понятиям, справедливый, мудрый. Думаю, побалакаю за себя, авось пригожусь.
Цыган назначил Саньку-«пианисту» (40 -летнему уроженцу г.Королёв) испытательный срок. За это время Александр Григорьевич Музычко (кличка Санёк – пианист была заменена на имя отчество) поменял все замки на сейфах компании, разработал собственную систему замков, которую не смогли открыть представители немецких сейфов в Москве. Цыган запатентовал изобретение и назначил Александра Григорьевича Музычко начальником системной безопасности компании, также, бывший ЗЕКа был отправлен на курсы по обучению компьютерной грамоте, видеонаблюдению и установке камер. Александр Григорьевич оказался жадным до наук. Он напичкал камерами все объекты и предприятия, соединил это в одну систему наблюдения и подключил – это хозяйство к личным ПК Егора и Цыгана. Но своё любимое, замочное дело, не оставил и теперь устанавливал в доме Егора, Цыгана и всей команды самые причудливые и диковинные замки, «шоб сердцу спокойно было» поговаривал Александр Григорьевич. Теперь он раз в неделю встречался с дочерью, водил в кино и покупал мороженное. Жена очень боялась, что Саша «сорвётся во все тяжкие», поэтому пока была холодна и неприступна. Александр Григорьевич привозил дочь после прогулок в Королёв на жигулях (купил в первый месяц работы и был бесконечно счастлив), клал небольшие, но деньги на холодильник и прощался с семьёй до следующего воскресенья. Живя в общежитии, больше всего теперь бывший Санёк-пианист хотел вернуться домой.
И вот Николай Фёдорович под напором Егора таки пригласил специалиста по безопасности к себе домой. Александр долго смотрел на дверь и улыбнулся:
– Это, Вы Николай Фёдорович очень смелый человек, с таким-то замочком жить. Я его ногтем открою. Правильно, что меня позвали, я Вам сейчас засов сделаю ни одна падла не откроет.
Валя запомнила, как папа покраснел при слове «падла», но мама поддержала мастера.
– Правильно, Александр Григорьевич, вон у соседей собаку убили. А у нас дверь – смех, и наркоман откроет.
Теперь в квартире Котенко был такой замороченный замок, что семья действительно почувствовала себя в безопасности.
Мастер изготовил его с тремя острыми штырями разной длинны. Если в замочную скважину входил родной ключ, то они беззвучно исчезали, а если кто-то попытается открыть отмычкой, штыри входят в дверь ещё глубже.
– Тут я вам поставил хитрую кнопочку на замке. Нажмёте изнутри и никто никогда не откроет дверь снаружи. Нажмёте ещё раз и замок откроется. Так что снаружи ключами, изнутри и ключами, и кнопкой.
Напоив мастера чаем, Мария Семёновна внимательно слушала рассказ о дочери, потом полезла в шкаф достала пару платьев, оставшихся от Валентины, книгу сказок и маленькую белую сумочку. Александр расчувствовался, долго благодарил и сказал, что прямо сейчас гостинцы свезёт.
Вспоминая мастера, Валя подскочила к двери. В замке действительно кто-то ковырялся. По спине градом катился пот, зубы стучали, а руки тряслись. Она схватила трубку домашнего. Трубка мертва. Валя нажимала кнопки, но в ответ была гробовая тишина.
Мобильный, она кинулась к Нокиа на кухонном столе. Валя стукнулась ногой об косяк и упала на стол, трубка скользкой ракетой полетела под диван. По щекам катились слезы, Валя выла не от боли, а от страха, что тот, кто сейчас ковыряется в замке её квартиры, сейчас сюда зайдёт. Она заползла под стол и шарила рукой под диваном. Нащупав пальцем Нокиа, она надавила на корпус и тянула к себе. Звуки за дверью утихли, как-будто кто-то пережидал или отдыхал. Валя выудила мобильный из под стола, мокрые от пота волосы прилипли к лицу и шее, слезы страха и отчаяния текли по щекам. Нажав на кнопку последних вызовов Валя увидела первый номер «Ваня». Ткнув пальцем зеленую трубочку, она услышала «денежных средств на счету недостаточно, пополните, пожалуйста, Ваш счёт».
Раздался тихий щелчок и дверь бесшумно начала открываться.
Последнее, что хотела крикнуть Валя, что замок от Санька-пианиста никто не может открыть и что на дверь обязательно надо набрасывать цепочку и потеряла сознание.
– Валюша, просыпайся. Валюша!
Девушка открыла глаза, над ней стоял папа в майке и в любимых трениках.
– Пап, а где воры?
– Дочь, я больше не разрешу тебе фильмы по ночам по твоему буку смотреть. Разбудил тебя, уж прости, раньше времени, но ты во сне так плакала и кричала, что больше я не мог терпеть эти страдания. Какие воры? У нас же замок лучший в Москве, папа хохотнул и отхлебнул кофе.
Валя потрогала щеки мокрые от слез с прилипшими волосами, на ладонях были видны следы от впившихся ногтей, сердце колотилось, как при аритмии.
– Доброе утро, пап. Спасибо, что разбудил.
– Звонил Цыган, гм-гм, Иван, в смысле. Он попросил, чтоб я тебя с собой на работу взять, хочет по поводу смс поговорить, тебе вчера что-то прислали, а ему эта информация нужна. Ищет повод парень, вот и придумывает чушь. Вообщем, сами разбирайтесь. А сейчас одевайся, надо ехать, пробки.
Валя за 5 минут почистила зубы, причесалась и влетела в спортивки. Уже обутая, она на цыпочках прошла в кухню за Нокиа, чтобы снять с зарядки. Машинально открыв новый конвертик, Валя прочитала: «Доброе утро, сука».
Глава 15
С момента встречи Вали и Цыгана прошёл час. Они сидели в самом дальнем углу заведения, на основном, так называемом, нулевом этаже.
Ресторан «Михаил» был самым дорогим и пафосным местом в Москве. Естественно, здесь был и фейсконтроль, и дресс-код, и запись на неделю вперёд. Администрация имела право не пустить клиента, если его лицо или одежда не понравилась секьюрити, а также, попросить удалиться из ресторана, если клиент начинал вести себя абсолютно неадекватно и мешал отдыхать другим гостям. Комфорт, уединение, классическая инструментальная музыка, прохлада, неземного вкуса и качества блюда, вышколенный персонал, высокий сервис обслуживания – это были самые главные киты на которых зиждился ресторан. Егор в разговоре ласково называл его «Миха», «У Михалыча», поедем в «Мишаню». Но когда гости, которые ещё там не были, подъезжали к «Михе», перед глазами стоял трехэтажный дворец. Отдельностоящее здание белого цвета, было отделано позолотой. По бокам стояли колонны, которые придерживали свод. У двери, на красной дорожке стоял швейцар и парковщик. Как только машина подъезжала ко входу вдоль колонн, юнец кидался открывать дверь водителю, брал ключи, как родное дитя и медленно выруливал на персональную парковку для гостей заведения. Швейцар открывал массивную дубовую дверь, на которой была изображена открытая пасть льва. Ручка тоже была в виде головы льва, держащего в зубах кольцо размером с небольшую гирю. Все это производило неизгладимое впечатление на посетителей. Но прежде, чем попасть в райское и такое закрытое место, гость подъезжал на автомобиле или такси (так уж сложилось, что цены заведения и репутация хозяина привлекали определенную публику, здесь не было
