вскоре расстаться с ним. И как только его покину, Натан тоже растворится в воздухе. И всё же мои мысли постоянно возвращались к Натану Блэру, терзая вопросом, что он скрывает и почему продолжает смотреть на меня так, словно хочет убить.
Но, возможно, проблема была и не в этом.
Мне были знакомы ненависть, зависть, обида.
Остальные чувства, которые вызывало во мне присутствие Натана, я не могла раскрыть.
С разочарованным вздохом я села и включила компьютер.
«Натан Блэр».
Мне достаточно было вспомнить его имя, чтобы почувствовать на себе его взгляд. Он был хуже, чем кошмарный сон. Он был угрозой.
Я покачала головой и заставила себя заняться делом. Мне нужно вернуться в театр к семи, поэтому времени осталось не так много, если я хотела узнать больше о мужчине, который весь день преследовал мои мысли. Я набрала его имя на клавиатуре и начала поиск. Непропорционально большое количество результатов, появившихся на экране, лишило меня дара речи.
Я открыла одну страницу, затем другую. Начала питаться всей информацией, которую могла найти. Собирала её как крошки.
Натан уже несколько лет работал адвокатом и вёл множество дел. Хотя и знала, чего ожидать (Стивен предупредил меня), я не могла не быть шокирована тем, что писали о людях, которых он представлял.
Я также нашла несколько его фотографий вместе с Домиником, но мало. По всей видимости, несмотря на то, что они работали в одной фирме, братья занимались совершенно разными делами. Натан специализировался на международном и уголовном праве, а Доминик занимался вопросами трудового права.
Я долго смотрела на одну из немногих фотографий, где они были вместе. Доминик дерзко улыбался журналистам, а Натан стоял на шаг позади него. Я откинулась в кресле и положила ноги на стол. И снова поймала себя на мысли, что братья не могут быть более разными.
Я уже собиралась закончить чтение, когда открыла последнюю страницу. Ссылка не вела ни на какие специализированные газеты или блоги. Мной руководил инстинкт, и я не ошиблась, потому что на этой странице я нашла то, что искала.
Шанталь Дэвро.
Имя жены Натана Блэра.
Глава 8
Натан
Если Доминик смеялся, то слышно было во всём офисе.
Я поднял глаза на клиента, с которым разговаривал, и предложил ему продолжить. Дело предстояло довольно деликатное. Конечно, готовиться к защите от обвинения в супружеском убийстве, пока поблизости кто-то смеялся — не идеально, но я знал, что, если попрошу брата сдержаться, это приведёт лишь к обратному эффекту. Он всегда был таким, даже в детстве. Ласковый голос, громогласный смех и способность сделать всё, что в его силах, чтобы свести вас с ума. У Доминика не было ни правил, ни морали. Когда он хотел что-то сделать или взять, он просто делал это.
И теперь он хотел Миранду.
Почему? Я долгое время задавался этим вопросом. Спрашивал себя даже в этот момент, пока мужчина напротив меня рыдал от отчаяния и клялся, что не убивал свою жену, что он любил её, и совершенно не подозревал, что уже несколько месяцев та спала с другим мужчиной.
Мой клиент плакал. Доминик смеялся.
И я прекрасно понимал, — они оба лгут.
Доминик рассмеялся, желая быть услышанным, чтобы дать мне понять: с Мирандой у него всё в порядке. Жак Моранд, напротив, опасался за свою жизнь. Вне зависимости — знал он или нет, что жена ему изменяет, — оставалась неопровержимая истина: в момент убийства у него были средства, возможность и мотив избавиться от женщины, которой он отдал своё сердце. Алиби, которое он мне предоставил, не подтвердилось. В его рассказе выявились пробелы. Хотя я сомневался, что такой человек, как он — невысокий, коренастый, с расширившимися от страха глазами, — мог совершить такой жестокий поступок, как перерезать женщине вены и оставить её умирать в луже крови, убедить присяжных не предъявлять Моранду обвинение будет непросто. И долго.
И дорого.
— Вы ведь поможете мне, адвокат Блэр?
Прежде чем ответить, я критически обдумал факты. Присяжные будут полагаться именно на них, а не на мои красивые слова.
Голос Доминика снова повысился, раздражая меня. Он говорил о вещах, которые я предпочёл бы не слышать, предлагал Миранде что-то неприличное. Хотя я не мог уловить всех его слов, я знал, что это было что-то тёмное. Я хорошо его знал. А он знал меня. Вот почему позвонить ей брат решил из холла в офисе, а не за закрытой дверью своего кабинета.
— Мне нужно время всё обдумать, месье Моранд. Понимаю, насколько щекотливо ваше положение в данный момент, поэтому не буду долго держать вас в напряжении, — я взглянул на календарь. Сегодня среда, — я попрошу секретаря назначить для вас встречу на следующий понедельник, а пока пришлите мне протокол допроса, который вы дали полиции. Если не буду вас защищать, то в любом случае попробую дать вам несколько советов.
Жак Моранд встал и с благодарностью протянул мне руку. Его глаза до сих пор блестели, губы сжаты.
— Большое спасибо, адвокат Блэр.
Я дал ему время прийти в себя и успокоиться, а затем проводил к Вивьен. Она отвечала на телефонный звонок; похоже, Вивьен тоже испытывала облегчение оттого, что Доминик наконец-то закончил разговор с Мирандой и вернулся в свой кабинет. На столе лежал раскрытый ежедневник, в котором она назначала встречи от нашего имени. Вивьен что-то приколола, затем безукоризненно свернула телефонный разговор с клиентом, и улыбнулась нам.
— Извините за ожидание. Теперь я в вашем распоряжении.
— Я бы хотел, чтобы вы организовали встречу с месье Морандом на понедельник.
— Я позабочусь об этом немедленно.
— Когда у меня следующая встреча?
— Через полчаса, адвокат Блэр.
— А у брата?
Она проверила ежедневник. — Он примет своего следующего клиента чуть меньше чем через час.
— Очень хорошо. Как только вы освободитесь, попросите Доминика зайти ко мне в кабинет, пожалуйста.
— Будет сделано.
Я протянул руку Жаку Моранду и крепко пожал её. В последний раз успокоил клиента, затем вернулся в свой кабинет и с усталым вздохом сел за стол. На мгновение у меня возникло искушение в ожидании брата возобновить дело, над которым работал, но я знал Вивьен и то, насколько она точна. Я был уверен, что вскоре услышу стук Доминика, и услышал.
— Входи.
Он открыл дверь, но не вошёл. Доминик стоял на пороге, прислонившись одним плечом к дверной раме, на его лице играла непочтительная улыбка. Несмотря на то что брат младше меня, он всегда был на шаг впереди
