– Она всего лишь прошла от дома до деревни. Это было ее единственное преступление.
– Как мне жаль, Ангус.
– Она ходила этой дорогой всю жизнь. Только на этот раз кто-то заметил ее, решил, что она лакомый кусочек, и изнасиловал ее.
– Ох, Ангус. Но вы ведь знаете, что это не ваша вина?
Он снова кивнул:
– Мне было девять лет. Что я мог сделать? Я даже не знал всей правды, пока мне не исполнилось семнадцать – столько же, сколько было Катрионе, когда она умерла. Но я пообещал себе, – в его глазах загорелась темная ярость, – я пообещал Всевышнему, что никогда не позволю, чтобы еще какую-то женщину оскорбили таким же способом.
Он криво улыбнулся.
– Я стал участником стольких стычек, что даже не удосужился запомнить, сколько их было. Благодарностей за свое вмешательство я получил не очень много, но думаю, что она, – его глаза устремились вверх, – думаю, что она благодарит меня.
– Ох, Ангус, – сказала Маргарет совершенно искренне, – я уверена, что это так. И тоже вас благодарю. – Она поняла, что все еще держит его за руку, и снова сжала ее. – Я думаю, что толком еще не поблагодарила вас, но я действительно ценю то, что вы сделали для меня сегодня вечером. Если бы вы не пришли на помощь, я… мне даже не хочется думать, в каком состоянии я была бы сейчас.
Он смущенно пожал плечами:
– Ничего особенного. Благодарите Катриону.
Маргарет еще раз сжала его руку.
– Я буду благодарить Катриону за то, что она была вам таким хорошим другом, когда вы были маленьким, но вам я благодарна за то, что вы спасли меня сегодня вечером.
Он поворошил еду, лежащую у него на тарелке, и проворчал:
– Я сделал это с удовольствием.
Она рассмеялась на его не очень-то любезный ответ.
– Вы не привыкли, что вас благодарят? Но хватит об этом, кажется, я тоже должна ответить на ваш вопрос.
Он поднял глаза:
– Прошу прощения?
– Вы предложили мне спросить вас о чем-нибудь. Я должна ответить любезностью на любезность.
Он отмахнулся:
– Вы не обязаны…
– Нет, я настаиваю. Иначе это будет несправедливо с моей стороны.
– Ну ладно. – Он немного подумал. – Вы огорчены, что ваша младшая сестра выходит замуж раньше, чем вы?
Маргарет удивилась:
– Я… Откуда вы знаете, что она выходит замуж?
– Сегодня вечером вы упомянули об этом.
– Да. Я… ну… должна сказать, что я очень люблю сестру.
– Ваша преданность семье ясно видна во всем, что вы делаете, – спокойно проговорил Ангус.
Она покрутила в руках салфетку.
– Я очень беспокоюсь за свою сестру. Я хочу, чтобы она была по-настоящему счастлива.
Ангус внимательно смотрел на нее. Она не лжет, но и правды не говорит.
– Я знаю, что вы счастливы за свою сестру, – мягко сказал он. – Иначе и быть не может. Но о себе-то что вы думаете?
– Я думаю… я думаю… – Она устало вздохнула. – Никто еще не спрашивал меня об этом.
– Может, настало время спросить.
Маргарет кивнула.
– Я чувствую себя забытой. Я потратила столько лет на то, чтобы вырастить ее. Я посвятила этому всю свою жизнь и где-то по дороге забыла о себе. А теперь уже слишком поздно.
– Вы говорите так, словно вы беззубая старая карга.
– Да, но для мужчин Ланкашира я безнадежная старая дева. Когда они думают о возможных невестах, меня они исключают из их числа.
– Значит, они глупы, и вам незачем иметь с ними дело.
Она грустно улыбнулась:
– Вы очень милы, Ангус Грин, как бы вы ни пытались это скрыть. Но правда в том, что люди видят то, что хотят видеть, а я столько времени была чем-то вроде дуэньи для Алисии, что привыкла к роли главы семейства. На балах я сижу среди матерей и боюсь, что там-то я и останусь на веки вечные. Возможно ли так радоваться из-за другого человека и так грустить из-за себя?
– На это способны только самые великодушные люди. Остальные не знают, как можно быть счастливым за другого, если их собственные мечты не могут осуществиться.
Слезинка кольнула глаз Маргарет.
– Спасибо, – сказала она.
– Вы замечательная женщина, Маргарет Пеннипейкер, и…
– Пеннипейкер? – В комнату вбежал трактирщик. – Вы только что назвали ее Маргарет Пеннипейкер?
У Маргарет перехватило дыхание. Ведь она знала, что попадется на этой дурацкой лжи. Она никогда не умела лгать и даже притворяться…
Но Ангус спокойно посмотрел на Джорджа и сказал:
– Это ее девичья фамилия. Я время от времени называю ее так из нежности.
– Ну значит, вы женаты недавно, потому что тут из трактира в трактир ходит посланный и ищет ее.
Маргарет резко выпрямилась:
– Он еще здесь? Вы знаете, куда он пошел?
– Сказал, что хочет спросить о вас в «Безумном зайце». – Джордж дернул головой вправо, а потом собрался уйти. – Это дальше по нашей улице.
Маргарет встала так поспешно, что опрокинула стул.
– Пошли, – сказала она Ангусу. – Нужно догнать его. Если он проверит все трактиры и не найдет меня, он уедет отсюда. И я никогда не получу этого письма, и…
Ангус положил ей на плечо тяжелую успокаивающую руку.
– Кто знает, что вы здесь?
– Только мои домашние, – прошептала она. – Господи, вдруг с кем-то из них случилось что-то ужасное? Я никогда себе не прощу. Вы не понимаете, Ангус. Я за них в ответе, и я никогда не смогу себе простить, если…
Он сжал ее руку, и почему-то от этого сердце у нее стало биться медленнее.
– Почему бы нам не выяснить, что может сообщить этот посланный, а потом уже впадать в панику?
Это «нам» почти успокоило Маргарет, что показалось ей крайне удивительным. Она поспешно закивала:
– Верно. Ну пойдемте же.
Он покачал головой:
– Я хочу, чтобы вы остались здесь.
– Нет, это невозможно. Я…
– Маргарет, вы дама, путешествующая без сопровождающих, и… – Он увидел, что она собралась возразить, и продолжил: – Нет, только не говорите, что вы все можете. Я никогда в жизни не встречал женщин, которые все могут, но это еще не означает, что люди не попытаются воспользоваться вашей беззащитностью. Кто знает, на самом ли деле этот посланный тот, за кого себя выдает?
– Но если это действительно посланный, он не отдаст письмо в ваши руки. Оно же адресовано мне.
Ангус пожал плечами:
– Тогда я приведу его сюда.
– Нет, я не могу. Для меня невыносимо чувствовать свою бесполезность. Если я останусь здесь…
– Мне так было бы легче, – прервал он ее.
Маргарет судорожно сглотнула, пытаясь не обращать внимания на то, как тепло и заботливо прозвучал его голос. Почему этот противный тип такой славный? И почему ей не все равно, будет ли ему легче от ее решения?
Но ей не все равно, черт бы его побрал!
– Хорошо, – медленно проговорила она. – Но если вы не вернетесь через пять минут, я приду за вами.
