фактор нестабильности. Это инвестиция.
— Инвестиция? — Варягин скептически вскинул бровь. — В похоронное бюро?
— В безопасность Олеси, — парировал я.
На лице отца девочки дрогнул мускул. Я знал, куда бить.
— Послушайте, Сергей Иванович. Олеся приручитель. Её класс раскрывается только через петов. Сейчас у неё кто? Лемур? Коты? Жуки? Собаки? Хомяк? Это всё разведка, мелкие диверсии. Да, собаки могут сторожить, но этого мало. Ей нужно оружие, которое будет подчиняться только ей.
Я кивнул на стальной лист, закрывающий окно.
— Эта гипнокобра, Бледный Аспид. Седьмой уровень. Но её реальная боевая эффективность выше, чем у того же Громилы двадцатого. Контроль разума — это имба, Сергей Иванович. Представьте: на нас прёт орда. Или те же Гладиаторы. Олеся спускает змею. Один взгляд, и половина врагов стоит столбом, пуская слюни, пока мы их методично отстреливаем. Или вообще начинают стрелять друг в друга.
Варягин молчал, обдумывая мои слова.
— Она не сможет её приручить, — наконец сказал он. — Уровень слишком высокий. Разница в уровнях, сопротивление воли… Ты сам видел, какая там ментальная мощь. Она Олесе мозги выжжет при попытке контакта.
— Сейчас, да, — согласился я. — Поэтому мы её и консервируем. Змеи существа крайне экономные. Они могут неделями, а то и месяцами обходиться без еды. Кобры в способности голодать вообще рекордсмены. Пусть посидит тут, подумает над своим поведением. Тазик с водой я у входа оставил, не умрёт. А мы через недельку приедем, закинем ей какого-нибудь пойманного мутанта. Пусть поест. А мы посмотрим.
Я подошёл к Варягину ближе и добавил:
— Олеся растёт. Рано или поздно она дорастёт до этой змеи. И когда это случится, мы просто запихнём кобру в клетку и перевезём на базу. У нас будет свой карманный гипнотизёр. Вы же понимаете, что против того, что грядёт через тридцать дней… нам понадобятся любые козыри. Даже такие скользкие.
Варягин потёр переносицу, тяжело выдохнул и махнул рукой:
— Ты как старший брат, честное слово. Тащишь в дом всякую дрянь: то жуков, то хомяков, теперь вот кобру-убийцу. «Смотри, сестрёнка, какая красивая, давай оставим!»
Я усмехнулся.
— Ну, кто-то же должен баловать ребёнка. Вы слишком строгий, Сергей Иванович.
— Я строгий, потому что хочу, чтобы она дожила до внуков, — буркнул он, но в голосе уже не было стали. — Ладно. Твоя взяла, инженер. Пусть сидит. Но учти, близко к клетке Олеся не подойдёт, а если я замечу, что змея берёт верх, то сразу же пристрелю её.
— Я сам ей голову откручу, — серьёзно пообещал я.
Мы собрали инструменты. Фокусник и Женя, скучающие на периметре, подошли к нам, с опаской косясь на заделанные окна.
— Всё? — уточнил Фокусник. — Замуровали демона?
— Ага, — кивнул я. — Пусть маринуется. В машину, у нас ещё куча точек на карте.
— Ещё⁈ — взвыл иллюзионист. — Лёха, имей совесть! У меня уже инвентарь трещит по швам, я чувствую себя гружёным мулом!
— Мул — животное выносливое и полезное, — философски заметил я, открывая дверь «Ленд Крузера». — Бери с него пример. Алина, Олеся, как вы там?
Девушка и девочка сидели в прогретом салоне. Олеся что-то рисовала в планшете, а Алина с каменным лицом теребила край куртки, явно пытаясь успокоиться после ментальной встряски.
— Мы в порядке, — тихо отозвалась Алина. — Только голова гудит.
— Ничего, скоро проветримся, — пообещал я, заводя мотор.
— Кстати, а вы заметили, что мутантов здесь совсем мало? — подал голос Женя, занимая своё место.
— Наверняка все сбежались к Гладиаторам, — с отвращением буркнул Варягин, хлопнув дверью. — У них же там музыка орёт.
— Грамотный тактический ход, — кивнул я. — Во всяком случае, для крупной, хорошо организованной и вооружённой банды. Чем бегать за каждым мутантом, лучше сделать так, чтобы мутанты сбежались к тебе. Куча экспы.
— Муравьи что-то не особо к ним бегут, — фыркнул Фокусник. — Поди слишком заняты строительством.
Дальнейший шопинг занял ещё пять часов. Мы методично, как саранча, прошлись по всем ветеринарным клиникам и аптекам в районе. Мой инвентарь пополнился тысячами упаковок шампуней для животных, мазей, антибиотиков и, что самое важное, тем самым компонентом, который я искал. Теперь у меня есть сырьё. Осталось преобразовать его в оружие.
Когда впереди показались ворота нашего дома, солнце уже начинало клониться к закату, окрашивая небо в тревожные багровые тона. Этот цвет мне не нравился, он слишком напоминал системные сообщения об угрозах.
Ворота открылись, и мы въехали во двор.
Я заглушил двигатель и открыл дверь. В нос сразу же ударил аромат. Божественный, сводящий с ума, невероятный запах жареного мяса, дымка и специй. Желудок тут же предательски скрутило спазмом, напоминая, что кроме омлета на завтрак я сегодня ничего не ел.
— О-о-о… — протянул Фокусник, выбираясь из машины. — Вы чувствуете? Это что, рай?
Во дворе кипела работа. Правильная, хозяйственная.
По углам забора уже были вырыты глубокие ямы под фундаменты будущих вышек. В них стояли заполненные бетоном деревянные короба опалубки. Поверхность серого раствора была заглажена вровень с краями. Из сырого бетона в каждом углу выступали стальные анкерные болты. Они были жёстко зафиксированы в заданном положении металлической рамой-кондуктором. Сверху фундаменты накрывала полиэтиленовая плёнка для сохранения влаги.
Берсерки поработали на славу.
Но сейчас они были заняты делом поважнее.
Посреди двора, на мангале, шкворчало мясо. Много мяса. Шампуры прогибались под весом здоровенных кусков. Борис выглядел как повар из преисподней. В одной руке бутылка с водой для углей, в другой огромный нож. Фартук, забрызганный чем-то красным, надеюсь, маринадом. Рядом суетился Медведь, переворачивая шампуры для равномерной прожарки.
— Прибыли! — гаркнул Борис, поворачиваясь к нам. — А мы тут как раз до кондиции доводим! И ещё готовим! — он ткнул ножом на разделанные куски мяса на столе. — Лёха, ты не представляешь! У этого сома мяса, во! Жира, во! Костей почти нет, хребет только да рёбра. Чистое филе! Нежнейшее!
— Мы его замариновали в лимонной кислоте и луке, — подхватил Медведь, переворачивая шампуры. Жир капал на угли, порождая ароматный дымок. — Вера сказала, что сомятина может тиной отдавать. А вот и нет! Никакой тины, чистый белок, вкуснотища!
— А где остальные? — спросил Варягин, помогая Олесе выбраться из машины.
— Вера с Петровичем на кухне, — махнул рукой Медведь в сторону дома. — Засолкой занимаются.
