тех пор как я жила у Лёши. Между нами установились негласные правила, которые были понятны мне без объяснений: на улице вместе мы не появляемся, в университете даже не здороваемся, потому что я, по идее, его и знать не должна. Со всем этим я была согласна. Мне неожиданно повезло подружиться с таким человеком. В общежитии я появлялась только чтобы собрать очередные свои вещи. И всё время, как назло, сталкивалась с Кариной. Она всегда здоровалась со мной и с насмешкой спрашивала:
– Как знакомые, не обижают? – При этом делала акцент на слове знакомые и хитро улыбалась. Она не верила, что у меня были люди, которых я знаю в этом городе, за что обвинять её я не имела права, ведь сама при заселении сообщила ей, что у меня здесь никого нет. Но мне было плевать, что она думает.
– Всё хорошо, спасибо, – стандартно отвечала я ей, будто не понимала её намёков. На этом наш разговор заканчивался.
Дни проходили по одному сценарию. Утром совместный завтрак с Лёшей, потом я убегала первой на подготовительные курсы и в библиотеку, а он через какое-то время тоже шёл в университет работать. В течение дня мы практически не встречались. Но вот вечера проводили вместе. Именно их я ждала с нетерпением. Мы разговаривали почти до полуночи, он рассказывал мне весёлые истории про своих студентов, а я ему про свои мечты, о том, что планирую совершить после поступления. А в планах у меня было немало, как минимум покорить мир. Несмотря на то, что Лёша постоянно подшучивал надо мной насчёт покорения того самого мира, я только с каждым разом всё больше убеждалась, что желаю получить от жизни всё. Безумно хотелось всего и сразу.
Мы разваливались вместе на диване и смотрели фильмы. Оказалось, что у моего неожиданного спасителя была целая коллекция разных кинокартин, которую мы и просматривали за ужином, чаще всего поедая жареную картошку. Так совпало, что это было наше общее с ним любимое блюдо. Временами мне казалось, что мы съели уже тонну картофеля, но от такого объёма страсть к этому овощу становилась только сильнее, чем вызывала у нас темы для веселья и новые шуточки.
С Лёшей мне было легко. Несмотря на нашу разницу в возрасте и различие в социальном статусе, мы прекрасно находили с ним темы для разговора. Возможно, это связано с тем, что я часто общалась с людьми старше себя и легко вливалась в беседы, а может быть, это всего лишь миф, что после определённого возраста люди становятся скучными и их интересуют совершенно другие вещи. Общаясь с Лёшей, я определённо верила, что и в двадцать пять хочется веселиться и дурачиться. Ни разу не случилось, чтобы нам не было о чём поговорить или чем заняться.
Пожалуй, самым необычным действием наших совместных вечеров была игра в шахматы перед сном. Алексей всегда выигрывал, я же не сдавалась и всё пыталась поставить ему мат. В один из вечеров мне это удалось. Я прыгала на кровати от охватившего меня чувства победы и выкрикивала: «Я всё-таки не дурочка, я смогла». Лёша, глядя на меня, веселился и искренне хохотал. А когда он ушёл на кухню, я случайно посмотрела на доску и поняла, что он мне поддался. Ну не мог такой профессионал не заметить моего коня. Я задумчиво улыбнулась, это было так мило с его стороны спустя десятки проигрышей дать мне почувствовать вкус победы.
Именно после этой партии я поняла, что он мне очень нравится. Нравится, даже слишком. Нет, любить я его не любила, хоть и безумно мечтала испытать это захватывающее и пьянящее чувство, как во всех просмотренных мною мелодрамах, как во множестве прочитанных мною романах. Но ощущение влюблённости, подпитываемое секретностью наших отношений, я к нему ощущала однозначно.
Почему я не могла полюбить, я не понимала. Ещё в школе девчонки без конца вздыхали от переживаний. Они могли влюбиться даже в киногероя или в солиста популярной группы. Я же не обладала таким способностями. Меня привлекали реальные, а не экранные парни, некоторых я находила красивыми, некоторые мне были интересны, у меня был вполне симпатичный молодой человек, но чтобы я смогла сказать, что без него не могу жить, к сожалению, или, возможно, к счастью, этого чувства у меня не возникало.Так и с Лёшей я была абсолютно уверена, что меня притягивает его обаяние, я нахожу его привлекательным, мне с ним весело и интересно, я бы хотела более тесного физического контакта с ним и даже романтических отношений, но это всё далеко не любовь.
То, что он испытывает симпатию ко мне, стало заметно спустя неделю после того, как мы стали жить вместе. В его взгляде была не просто забота и желание оберегать, там можно было прочесть мужской интерес. Во время наших вечерних киносеансов мы часто сидели близко друг к другу. В такие моменты я начинала ловить себя на мысли, что между нами возникает нечто большее, чем просто приятельские отношения. Наши тела подобно магнитам на холодильнике, тянулись друг к другу. Его мышцы напрягались от моей близости, время от времени он задерживал ненадолго дыхание, а иногда резко подскакивал с дивана и искал повод в виде стакана воды или кружки кофе, чтобы выйти из комнаты на несколько минут. Я осознавала, что мне приходились по душе эти короткие незримые разряды, пробегающие в такие минуты через нас, нравилось, что я волную его. Своей женской интуицией я чувствовала, что его тянет ко мне, но одновременно он сопротивляется.
Тут его можно было понять. Мало того что разница в возрасте, так ещё и статус преподавателя мешал принять ему влечение ко мне, девушке, которая, возможно, станет его студенткой. Мне было забавно наблюдать за его борьбой, как он сражается с внутренними бесами и безумно любопытно, когда же он сдастся и в открытую проявит свой интерес. А то, что это произойдёт, я почему-то была уверена. И как могла я старалась приблизить этот момент: пробовала чаще придвигаться к нему, когда мы сидели рядом, одевалась теперь исключительно в платья, даже спать ложилась в его рубашке, хотя у меня и была своя пижама. А вечерами, перед его приходом включала громко музыку и танцевала. Я никогда не слышала, как открывалась дверь, но всегда замечала, что он проходил в комнату и прислонялся плечом к дверному проёму. И когда я понимала, что он смотрит на меня, мои движения становились более соблазнительными. Последние два года
