мужчина, явно рассматривая мою внешность. Я хмыкнула — что он там ожидал увидеть? Расчески мне вчера не дали, этот их гель или сироп (не помню точно) для зубов зажилили, так что видок наверняка сейчас лохматый, неумытый и помятый.
Я решила рассмотреть мужчину в ответ. Сегодня он выглядел несколько иначе — уже не было тех богатых одеяний, зато теперь его костюм напоминал мне средневекового крестьянина: широкая рубаха, штаны, перетянутые поясом, волосы, собранные в какой-то смешной кулек на макушке. Выглядело забавно, словно в я реконструкцию попала. Сам он довольно смуглый, кожа темно-золотистая, словно дракон очень любит загорать, глаза темно-серые, напоминающие камень, но на контрасте с густыми волосами цвета безлунной ночи выглядело действительно красиво. Челюсть внушительная, нос с горбинкой, губы тонкие, властные. И, я помнила, выше меня на целую голову.
Красив, что сказать. Рядом с ним я выглядела жалкой букашкой. Тонкая, низенькая, волосы жидкие, светло-пшеничные, глаза непонятно-зелено-оливковые, кожа белая. Поганка, да и только.
— Спасибо, — вдохнула нежный аромат свежей выпечки, отчего настроение стало еще лучше. Готовить тут определенно умели — я вчера вечером чуть язык не проглотила.
Села, придерживая на груди одеяло.
— А где рыжий? Простите, забыла, как его зовут. Вы Оринель — это помню.
— Он — Джонель. Но вы можете называть его Жон. И давайте перейдем на «ты»? Полагаю, нам еще находиться вместе достаточно длительное время, так что это разумно, — спокойно сказал мужчина, без стеснения продолжая меня рассматривать.
Кивнула, отметив, что проспала я хорошо — за окном (если так можно назвать это буро-серо-грязное нечто) ярко светило солнышко, проникая в комнату и озаряя ее яркими бликами на стенах. Похоже, местное стекло не только не слишком прозрачное, но и кривое.
Заодно я наконец смогла нормально рассмотреть выделенную нам комнату — тазика, в котором я вчера мылась, уже не было, зато имелись две узкие койки (на одной из них устроилась я) и небольшой стол с криво приделанной четвертой ногой. И все. Нет, ну в целом чистенько вроде, пыль по углам не клубится, но явно бедно — даже вместо приличных занавесок лишь две кое-как приделанные белые тряпицы.
Я надеюсь, это не весь мир такой, потому что, если да, я ж с ума сойду. Я чисто городской житель, как вообще жить в подобных условиях?
— Хорошо. И как называть тебя? — уточнила, размышляя, как бежать обратно в мой мир, если все же окажется везде так.
— Рин.
Темноволосый запустил руку в волосы и наткнулся на шишку, тихо что-то пробурчав явно с непривычки. Видимо, обычно он носил распущенные волосы. Я еще вчера заметила, что они у него весьма длинные для мужчины. Как там называлось движение черных? Готы, кажется… вот! Очень похож вчера был! Хмыкнула, затаскивая себе на колени поднос с едой. Наблюдать за мужчиной — истинное удовольствие. Он ничуть не стеснялся своего любопытства и не тушевался под моим взглядом, наоборот, словно красовался.
— Жон вышел договориться о повозке в ближайший город.
Отлично! Купаться в этой их бадье крошечной я долго не намерена. А в местном городе наверняка должна быть если не душевая, то ванная комната. Или хотя бы баня. Это тоже, конечно, не предел мечтаний, но, по крайней мере, не тазик посреди комнаты.
— Мы будем ждать его? — уточнила.
— Да. Тебе нежелательно выходить на улицу. То, что ты уже в этом мире, необходимо скрывать.
Хмыкнула, доедая последнюю булку и запивая ее травяным чаем. Ох и темнит, товарищ…
— Почему это надо скрывать? Что у вас за мир? Зачем я здесь? Как тут оказалась? — немедленно закидала мужчину вопросами.
— Давай по порядку. Что ты знаешь в целом? — начал он слишком издалека. Но, насколько я поняла, мы никуда пока не торопимся, так что можно и просто поболтать.
— Что драконы превращаются в больших ящеров с крыльями, умеют летать, выдыхают пламя. Эльфы — ушастые, красивые и долгожители. Гномы — низкорослые карлики с бородой и топорами… — начала перечислять все, что почерпнула из обычного фэнтези.
— Стоп, стоп! — с круглыми глазами остановил меня Рин спустя буквально минут десять, когда я дошла до зеленоволосых дриад. — Откуда это все?
— Из книг, конечно, — фыркнула, продолжая валяться на своей кровати.
Вставать яростно не хотелось. У меня вообще, можно сказать, первый выходной за много дней. Перед Новым годом вечно приходилось пахать за четверых, чтобы закрыть проекты. Так что я честно заслужила свой праздник. Кстати! Сегодня же Новый год! В груди почему-то зажглось яростное предвкушение.
Едва не подпрыгнула на кровати, бегло оценивая помещение. Нет, я не пропущу этот праздник ни за что, будь я хоть в заднице мира, тем более теперь у меня вроде как даже компания нарисовалась.
— Что ты делаешь? — не понял суеты дракон, пока я бегала и пыталась найти по углам свою одежку. Как бы там ни было, но другой у меня пока не завелось, а надо еще где-то найти елку, гирлянды, нарезать оливье, достать шампанское — дел много!
— Где мои вещи? — уточнила.
Их нигде не видно — факт!
— Джонель принесет тебе смену. Эти вещи не подходят для нашего мира.
— Эм… — зависла и тут же резонно всполошилась: — То есть вы выкинули мою любимую футболку, джинсы и сапоги, которые я купила всего-то пару месяцев назад?!
Настроение резко испортилось. Вот же поганец! Это было такое сказочное утро, если не считать нечищеных зубов и нечёсаной головы.
— Да, — бесстрастно улыбнулся драконище, за что я чуть не стукнула по его драконистой голове.
— Давай еще раз уточним, — постаралась дышать ровно. Не заводись, Валерия, не заводись — они не знали. Спокойно. Очень спокойно… — Вы выкинули мои сапоги за двадцать тысяч рублей?
— Да. Что-то не так? Они дороги как память? Но ведь они стерли тебе ноги до крови!
Нет, за волшебное лечение моих пяточек я безумно благодарна. Утром действительно ничего не болело, но все равно!
— Как память? Да они просто дороги! — рыкнула.
Да, пусть они были страшноватые, зато теплые, что в наши суровые зимы в самый раз! Где теперь деньги на новые возьму?! Я же их не на китайском рынке купила, а в нормальном магазине, из натуральной кожи, с овечьим подкладом.
— Мы купим новые, — поджал губы мужчина, явно недовольный моей прижимистостью и бурной реакцией (я, когда злюсь, всегда краснею как рак, бывший даже говорил, что словно молнии из глаз мечу, так что мое недовольство должно быть видно издалека). А меня уже понесло.
Могли бы хоть спросить! Как можно выкидывать чужие вещи, даже не спросив?!
