения, несвойственно превращать жертву в себе подобного. С другой стороны, и из вампиров на это способны немногие, но вампиры боятся солнца…
— Эти твари не боятся солнца, — проскрипела Вещая. — Серебром мы их не проверяли. Они не утратили боевой сноровки, а неуязвимость сделала их страшными противниками. Мы хотели попробовать огонь, но горят они не очень хорошо. А плеснуть чем-нибудь горючим не решились — так и дом спалить недолго.
— Чем дальше, тем интереснее, — буркнул я. — Но прежде чем ударить по рукам, у меня еще один вопрос.
— Спрашивай, — кивнул Герхард.
— Если окажется, что прав не ты, а Вещая и твоя дочь уже мертва? Сам знаешь, воскрешать в этом мире еще никто не научился. Я не собираюсь гибнуть в твоем доме, пытаясь сотворить невозможное.
— Если вдруг так произойдет, — он словно бы подавился словами, голос сорвался, но тут же вновь стал твердым, — если твоя напарница определит, что это — не проклятие и моя предсказательница не ошиблась, тогда очисть мое жилище. И ты получишь свой проход в катакомбы.
Я прекрасно понимал, чего ему стоили эти слова, и все же уточнил:
— Ни о какой дружбе и помощи в этом случае речь, понятно, идти не может.
— Ты догадлив, — саркастически усмехнулся Герхард. — Очистка дома от нечисти — работа мусорщика.
— Тогда до завтра, — кивнул я.
— До завтра.
* * *
Надо было, наверно, поспать, но мне не спалось. В последнее время, стоило сомкнуть глаза, я проваливался в Мир Видений. И каждый раз одно и то же: размытая тень, имитация атаки… Он отступал, не нанеся удара. И это было еще хуже. Я пытался сопротивляться — он в корне пресекал эти попытки, но каждый раз отступал, не причиняя мне вреда. Словно пробовал на прочность, убеждался, что даже с друидским клинком я ему не ровня, и прекращал атаку, садился и просто сверлил меня своим пылающим взглядом. Кто он? Или она? И что ему от меня надо? Для себя я окрестил его «Дух Теней». Почему? Он нанес первый удар в тот же день, когда Тени закрылись для меня. Не знаю, связан ли он с этим… да и какая разница?
Мы стояли у ворот особняка задолго до рассвета. Во-первых, хотелось опередить конкурентов. Если поторопиться, можно сделать дело, а потом устроить засаду на тех двоих, что придут. Не люблю, когда кто-то становится у меня на пути. Да и меньше народу в Городе — легче дышать.
Вот странно, сейчас пытаюсь вспомнить, как выбирался отсюда, — ничего не выходит. А ведь тогда думал: все нормально, так и должно быть, просто много сил потерял.
Мать стояла, опираясь на посох. Она, как и я, была в легкой кольчужке, на поясе висел один из трофейных мечей. Не сказать чтобы она очень уж хорошо владела этим оружием — средненько. Плутон — он хороший учитель. Большинство познавших таинства вообще не знают, с какой стороны за клинок браться. Есть боевые сотрясающие Вселенную. Они сносно владеют оружием, ведь сама специфика их магии — преобразование физической силы в магическую в отличие от небоевых, так что хочешь не хочешь, а оружие осваивать приходится — это очень помогает и в колдовстве. Но никто не слышал о боевых познавших таинства.
— Входим, — тихо сказал я. — Держись чуть позади меня. Работа — плевая, но есть шанс, что наши конкуренты уже там. Сделай так, чтобы они могли подойти ко мне только по одному, — остальное на мне.
Она молча кивнула. Обычно мы так и действовали. Ничего нового. Я двинулся вперед, ступая бесшумно. Не стоит пренебрегать такими предосторожностями. Двери. Одной створки нет вообще, вторая висит на одной петле. Я быстро юркнул внутрь, стараясь держаться в тени. Ага, а вот и недостающая створка. Из-под нее виднеются человеческие руки и ноги, уже чуть-чуть тронутые тлением. Мы с матерью переглянулись. Все и так понятно. Кто-то, не понаслышке знакомый с магией, не просто вынес дверь, а буквально расплющил ею одного из ходячих трупов. И мне в голову приходил лишь один вариант: конкуренты. Загадочная парочка, подрядившаяся сделать нашу работу.
Шум со стороны лестницы наверх. Я быстро поднял взгляд. К нам спускалось то, что когда-то было человеком. Мать протянула в его сторону руку и резко сжала кулак. Я почувствовал легкий укол боли, а зомби осел прямо на ступеньки. Мать бросила в мою сторону очередной гневный взгляд и одними губами произнесла:
— Идиот.
Сложно с ней не согласиться. Я чувствовал, как внутри дома восстанавливаются связи с творениями моих чар. Отсюда и болезненный укол, когда мать уничтожила одно из них, но был в этом и положительный момент. Теперь я всех их чувствовал. Да, всех, семерых. Трое на первом этаже, четверо, включая Эльзу, на втором. Они тоже почуяли меня, но для них я был источником силы. Все семеро жадно присосались ко мне. Проклятье!!! Все четверо вели бой. Я чуть не вскрикнул от боли. Еще один неживой стал окончательно мертвым, при этом он хорошенько черпнул из меня, пытаясь выставить магический щит. Но то, что в него ударило, оказалось гораздо сильнее.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
