сумму могли позволить себе даже самые бедные. Католическая рента, как стали называть это нововведение, в конечном итоге позволила собрать гораздо больше денег, чем внушительные членские взносы от немногочисленных богатых жертвователей. В период с 1824 по 1829 год она принесла организации 55 000 фунтов стерлингов. Сбор католической ренты также потребовал создания сети местных агентов, обеспечивавших существование разветвленной общенациональной инфраструктуры Ассоциации. Наконец, католическая рента оказывала на людей мощное психологическое воздействие, позволяя им ощутить сопричастность чему-то важному, почувствовать себя частью большого движения, добивающегося нужных им реформ.
Эти два нововведения полностью изменили природу Католической ассоциации и усилили влияние О’Коннелла среди ирландских католиков. До 1824 года и введения ассоциированного членства О’Коннелла нельзя было назвать явным лидером католической Ирландии. Он был лишь одним из многих выдающихся католиков, хотя, вероятно, самым известным из них. После введения ассоциированного членства О’Коннелл стал самым выдающимся католиком Ирландии. Своей успешной агитацией Католическая ассоциация смогла вывести вопрос об эмансипации на первое место в Ирландии. Что было, возможно, еще важнее – благодаря усилиям Ассоциации вопрос о расширении прав католиков стал важнейшим ирландским вопросом в повестке британского парламента.
В середине 1820-х годов появились некоторые признаки того, что британское правительство готово сделать важные уступки католической Ирландии. В 1825 году Оранжевый орден был объявлен вне закона (как и Католическая ассоциация, но она затем вернулась к жизни в виде Новой католической ассоциации). Также в 1825 году один из рядовых членов парламента выдвинул предложение о католической эмансипации (одновременно с общим сокращением избирательного права для ирландцев, чтобы отчасти успокоить тех британских политиков, которые опасались потенциального засилья католиков в политической жизни Ирландии). Законопроект также предусматривал выплату государственного жалованья католическим священникам. О’Коннелл был рад, что законопроект прошел палату общин, хотя палата лордов в конечном итоге его отклонила. О’Коннелл считал, что убедил достаточно членов палаты общин в полной обоснованности притязаний католиков, и теперь ему остается только одно – немного усилить нажим. По его мнению, это могло помочь преодолеть сопротивление палаты лордов и короля. Все это происходило непосредственно перед всеобщими выборами 1826 года и дополнительными выборами в графстве Клэр в 1828 году, и к этому моменту Католическая ассоциация впервые получила возможность действовать как реальная группа влияния.
Избирательное право было предоставлено католикам в 1793 году. Однако это право распространялось только на тех, кто имел в собственности или арендовал имущество стоимостью не ниже определенной суммы – так же, как это было в то время во всем остальном Соединенном Королевстве. Во многих ирландских графствах католики составляли основную массу избирателей, но большинство из них были арендаторами и голосовали сообразно указаниям своих арендодателей (что также было не редкостью в Британии). Одним из первых шагов Католической ассоциации стала попытка ослабить влияние арендодателей. Ассоциация убеждала избирателей-католиков голосовать за тех кандидатов, которые поддерживали католическую эмансипацию, даже вопреки желаниям арендодателей. Взамен Ассоциация обещала оказывать финансовую поддержку тем арендаторам, которых хозяева выгнали за «неправильно» отданные голоса. Следующим приоритетом Ассоциации стала организация избирательного процесса. Священники убеждали католических избирателей голосовать за кандидатов, выступающих за эмансипацию, даже если эти кандидаты были протестантами. Ассоциация также предоставляла транспорт, чтобы избиратели могли добраться до избирательных участков. Люди выезжали группами, часто во главе с местным священником. Все расходы на эти мероприятия покрывала католическая рента. Усилия Ассоциации были в определенной мере вознаграждены на всеобщих выборах 1826 года. Депутаты, выступавшие против эмансипации, потерпели поражение в графствах Лаут, Монаган, Уотерфорд и Уэстмит. Их места заняли протестанты, выступавшие за эмансипацию. Конечно, этих результатов было еще недостаточно, чтобы отменить запрет на допуск католиков в парламент, но довольно скоро для этого появилась другая возможность.
