его начала. О’Коннелл, который всегда настаивал на том, что политические движения должны оставаться законопослушными, согласился с требованиями правительства и отменил встречу. На следующей неделе О’Коннелла и нескольких его последователей арестовали за участие в заговоре. Их осудили и отправили в тюрьму, где они оставались с мая по сентябрь 1844 года. Для движения за отмену унии этот удар оказался роковым. Встречи по-прежнему проводились, но их посещали все меньше людей – движение очевидно утратило импульс. Здоровье О’Коннелла с 1845 года становилось все хуже, и к моменту его смерти в мае 1847 года движение за отмену унии окончательно угасло. Слабеющее здоровье О’Коннелла отражало весь ужас Великого голода в Ирландии, достигшего кульминации в 1847 году (см. 4-ю главу). Едва слышным голосом О’Коннелл обратился к палате общин, отчаянно прося правительство предпринять дополнительные меры, чтобы остановить голод: «Ирландия в ваших руках, в вашей власти. Если вы ее не спасете, она не сможет спасти себя сама».
О’Коннелл добился того, чего не смогли достичь многие другие ирландские политики. Националисты в основном пытались просветить население и научить его разбираться в довольно сложных и даже несколько заумных политических идеях. О’Коннелл же смог повысить политическую мотивацию людей, используя религию, католическое духовенство и наболевшие вопросы местной политики. Такие вещи, как католическая рента (и ее цель), делали политику более понятной для большинства. В этом состояла основополагающая причина успеха О’Коннелла в создании массовых движений.
Но история этого периода – это не только история О’Коннелла, реформ в интересах католиков и развития ирландского национализма через Движение за отмену унии. У всех этих общественных явлений были политические оппоненты, история которых не менее важна. Эти оппоненты в основном принадлежали к господствующему классу, и их политические интересы нашли наиболее яркое выражение в ирландском торизме (связанном с британским консерватизмом). О’Коннелл называл эту партию «Оранжевой партией» и оптимистично полагал, что его работа в пользу эмансипации в конце концов уничтожит ирландский торизм. В действительности же ирландский торизм пользовался немалой популярностью, и к 1860 году в британской палате общин было больше депутатов, придерживавшихся этой идеологии, чем ирландских националистов. Вместо того чтобы уничтожить ирландский торизм, О’Коннелл способствовал его процветанию, наглядно продемонстрировав значение и ценность предвыборной организации и массовых собраний, позволяющих привлечь внимание правительства. Брауншвейгские клубы, организованные в 1827–1828 годах после запрета Оранжевого ордена, имели немалый успех и сыграли важную роль в победах ирландских тори на выборах муниципального и национального уровня.
Лидером ирландского протестантизма в этот период был преподобный Генри Кук. Он проводил массовые собрания, чтобы помешать работе О’Коннелла, которую он считал серьезной угрозой протестантизму в Ирландии, и пытался наладить связи ирландских протестантских объединений с британской консервативной партией (точно так же, как О’Коннелл после 1835 года сотрудничал с либералами). Выступая против кампании О’Коннелла по отмене унии, преподобный Кук приводил в пример экономический успех Ольстера (и в частности, Белфаста) как доказательство того, что при унии ирландцам живется лучше. Кук занимает в ирландской истории не такое видное место, как О’Коннелл, поскольку последний имел несравнимо больше последователей и на его собрания приходило намного больше людей. Но реальное накопление политической власти и влияния не всегда напрямую зависит от числа сторонников. На стороне Кука и интересующихся политикой ирландских протестантов стояла вся государственная система, и они пользовались негласной поддержкой большей части британского правящего класса. Все это заложило основу для дальнейшего успеха и могущества профсоюзного движения в конце XIX – начале ХХ века.
Молодая ирландия
Хотя Движение за отмену унии полностью провалилось, оно сыграло значительную роль в дальнейшей истории Ирландии, оказав существенное влияние на следующие поколения ирландских националистов. Первой из них была группа под названием «Молодая Ирландия», действовавшая в 1842–1848 годах. На начальном этапе ее лидерами были Томас Дэвис, Чарльз Гаван Даффи и Джон Блейк Диллон. В 1842 году они начали выпускать газету The Nation, стремясь популяризовать движение О’Коннелла за отмену унии.
Идеи «Молодой Ирландии» внесли важнейший вклад в формирование идеологии будущего ирландского национализма. Дэвис, протестантский юрист из Дублина, был твердо убежден, что основой государственности является прочная национальная идентичность, которая должна распространяться на всех, живущих в Ирландии: католиков и протестантов, арендаторов и землевладельцев. Он решительно выступал против межконфессиональной вражды, к которой тяготели ярые сторонники отмены унии. Чарльз Гаван Даффи был католическим журналистом и редактором газеты The Nation и отвечал за политическую организацию движения. Его главная мысль заключалась в том, что ирландская партия в британской палате общин должна действовать независимо от британских партий и не заключать никаких союзов с партиями, не поддерживающими отмену унии. Джон Блейк Диллон считал, что националистам разных взглядов следует работать сообща и (по крайней мере, в начале пути) использовать исключительно ненасильственные средства. В 1844 году к группе присоединился Джон Митчел, протестантский юрист из графства Даун. Он утверждал, что для решения своих проблем Ирландии необходима полная независимость от Великобритании. Он также был единственным членом «Молодой Ирландии», который с самого начала выступал за применение силы. Джеймс Финтан Лалор писал для The Nation статьи, в которых доказывал, что главная проблема Ирландии заключается в сложившихся в стране земельных отношениях. По мнению Лалора, вопрос национализма следовало прочно связать с проблемой высокой арендной платы и отсутствия гарантий против незаконного выселения, от которых постоянно страдали фермеры-арендаторы. Очевидно, именно соединение темы национализма с неизменно актуальным земельным вопросом значительно повысило привлекательность «Молодой Ирландии» в глазах простых людей. Теперь простые ирландцы могли агитировать за то и другое, ощущая значимую связь между собственными повседневными заботами (в частности, правом на землю) и более амбициозным стремлением к национальной независимости. Позднее эти идеи были подхвачены другими националистами, такими как Девитт и Парнелл (см. главы 4–6).
Хотя Дэвис в 1845 году умер от скарлатины, «Молодая Ирландия» продолжала агитационную работу и в июле 1846 года окончательно разошлась с О’Коннеллом по вопросу о применении силы. Другой заметной фигурой того времени был Уильям Смит О’Брайен, бывший консервативный депутат из Лимерика, получивший образование в Кембридже. Он возглавлял Ассоциацию отмены в то время, когда О’Коннелл сидел в тюрьме, и ненадолго присоединился к «Молодой Ирландии» в 1843–1846 годах. В начале 1848 года по Франции и всей Европе прокатилась волна революций и восстаний. Воодушевленные этими событиями, «молодые ирландцы» стремились перенести в Ирландию частицу революционного духа. Правительство узнало о готовящемся восстании и спешно отправило в Дублин войска, чтобы схватить мятежников. Но многие из них ускользнули. Они бежали на юг и убедили О’Брайена возглавить еще более крупное восстание. Они также пытались объединить местных жителей в вооруженные отряды, но попытки по большей части потерпели неудачу, в основном из-за сопротивления духовенства и общей неорганизованности.
29 июля 1848 года под руководством О’Брайена произошла стычка в Баллингари в графстве Типперэри. Его группа столкнулась с полицией, двое мятежников были убиты. Военные
