полётом.
– Что случилось с Катокве? – спросил Ноэль. – Она тоже упала в море?
– Порывом ветра её отбросило на скалы, и она ударилась. Ребята-орланы сделали всё, чтобы её поймать, но она, тем не менее, сильно поранилась.
– Она поправится?
Инструктор дёрнула усиками и промолчала. Либо она не знала ответа, либо правда была слишком ужасна, чтобы её произносить.
– Будем надеяться, – уклончиво ответила она.
– Она здесь, в лазарете? – спросил Ноэль. – Можно мне её увидеть?
– Она здесь. Но к ней пока нельзя. Она без сознания. Будь уверен: сестра Любу и её помощники-целители сделают всё возможное, чтобы ей помочь.
– Но так нельзя! – в ужасе произнёс Ноэль. – Если Катокве сильно пострадала, ей нужно в настоящую больницу!
– Настоящую больницу? – Миссис Шаттертон сморщила розовый носик. – Какие же вы, люди, высокомерные.
Она подскочила к краю кровати и спустилась вниз.
– А теперь поспи, Ноэль. Завтра я тебя ещё проведаю.
12
С кровати можно было дотянуться до занавески. Ноэль отодвинул её в сторону и посмотрел на звёздное небо. Если бы он лучше разбирался в астрономии, то определил бы время по положению звёзд. Но мальчик, к сожалению, не знал, начиналась ночь или уже заканчивалась.
Ноэль опустился на подушку и подумал о Катокве, которая лежала в другой палате всего в паре метров от него. Не исключено, что последствия падения останутся навсегда. Возможно, Катокве больше не сможет ходить. Ноэль решительно отогнал эту мысль. За окном прокричала ночная птица.
– Ноэль.
Какой знакомый голос! Он принадлежал Сарантуе, белой волчице из вчерашнего сна. Ноэль поспешно отодвинул занавеску и заглянул в темноту, но никого не увидел.
– Я здесь, за твоей спиной, – произнесла шаманка.
Ноэль повернулся и лишь теперь заметил, что лампа на прикроватной тумбочке больше не горит. Может, миссис Шаттертон выключила свет перед тем, как выйти из палаты? Он этого не помнил.
– Сарантуя? – с тревогой спросил он и увидел её.
Волчица сидела посреди палаты, и он мог разглядеть её в мельчайших деталях, несмотря на темноту.
– Почему ты не отправился в путь? – спросила шаманка.
Ноэль почувствовал, как внутри закипает гнев.
– Ты подменила костюмы, чтобы меня наказать, – задыхаясь, выпалил он. – Из-за тебя Катокве едва не погибла.
Волчица облизнула морду.
– Ты нужен своей матери. Если не поспешишь, будет слишком поздно.
– Чего ты от меня хочешь? И почему Соня сама мне не позвонит?
– Ты получишь свои ответы. Но только если уйдёшь немедленно. Иди к морю, Ноэль.
– Я не могу отсюда уйти! – в отчаянии воскликнул Ноэль. – Не сейчас, когда Катокве на волоске от смерти!
Прищурившись, он всматривался в темноту. Но волчица исчезла.
– Сарантуя? Поговори со мной, чёрт тебя побери!
И он проснулся.
Лампа на тумбочке горела как и прежде.
Встреча с Сарантуей ему только приснилась. Хотя выглядела бесконечно реальной.
Сердце Ноэля колотилось, он задыхался. Наверное, у него лихорадка, а сон – это галлюцинация. Чтобы успокоиться, он старался дышать спокойно и глубоко. Но это не помогло. Было ясно, что он больше не уснёт.
Он резко сел, вытащил из руки иглу и встал с кровати. Катокве здесь, в медчасти. Ноэль должен её увидеть.
Правая сторона тела горела, будто его избили. Голова раскалывалась и пульсировала. Боль то поднималась, то опускалась, как море при сильном шторме. Не обращая на неё внимания, он босиком выскользнул из палаты и оказался в узком коридоре.
В конце коридора находился кабинет сестры Любу. Ноэль уловил аромат кофе, который медсестра пила литрами. В медчасти было пять палат, две в этом коридоре, остальные – в боковом крыле. Ноэль подскочил к соседней палате, быстро прислушался и нажал на сенсор на полу. Дверь бесшумно скользнула в сторону.
В этой палате тоже горел маленький ночник. Голова Катокве тёмным пятном выделялась на фоне белой подушки. Ноэль метнулся к ней.
– Кат! – прошептал он. – Это я, Ноэль.
Катокве не открыла глаза и никак не отреагировала.
– Что ты здесь делаешь? – прошипел мягкий голос. – Посетителей сюда не пускают!
Свернувшись калачиком, Корацон лежала на покрывале Катокве. Зелёная гадюка подняла голову и посмотрела на Ноэля блестящими глазами.
– Как она? – спросил он.
Корацон перевела взгляд на Катокве.
– Плохо. Она сильно ударилась о камни. Что за глупая затея – броситься со скалы. Я с самого начала была против, но ведь меня никто не слушает.
– Миссис Шаттертон сказала, что кто-то подменил наши костюмы.
– Знаю. Расследование на острове идёт полным ходом. Но результатов пока нет. – Змея повернула голову к мальчишке и сверкнула глазами. – Предполагается, что нападение было совершено на тебя. Они хотели, чтобы разбился ты.
– Кто они? – спросил Ноэль.
– Я же говорю – не знаю. Но я буду следить за тем, чтобы с ней больше ничего не случилось.
Ноэль опустился на стул рядом с кроватью.
– Это уже второй раз, когда Катокве попадает в беду из-за тебя. – Змея быстро высунула раздвоенный язык, и он снова исчез в её пасти. – Сначала похищение, теперь этот несчастный случай.
– И что мне делать? – Ноэль закрыл лицо руками. – Я ничего этого не хотел!
– Я и не говорю, что хотел! – прошипела Корацон.
Ноэль подумал о двух снах. Если бы он послушал шаманку, то уже вчера вечером покинул бы остров. Тогда костюмы бы не подменили и Катокве бы не разбилась.
– Сарантуя, – прошептал он. – Тебе это имя о чём-то говорит?
– Кто это?
– Шаманка. Она явилась ко мне во сне и напророчила странные вещи.
– Ты не в своём уме, – объяснила змея. – Уверена, это последствия несчастного случая. Отправляйся в постель, поспи немного. Я присмотрю за Катокве.
– Я останусь здесь, – сказал Ноэль.
Длинное тонкое тело Корацон молниеносно расправилось, голова взметнулась вверх и устремилась к нему. В раскрытой пасти Ноэль разглядел острые ядовитые клыки.
– Не смей, – прошипела она. – От тебя одни несчастья. Если тебе дорога Катокве, держись от неё подальше. Это единственное, что ты можешь для неё сделать.
Ноэль вскочил так резко, что перед глазами всё поплыло. Боль всколыхнулась в голове и накатила, как цунами. Он собрал последние силы и побежал к двери. Пора уносить отсюда ноги!
Корацон была права: он представляет для Катокве опасность.
В коридоре Ноэль остановился и прислонился головой к стене. Что дальше? Вернуться в свою палату и ждать, пока рассветёт? Ноэль этого не вынесет.
Он должен отсюда выбраться.
Но не в пижаме.
Хорошо, если сестра Любу не забрала его одежду, а оставила её в палате.
Он поспешно вернулся к себе и с облегчением выдохнул, обнаружив одежду в прикроватной тумбочке. Его школьную
