последний трус. Он ненавидел своё новое, странное состояние, горечи и невыносимого одиночества. Валя. Даже думать о ней себе запретил.
У парня была своя шикарная квартира – студия на Патриарших прудах. Зная дворы и улицы, как свои пять пальцев, Цыган открыл бутылку виски и хлебнул с горла. Пару минут и он дома. Одной рукой управляя автомобилем, Цыган сделал ещё один большой глоток. Звонкая трель мобильного взорвала тишину салона. Иван бросил лишь взгляд на дисплей, а вдруг Валентина.
И в эту секунду раздался жуткий удар. Мгновенно протрезвев, Цыган ощутил в горле привкус желчи, когда рвёшь и рвать уже нечем. Он уже понял, что под колёсами был человек. Парень соображал за считанные секунды. Въезд во двор, по бокам кусты и деревья, на дороге никого не было. Цыган выскочил из машины, на асфальте лежал человек, неприятно и неестественно вытянув ноги, старые рваные туфли валялись под авто. Иван схватил руку, потом положил пальцы на шею сбитому. Это все он делал автоматически. С первого взгляда, Цыган уже знал, человек под колёсами его авто – мёртв.
Глава 12
Выждав положенных два дня, Валя решилась. Рука постоянно тянулась набрать знакомый и уже ставший таким любимым и родным, номер. Он был козырным, блатным, одни семерки, кроме кода оператора. И подписано «Цыган». Валя потянулась и переименовала в «Иван». Заварив зелёный чай и удобно расположившись на кухонном диванчике, Валя опять взяла свою Нокиа. Надо чехол поменять, этот прозрачный на замочке уже не модный. Сейчас в переходе продаются накладки. Спереди обычный экран, а сзади можно выбрать с любой картинкой. Надо будет купить чёрную пантеру, очень красиво и агрессивно. Размышляя, Валя налила в тонкую фарфоровую чашечку ароматный напиток. И чашка, и напиток были ритуальными. Утром девушка обязательно пила кофе с родителями и все разбегались по своим делам. Валя частенько приходила раньше, заваривала с жасмином или просто классический без добавок, ягод и ароматизаторов. Чашечка нашлась в том же отделе, что и чай. Это была настолько филигранная и безупречная работа, что сердце дрогнуло, кошелёк тоже. Чашечка была покрыта голубой эмалью с розовыми цветами и белыми птицами, ручка затейливо изгибалась и была такая миниатюрная, что казалась просто кукольной. Упаковывая чашечку и блюдце, продавщица хвалила этот набор и пообещала Вале, что она ещё передаст эту красоту своим детям. Теперь дома на кухне каждый вечер была чайная церемония. И действительно, чай был вкуснее именно из этой чашки, остывал быстрее, но сохранял вкус и аромат.
Листая смс и читая все инструкции, которые присылал ей Иван по вычислению мошенника Ильи, Валя заскучала по этим совместным дням и проведённым вместе часам.
Может ещё какого-то мошенника придумать и помощи попросить?
Кликнув на телефонную книгу, «Иван» был переименован в «Ваню».
Довольная Валя не сразу поняла, что вместо красной кнопки выхода из опции, она нажала на зеленую трубку и на дисплее весело прыгала трубочка возле имени «Ваня».
– Дура, идиотка! – Валя шипела на себя, но вызов не сбросила, желание услышать парня было сильнее.
– Подождав пару гудков в голове у неё пролетели мысли – занят, за рулем, на работе, и последняя шальная, с другой девушкой.
Последняя мысль бухнула неожиданно в желудок и во рту появился неприятный привкус. Ревность, доселе незнакомое чувство, превратила вкус чая в горькую, безвкусную воду.
Убедив себя в худшем, Валя отняла трубку от уха и уже почти нажала отбой, как внезапно на экране вместо трубки появились цифры отсчета разговора и незнакомый голос второй раз, громче повторил: «Да, слушаю!».
– Алло, Ваня? – зачем-то переспросила Валя, хоть и знала, что это не его голос.
– Цыган в СИЗО. Адвокат наш уже там, работает. Мне велел сразу ему доложить, если ты позвонишь. Меня Артём зовут.
Артём сделал паузу, очевидно ожидая ответа, но Валя молчала.
Потом испугавшись, что парень положит трубку, она выдавила:
– Артём …
– Аюшки?
Вале необходимо было собраться с мыслями. Сердце переместилось в голову и стучало, как колокол на башне. Она очень боялась, что стук в голове будет слышен в трубку и отвела телефон от уха. Язык присох к верхнему небу и она с трудом облизала пересохшие губы.
– Артём!
Парень подтвердил ещё раз, что он на связи и хорошо слышит.
– Артём, миленький, где его держат? Я могу его увидеть? К нему пускают?
– Думаю, да. Егор Иванович к нему уже несколько раз приходил, адвокат постоянно шастает, защиту строит. По тебе дал особые указания. Сказал, если захочет увидеть, дай адрес. Я тебе сейчас смс-кой все скину.
– Артём, спасибо!
– Да не за что. В последнее время Цыган тебя только и вспоминает. – Артём улыбнулся в трубку, давая понять, что по сердечным делам он умудрённый опытом мужчина.
Чашка лежала на полу, ручка вместе с разбитой половиной закатилась за диван. Чай тоненькой струйкой бежал по плитке. Убирая разбитую посуду, она плакала. Тушь чёрными полосами отпечаталась на щеках. Два дня она, как последняя тупица, смотрела на телефон, в то время, как парень, который ей безумно нравится, сейчас сидит в следственном изоляторе, холодный, голодный, несчастный, а вдруг, его там кто-то обидел. Слезы капали на блузку и плитку, смешиваясь с чаем.
Сидя в такси, Валя проклинала себя за тот злополучный день. Почему не поехала, чего боялась, стеснялась. Если бы вернуть все назад, она бы поступила по-другому. Если бы.
Адвокат Лев Михайлович Кац ждал Валю в своём мерседесе. Поздоровавшись, Господин Кац выдал ей удостоверение своей помощницы с уже внесёнными паспортными данными и фото. Кратко ввёл в курс дела, попросил не нервничать и верить его профессионализму. Дело он развалит, как пить дать, потому что это подстава чистой воды. Патологоанатом сразу дал заключение, что бомж, который попал под колёса был уже мертв несколько часов, прежде, чем его переехал Иван Иванович Цыганов. Из высоких кустов возле дома, его в буквальном смысле выкинули под машину Цыгана. А то, что водитель был в нетрезвом состоянии в момент наезда, адвокат дипломатично опустил. Репутация парня должна быть кристально чистой в глазах любимой девушки. Лёва Кац был не только прекрасным юристом, но и психологом. Зная, что от позитивного настроения клиента он получит слаженную работу, боевой настрой и большой гонорар. Удивляться у Вали не было сил и эмоций. Она знала в лицо Лёву Каца и часто видела его на работе отца, во время деловых встреч в ресторане. Это был лучший и самый дорогой адвокат в Москве и, пожалуй, во всей России. На вид ему было около 50 лет, но поговаривали, что по паспорту гораздо больше. Лев Михайлович никогда не пил спиртного, не курил, не ел жирного и жареного. В ресторане
