схватки с Ганником не мог припомнить ни одного факта наличия у меня эрекции. Моё погружение в себя прервало появление прекрасной, обнажённой богини, на пороге комнаты. Я удивлялся тёплому свечению, исходившему от тела девушки и полному отсутствию реакции моего тела на прикосновения и ласки Лёки. Ситуация переходила в… я не мог применить нужный, требуемый телом девушки приём, так как физически был не готов. Чтобы избежать паники и конфуза, я, целуя сладкие губы девушки, нажал нужные точки на её прекрасной шее.
Я немного не рассчитал свои силы, стараясь девушку из сознательного состояния на час-полтора, а отключил её на два с половиной часа. За это время я успел многое передумать и многое переделать. Началось всё с того, что я, любуясь прекрасным телом, следил за возрастающим во мне желанием, но моё тело по-прежнему не реагировало, как положено. Тогда, чтобы хоть как-то искупить свою вину, мне пришлось сделать девушке массаж. Проведя девушке массаж и видя, что она ещё не готова вернуться в этот мир, я начал вспоминать все способы удовлетворения женских желаний, без использования члена. Некоторые из них оказались мне «чересчур» в данной ситуации. Поэтому к массажу я добавил активацию точек удовольствия, которые смог вспомнить из уроков Латышева.
Я изрядно вымотался, работая над телом девушки. Поняв свою ошибку в расчёте сил воздействия на точку, решил получить хоть какое-то удовольствие — лёг и обнял её прекрасное тело. Лежал, вдыхал запах её волос, её шее, груди и подмышек (ниже опускаться я побоялся). Когда меня начало клонить в сон, красавица проснулась, зашевелилась: — Ты волшебник. Откуда ты такой взялся? — Мы ещё некоторое время лежали, обнимались, целовались. Я был спокоен, так как чувствовал, что девушке большего ничего не надо.
Девчонки, изучая моё прошлое, наткнулись на этот момент в моей жизни. ПО очереди просили меня сделать то же самое с ними. И каждая, вновь присоединившаяся к нам, получала (по секрету) совет — посмотреть моё прошлое именно в этот период моей жизни.
Когда вернулись Ира и Мешок на вопросительный взгяд подруги, Лёка отреагировала очень бурно. Слово «Волшебник» не сходила с её уст. Мой друг меня мучил некоторое время, просил сказать, что я такого «наколдовал».
После столь необычного конфуза с моим телом, которое меня никогда не подводило, я обратился к Рашиду Нургалиевичу. Краснея, смущаясь и спотыкаясь, на каждом слове, я объяснил моему тренеру, в чём заключается конфуз.
— А со стулом у тебя всё нормально? — Тихо засмеялся после моей исповеди Рашид Нургалеевич. — Это вполне серьёзный вопрос.
Задумавшись, я вспомнил, что проблемы с дефекацией у меня не было, скорее даже всё было очень мягким: — Нет.
Рашид Нургалиев вытер выступившие на глазах слёзы. — Ну Латышев, ну мастер. Это тебе к нему надо ехать, задавать свои вопросы. Он так не в первый раз перестраховывается, когда старается снять напряжение с организма при помощи иглоукалывания. Он сам тебя иглами обрабатывал?
— Нет, он в первый приезд в санаторий о чём-то разговаривал с китайским мастером, проводившим мне мануальную терапию, иглоукалывание.
— Тогда точно он. Поехали, я тебя довезу.
Дисфункция моего организма была снята через 15 минут после того, как Рашид Нургалиевич и Латышев насмеялись вволю. Больше проблем с эрекцией у меня не было.
Глава 5
На моё счастье или несчастье меня забрали на сборы. Учёбу я проходил в спортивном лагере. С Лёкой мы вели интенсивную, бурную, романтическую переписку. Между соревнованиями и освоением учебного материала университета, я изучал видеозаписи поединков предстоящих мне соперников. В сборной России были свои тренера, свои методы тренировки и подходы к ученикам. Заострив моё внимание на трёх именитых противниках, записи которых я просматривал каждый день, мой тренер советовал мне не расслабляться. И вот настал день начала чемпионата России по дзюдо.
Первых соперников я проходил легко, почти на автомате, не сомневаясь в своих умениях, силе на татами. В четвертьфинале мне предстояло встретиться с одним из сильных противников, выделенных тренером как претендента на чемпионство в этом году. Я чувствовал лёгкий мандраж, возбуждение, интерес. Когда началась наша схватка, мне бросилось в глаза какое-то странное свечение вокруг тела моего противника. Почему-то вспомнился фокус, показанный мне дядей Максимом в детстве. Как он прятал большой красный платок в рукав своего пиджака, а потом, невидимым движением, доставал его другой рукой. Повинуясь минутному порыву, я решил проделать то же самое. Изображая попытку захвата противника, коснулся этой светящиеся энергии и, с ловкостью фокусника, спрятал его в руках своего кимоно. Потом на выдохе, как фокусник, другой рукой, вернула эту энергию назад. Не зная, обман ли это моего зрения или богатство моей фантазии, но мне показалось, что я забрал это яркое свечение и через миг вернул его противнику. С лёгкостью применил приём и болевой, за что получил «Иппон».
Понравишься мне фокус, я применял на всех соперниках и получил титул чемпиона России.
Когда я переодевался, в раздевалку зашёл с поздравлениями Скользкий. На лице моего обычно невозмутимого друга было написано сомнение и какая-то озабоченность.
— Нам нужно будет с тобой поговорить наедине. В самое ближайшее время.
— А что случилось? — Я изучал лицо моего друга, видел несвойственные ему эмоции (очень похоже на испуг).
— Тебя кто-нибудь обучал работать с энергией противника? Из тех, кого я знаю или не знаю?
— Я таким никогда не баловался. Латышев мне показывал акупунктурные точки и рассказывал, как прикладывать силы для того или иного эффекта.
— Больше нечего? И больше никто?
— Есть проблема, мастер?
— Давай ты выделишь мне время, когда приедешь в город. Домой сразу отправляешься или утром поедешь, после банкета?
— Отец обещал заехать за мной утром. Пока свою машину я не купил, но присматриваю.
Вечером, когда мы в кругу семьи отмечали мою первую золотую, чемпионскую медаль, к нашей трапезе присоединился Скользкий. Я не понимал нетерпение друга, его ёрзанье на стуле. Обстановка была ему знакома, родители относились к нему хорошо, но весь вид моего друга говорил о том, что он хочет меня увести из этой тёплой компании.
Отец тоже прекрасно это видел, бросив несколько быстрых взглядов в сторону «нервного гостя», выдержав время, он сказал, что молодёжи пора самостоятельно отметить мои достижения. После чего мы со Скользким оделись и вышли на улицу. Где, задав вопрос, что его так мучает, я получил выражение загадочного лица и нехитрый ответ: — «сюрприз». Мы пешком прогулялись через парк до популярного в нашем городе кафе. В кафе нас уже ждали. За
