Конечно, в любом деле неожиданный поворот — это хорошо, очень учит не расслабляться раньше времени. Мы говорили с Герхардом. Я и разговора-то не запомнил. Слишком уж главарь на Грешника косился. А тот спокойно стоял в стороне, опираясь на свой шест. И мне вдруг подумалось, что нанял нас Герхард совсем не для чистки дома. Старый, опытный, многое повидавший плутонец тоже чувствовал исходящую от него опасность. Может, потому и пустил Пантеру в дом раньше, чтобы, когда мы придем, первая пара уже была завязана боем, чтобы мы избавили его от непонятного наемника. А ведь так чуть не случилось. Было ли у Белого что противопоставить мне в облике тигра? Несмотря на всю мощь звериного воплощения, думаю, было. Просто скрутил бы, как ту же Эльзу, и порвал пасть.
Конечно, наниматель был не очень доволен. Хотя и зол не был — скорее, измученный треволнениями последних дней старик. К тому же насмерть перепуганный. Он поспешил спровадить нас подальше от себя, дав каждому по медной пластинке, служащей пропуском в катакомбы.
Грешник, Грешник… А тебе-то это зачем? Что сможет добавить самый лучший наставник к тому, на что ты уже способен? Ты сделал всю работу, а награда достается мне с сестрой. Так тоже не бывает. Каждый ищет свою выгоду, так в чем же твоя?
Тер, как я иногда для краткости называл Пантеру, была одним из тех немногих людей, кому можно доверять. Сестренка. В детстве мы даже кровь смешали. Это, конечно, не было ритуалом в полной мере, скорее, символ, но тогда нам эта игра очень понравилась. Тер верит этому Белому Грешнику. А я — нет. Я ведь даже лица его полностью не видел, в глаза не смотрел. И тут мне вдруг пришла в голову мысль: я не очень-то и жажду посмотреть в его глаза. Страх? Нет, не то. Опасение какое-то. Это как чувствовать жар от очага — вряд ли кто захочет после этого сунуть руку в сам очаг.
Кто же ты? Ты не скрываешь своих способностей, что я бы вполне понял, но и не демонстрируешь их, дабы показать превосходство. Ты словно бы равнодушен к тому, за что большая часть плутонцев отдала бы полжизни. Кто выучил тебя всему этому — тому мизеру, который я видел, и той бездне, о которой только догадываюсь?
Тер, вся соль в ней. Да, тогда мне вновь подумалось: на каком же поводке сестра его держит? С другой стороны, пока это не имеет значения. Грешник — мой союзник, и это уже хорошо, это — зацепка. Думаю, со временем я смогу его понять и взять в оборот, накинуть на шею другой поводок. Хоть у женщин для этого гораздо больше возможностей. Может, пусть мать испробует на нем свои чары?
Подумал — и покрылся холодным потом. Вспомнился Гаэлтан. Грешник по манере поведения очень напоминал его. Да и движения в бою… Трое убийц — духов… Неужели они связаны? Не может же быть совпадением то, что за последние четыре дня я уже дважды встретил людей, напомнивших мне о Гаэлтане!
* * *
Катакомбы. Вот уж действительно их не с чем сравнить. Они мало похожи на пещеры, в которых мне доводилось бывать. Хоть некоторые и называют их рукотворными пещерами. Скорее, галереи какого-нибудь замка, только совсем без окон. Кое-где стены из дикого камня, иногда — кирпичные, а иногда — просто земляные. Идешь и удивляешься, как старый лаз до сих пор не обрушился. Кто их строил? Может быть, те же зодчие, что создали Город? А может быть, в старые времена сами плутонцы прорыли всю эту сеть крысиных ходов, подземных складов, водопроводов и жилых помещений.
Наметанный глаз сразу подмечал места, где удобно держать оборону, резервуары воды, предназначенные для того, чтобы утопить противника, если тот прорвется в тоннели, ловушки, пока неактивные. Может быть, плутонцы создали все это перед Войной Планет, когда все высшие ополчились против Плутона? Кто его знает.
От греха подальше, мы спустились в катакомбы на территории другой банды, самой мелкой в Городе. Не хотелось лишний раз встречаться с ребятами Герхарда. Он ведь мог оправиться от удара и начать думать, искать. Зачем зря рисковать? Наши пластинки долго и придирчиво рассматривали. Так же долго рассматривали нас. Наверно, прикидывали наши возможности в бою. И все-таки решили не связываться. Уж очень разношерстная компания — от таких никогда не знаешь, чего ждать.
Катакомбы зарывались в землю под Городом на много ярусов. А наставники жили где-то в самом их сердце. Вела нас Тер. Я, если честно, не знал, куда идти, в отличие от нее. Сначала были выложенные камнем стены, потом мы прошли земляные, при этом все спускаясь. Часа через два я спросил:
— Далеко еще?
— Нет, уже рядом, — ответила она. — Если бы входили с территории Хирото, за полчаса дошли бы.
— С Хирото предпочитаю не связываться, — проворчал я. — У них весьма специфическая банда.
— Да, традиции, — согласилась она.
— Какие? — Я мало знал об этих ребятах.
— Это Грешник лучше знает.
— Древние традиции, — прозвучал скрипучий голос Белого. — Традиции японских ниндзя. Они серьезнее любой банды в Городе. Кроме разве что… впрочем, это не имеет значения.
— Ударь в голову — любая банда распадется, — возразил я. — Это было доказано задолго до меня.
— Ты знаешь, как погиб предшественник Хирото, Йоритомо?
— Нет.
— Его убил Хансер. И заметь, в банде… хотя не стоит их бандой называть, это, скорее, клан… Так вот войны за власть не было. Дзенином стал Хирото.
— Кем?
— Так они называют своего вожака. Кстати, говорят, еще один клан скрывается где-то в горах. Опять же, по непроверенным данным, Хансер был у них, и только их наука позволила ему сражаться с Йоритомо на равных. Хотя мне кажется, совсем в других горах затачивал он свое мастерство.
Некоторое время мы шли молча.
— Ты неплохо здесь ориентируешься, Тер, — сказал я.
— Я всего лишь знаю дорогу к наставникам с территории трех банд, — ответила она. — Сама здесь, понятно, не была, но путь мне описали очень подробно.
— Кто, интересно? Насколько я знаю, такими сведениями просто так не делятся.
— Был один. — Она нахмурилась. — Он же мне и подсказал, к какому наставнику идти.
— Кто такой?
— Не знаю его имени, но дрался он как дьявол.
— Наверно, недостаточно хорошо, раз ты жива.
— Более чем достаточно. Он победил меня… Тогда я и познакомилась с Грешником. Это был лучший рубака, которого я знала. Даже Грешник с ним пару минут провозился. Этот рубака рассказал мне, кто его обучал.
— Перед смертью такие не очень разговорчивы, — понимающе кивнул я. — Долго ты его колола?
— Он ушел живым, — вмешался Грешник. — И рассказал все сам довольно-таки охотно. Может, и ему благодарность не чужда.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
