– Ах, леди Монингтон, – обратился лорд Эдмонд к Мэри, когда она подошла, – приношу свои извинения за опоздание. Вы, должно быть, боялись, что я вообще не приду.
Лорд Эдмонд протянул ей руку, украшенную кружевной манжетой, и Мэри, машинально подав ему свою, отметила, что его появление привлекло всеобщее, хотя и хорошо скрываемое воспитанными людьми внимание, и почувствовала, что сейчас умрет, когда лорд Эдмонд, склонившись, поднес к губам ее руку.
– Не боялась, а надеялась, милорд. – Мэри сама ужаснулась отсутствию у нее хороших манер.
– Вот как. – Он не только не выпустил руку Мэри, но еще и накрыл ее другой рукой. – Иногда в человеке просыпается побуждение взглянуть, как живет другая половина общества. Твои литературные вечера славятся по всему Лондону.
– Благодарю. Могу я проводить вас к подносу с напитками?
– Полагаешь, что я жить не могу без бокала в руке? Возможно, тебе следует дать указание, чтобы поднос с напитками предоставили в мое полное распоряжение. Но тебе не нужно меня провожать, я и невооруженным глазом вижу три подноса и даже слуг, которые их держат. К какому из трех мне проводить тебя?
– Я не люблю пить. И если позволите, я должна вернуться туда, где мистер Пипкин читает свои стихи, он может обидеться, если я так скоро оставлю его.
– А я не обижусь? Пипкин? Это тот тип, которому нравится выглядеть поэтом, но у которого нет ни капли таланта, чтобы соответствовать тому, что он о себе думает?
– Его работы интересны, – возразила ему Мэри.
– Если бы я был честолюбивым поэтом и ты таким тоном радушной хозяйки назвала бы мои работы интересными, я утопился бы вместе с этими работами в ближайшей утиной луже. Ладно, Мэри, иди, я сам найду чем развлечься.
Мэри была рада вновь присоединиться к группе, которую только что покинула, понимая, что вела себя бестактно, и проклиная лорда Эдмонда за то, что он спровоцировал ее на грубость. С ее стороны было непростительно бросить запоздавшего гостя, предварительно не убедившись лично, что у него есть что выпить, и не проводив его к какой-либо группе.
«Быть может, мне следует вернуться к лорду Эдмонду?» – подумала в растерянности Мэри, когда вежливые аплодисменты возвестили об окончании одной из самых длинных и самых страстных частей поэмы мистера Пипкина. Не будь всего, что произошло в Воксхолле и позже, она отнеслась бы к лорду Эдмонду с должным вниманием, что бы про него ни говорили; но если бы не Воксхолл, ее салон, разумеется, был бы самым последним местом на земном шаре, где бы мог появиться этот человек.
Оглянувшись, Мэри с удовлетворением обнаружила, что лорд Эдмонд присоединился к большой группе гостей, окружившей мистера Бисли. «Но как он смеет! – возмутилась она, заметив на лице лорда Эдмонда насмешливое выражение. – Какое он имеет право считать смешным одного из самых известных в стране прогрессивных политиков? Как он посмел насмехаться над моим приемом! Безусловно, ему бы больше понравилось, если бы на столах отплясывали полуголые танцовщицы!»
– Мэри! – Пенелопа Хаббард взяла ее под руку и отвела в сторону. – Что это значит?
– Ты о лорде Эдмонде Уэйте? – Мэри не стала делать вид, будто не понимает, о чем речь. – Он сказал, что ему любопытно посмотреть, как живет другая половина общества.
– Я чуть не упала в обморок, когда он вошел в комнату, – сказала Ханна, их общая подруга, которая подошла вместе с Пенелопой. – Джулиан просто придет в ужас, если я расскажу ему, хотя Джулиан, конечно, старый высохший пень, и я никогда с ним ничем не делюсь. Его шокирует даже мысль о том, что женщины интересуются политикой и другими серьезными вещами. Но лорд Эд-монд Уэйт, Мэри! Он же не признает никаких приличий. Бедная Доротея Пейдж!
– Я же рассказывала тебе про Воксхолл, – напомнила ей Пенелопа.
– Да, Пенни, увидев его в числе приглашенных, я, наверное, тут же заболела бы оспой и поспешила вернуться домой. А ты, Мэри, вместе с ним попала под дождь, да? Вот не повезло! Но разве нельзя было убедить его не приходить на сегодняшний вечер?
– Мои гости приходят не только по приглашению, – ответила леди Монингтон, – и я не могу не пустить кого-то, а кроме того, он ведет себя вполне прилично. – Ее раздражение почему-то вдруг обернулось против Ханны.
– Мэри, – снова вступила в разговор Пенелопа, – меньше недели назад был Воксхолл, позавчера катание в парке, теперь этот вечер. Не питает ли лорд Эдмонд нежных чувств к тебе?
– Конечно же, нет! – воскликнула Мэри. – Это просто нелепо!
– Мэри, нужно без всякого шума предложить ему заниматься своими делами, – посоветовала Ханна. – Ты же понимаешь, что общение с ним не принесет ничего хорошего твоей репутации.
– Ну, Ханна, – остановила ее Пенелопа, – иногда ты бываешь такой же щепетильной, как твой муж. Мэри, извини меня, конечно, но друзья могут позволить себе откровенные высказывания. Мэри, он не пристает к тебе? Хочешь, я останусь с тобой, пока не уйдет последний гость?
Мэри была в нерешительности – что, если лорд Эдмонд поступит так, как всегда поступал Маркус, и задержится после того, как разойдутся все остальные гости? Но Маркус позволял себе это, конечно, только с ее согласия.
– Да, Пенни, буду тебе очень признательна. – Мэри все-таки решила принять предложение подруги.
– От него одни неприятности. – Пенелопа бросила на Мэри испытующий взгляд.
– Мне нужно пойти проверить, готовы ли в столовой прохладительные напитки. – Мэри, улыбнувшись, отошла от подруг.
– Вечер удался на славу, Мэри, – сказал ей за ужином полковник Хайд. – Досадно, конечно, что Магроув не смог прийти, и позор, что большинство из нас так благоговеет перед Бисли, что не в состоянии выдвинуть никаких возражений против его теорий. Но следует признать, что его рассуждения очень интересны. А вы, Мэри, как всегда, собрали у себя сливки лондонского высшего общества.
– Спасибо, – поблагодарила Мэри.
– Только Уэйт остается для меня загадкой. – Полковник Хайд наклонился к леди Монингтон. – Ради Бога, Мэри, что он здесь делает? Этот человек и двух серьезных мыслей высказать не может, – хмыкнул полковник Хайд. – Дороти страшно рассердилась, когда я остановился в парке позавчера. «Люди начнут судачить о проявлении учтивости с нашей стороны к этому человеку», – сказала она. «Но разве я мог обойти вниманием нашу маленькую Мэри», – возразил ей я.
– Мой дом открыт для всех. – Мэри улыбнулась вымученной улыбкой. – Любой может прийти, конечно, при условии, что он должным образом одет и прилично себя ведет.
– Разумеется. – Полковник похлопал ее по руке. – У меня и в мыслях не было критиковать вас, Мэри. Сегодняшний вечер так же прекрасен, как и все другие.