Политическое давление и успех эмансипации
В 1828 году депутат от графства Клэр Веси Фицджеральд был назначен в британский кабинет. В соответствии с избирательным законодательством того времени это означало, что он должен снова баллотироваться на выборах. Это делалось для того, чтобы дать избирателям возможность подтвердить свою приверженность депутату, который собирался занять более высокую государственную должность. Веси Фицджеральд был относительно популярным депутатом, даже среди католиков. Он выступал за католическую эмансипацию. Однако кабинет, в который он собирался войти, был против эмансипации, поэтому Католическая ассоциация решила затруднить его переизбрание. Не сумев склонить к предвыборной борьбе более сильного протестанта, выступающего за эмансипацию, Ассоциация решила выдвинуть в качестве соперника Фицджеральда самого О’Коннелла. Хотя О’Коннелл не мог заседать в палате общин, поскольку был католиком, не существовало никакого закона, запрещающего ему стать кандидатом на парламентское место.
Католическая ассоциация вложила в поддержку О’Коннелла все имеющиеся организационные и финансовые ресурсы. 24 июня 1828 года он опередил Веси Фицджеральда с 2057 голосами против 982 и победил на выборах.
Воодушевленные победой, многие католики в Ирландии стали активнее выступать за эмансипацию. О’Коннелл постоянно напоминал, что агитация должна быть только мирной, но многие католики, взбудораженные возможностью дальнейших реформ, агитировали бурно. Таким образом, после победы О’Коннелла на выборах в графстве Клэр в 1828 году в Ирландии образовалось несколько новых политических клубов. Они собирались усиленно пропагандировать католическую эмансипацию и привлекать более широкую поддержку своего дела. Этим «либеральным клубам» противостояли новые «брауншвейгские клубы», созданные для того, чтобы не допустить уступок католикам и продвигать в Ирландии протестантские интересы. Все это заметно усилило накал межконфессиональной борьбы между организованными и оппозиционными политическими группировками в Ирландии. Кроме того, эти группы могли вооружиться, как это сделали добровольцы в конце XVIII века. Зловещая перспектива политического насилия в Ирландии вынудила британское правительство согласиться с необходимостью попытаться провести католическую эмансипацию.
Ранее правительство под руководством премьер-министра герцога Веллингтона и министра внутренних дел сэра Роберта Пиля выступало против эмансипации, но теперь оно опасалось, что в Ирландии может начаться всеобщее восстание. Положение еще больше осложнял тот факт, что, хотя британский кабинет выступал против эмансипации, в палате общин значительное количество депутатов поддерживало эмансипацию. Таким образом, Веллингтон и Пиль не только имели на руках потенциально враждебную Ирландию – если бы вопрос об эмансипации подняли в палате общин, он вполне мог получить одобрение. Поэтому в начале 1829 года они решили представить собственный билль об эмансипации католиков. Потребовалось несколько месяцев закулисных переговоров, чтобы он был принят палатой общин и палатой лордов (где изначально встретил сильное сопротивление), но Веллингтон и Пиль все же смогли провести его, и 13 апреля 1829 года он был утвержден как закон.
Отныне католикам разрешалось заседать в парламенте, носить все воинские звания и занимать все государственные должности, кроме высших. При этом, чтобы успокоить протестантских избирателей, опасающихся потерять влияние в Ирландии, правительство также повысило избирательный имущественный ценз, фактически отняв право голоса у множества ирландских католиков из низов среднего класса.
Даже с учетом этого компромисса эмансипация была воспринята в католической Ирландии как огромная победа О’Коннелла. Его чествовали как освободителя. Вместе с
