вон тот черный, а как вот этот, но чуть посветлее. Продавец, до встречи с Игорем считавший, что черный цвет всегда одинаковый, кивал и пытался притвориться умственно отсталым. Похоже, с некромантами он раньше не встречался.
Наконец, Игорь-таки приобрел шарф, который по неведомым причинам понравился ему больше, чем десять точно таких же, и мы поехали дальше.
— Давай остановимся, — попросил некромант еще через пятнадцать минут. — Я вспомнил, что мне надо в магазин…
— Вот в этот?
Я указал пальцем. Игорь радостно кивнул.
— Это лавка, которая торгует полиролью для гномьих доспехов.
— А, ну да, я перепутал. Я имел в виду вон тот.
— Таблетки от глистов для оборотней? Можно, конечно, купить Анне пару штук ради шутки, но у нее тяжелая рука и совсем нет чувства юмора. А вон там клуб любителей золотых рыбок. Только не говори, что тебе туда срочно надо!
Игорь быстро оглядел улицу. Серые глаза некроманта отчаянно искали путь к отступлению.
— Задержимся еще на полчаса, и приезжать к Сокольским будет неприлично, помолвка сорвется. Ты ведь этого и добиваешься?
— Я не… — пискнул Игорь.
Я вздохнул.
— Да любит она тебя, не переживай. Согласится и радостно бросится тебе на шею. Так что сядь, блин, и сиди спокойно! До дома Сокольских осталось всего минут десять.
Судя по виду Игоря, я только что объявил, что десять минут ему осталось до неминуемой смерти, причем в мучениях. Я пожалел о том, что не додумался взять в коляску веревку. А то можно было бы привязать кузена, чтобы он не выпрыгнул по дороге.
Удивительно, но до дома Настасьи мы доехали без остановок. Возможно, потому что торговые ряды закончились и по пути нам попались только магазин садовых лопат и лавка, которая продавала садовых же гномиков. Я подозревал, что то, что буквально через улицу расположен гномий квартал, имело к выбитым стеклам в лавке какое-то отношение.
— Тормози, приехали, — приказал я кучеру, когда мы остановились перед воротами дома Сокольских. Не успели мы выбраться из коляски, как те распахнулись. Сокольский, похоже, каким-то мистически отцовским чутьем почувствовал приближение жениха. Иначе как объяснить, что именно в этот момент от решил прогуляться во дворе?
— Граф Лазарев? Я услышал ваш голос. Какими судьбами пожаловали?
Я скромно отодвинулся, пропуская перед Игоря. Тот тут же попытался спрятаться обратно в коляску, но я предательски загородил ее спиной.
— Я… ну… эээ… в общем… — пробормотал некромант, стремительно краснея.
— Мой кузен просит руки вашей дочери, — перевел я с Игоревого на русский.
Граф Сокольский чуть только в ладоши не захлопал. Улыбка была настолько широкой, что я опасался, не сойдутся ли уголки его губ где-нибудь на затылке. Думаю, ни один папаша в мире еще настолько быстро не отвечал: «Я согласен».
— Вы будете для нее прекрасной партией! Я с удовольствием вас благословляю. Нужно спросить мнение самой Настасьи, но я уверен, она будет за. Идемте делать предложение невесте?
Сокольский выглядел настолько сияющим, что им можно было осветить целую улицу. Я даже порадовался за ушлого папашу. Наконец-то сбылась мечта всей жизни: к дочке кто-то посватался. Да не просто кто-то, а презренный никому не нужный некрома… Тьфу ты! То есть обладатель редчайшего Дара, выдающийся человек и надежда Империи.
Настасья сидела в гостиной. Разумеется, из окна она прекрасно видела наш приезд, но старательно изобразила удивление. Игорь снова огляделся, ища путь к отступлению, но я подтолкнул его локтем.
— Настя, к нам тут вдруг приехали кузены Лазаревы. Игорь хочет тебе кое-что сказать, — объявил Сокольский. Некроманты синхронно покраснели.
Проявив несвойственную ему тактичность, папаша вышел из гостиной, оставив парочку наедине. Правда, шел он медленно, то и дело оглядываясь и останавливаясь поизучать что-то на потолке. Надеялся, что Игорю надоест ждать и он сделает предложение при всем честном народе. Но кузен стоял как столб.
В конце концов мы с Сокольским убрались-таки из гостиной. Думаю, если бы не мое присутствие, папаша остался бы подслушивать под дверью. А возможно, еще и подглядывать.
— Они будут прекрасной парой, — неловко начал я, когда мы переместились в малую гостиную. Я чувствовал себя неловко: с одной стороны, мне почему-то казалось, что нужно завязать светскую беседу, с другой, я понимал всю ее неуместность.
— Конечно, — тут же заверил граф. — Я вижу, как они любят друг друга. Вы же знаете, я давно хотел породниться с вашей семьей.
Я мысленно выдал Сокольскому респект за то, что он не сказал: «с вашими деньгами». Хотя на лице его невысказанные мысли отразились крупными субтитрами. Но, как ни крути, он прав, некроманты действительно прекрасная пара. Да и вообще, кузену давно пора жениться. А то в нашей семье я пока за двоих выполняю план по женщинам.
Я попытался придумать еще какую-нибудь дурацкую фразу, которая помогла бы скоротать время в ожидании, но тут в кармане завибрировал мобис. Я вытащил артефакт и услышал мрачный голос Анны:
— Лазарев, ты где?
— А тебе это важно? — уточнил я. Рассказывать Блэйд, как я провожу сегодняшний день, мне, честно говоря, было элементарно лень.
— На самом деле нет. Где бы ты ни был, уезжай оттуда и дуй во дворец. Есть срочные новости.
Глава 6
— Простите, меня срочно вызывают во дворец, — обратился я к графу Сокольскому.
— Вы стали там частым гостем, Виктор. Конечно, идите. Я понимаю, это, скорее всего, секрет, но неужели сам Его Величество?
— Нет, А… То есть, да. — Я запнулся, сообразив, что заявление, будто фаворитка Романова сгорает от желания увидеть меня на ночь глядя, может быть истолковано превратно. — Почему-то я ему очень нужен.
— Вы незаменимый человек, — покачал головой Сокольский. Перспектива родства с моей семьей с каждой минутой радовала его все больше. — Сам Император без вас не может! Позвольте предложить вам нашу коляску. Не подобает графу Лазареву ездить во дворец на извозчике.
— Благодарю. — Давно пора завести в Москве собственный экипаж. — Передайте Игорю и Настасье мои извинения за что, что вынужден срочно уехать.
Пожалуй, не стоит сейчас отвлекать парочку своими прощаниями. Разрушу трогательный момент, нашлют еще мне заклинание некроза на что-нибудь очень ценное.
Уже через полчаса я открывал дверь кабинета Анны Блэйд. Вервольф окинула меня своим фирменным взглядом. Взгляд гласил, что видеть она меня очень рада. Примерно так
