от смеха. Мне тут же захотелось выгнать прочь Мэй и заключить ее в объятья.
— Уже поздно. Как насчет поспать, а спланируем все завтра утром? — сказала Мэй. Наверное, прочитала выражение на моем лице. — И спасибо, что отнеслись ко мне, как к одному из своих. Я никогда этого не забуду.
Слова вышли трогательными, но в то же время, какими-то зловещими. У меня по рукам пробежали мурашки, не знаю даже, почему.
— Спокойной ночи, Мэй, — кивнул я и закрыл дверь. — Нам повезло, что наши комнаты находятся напротив друг друга, а не рядом, — прошептал я и улыбнулся, глядя на женщину, которую любил.
Мэри демонстративно понюхала воздух, потом сняла рубашку.
— Согласна. Как насчет сначала принять душ?
Я осмотрелся, тут, в комнатах бывшей общаги собственных ванных комнат не было. Разве только туалеты в конце коридора в каждом крыле. Ну, когда я учился в университете, было так.
— Хорошо. Дальше по коридору я видел нужную вывеску.
Мэри выскочила в коридор, я вслед за ней. В холле было сумрачно, и вскоре мы обнимали и целовали друг друга под слабой струей душа. У нас было достаточно времени на спасение мира в очередной раз, так что эту ночь мы забрали себе.
* * *
Сначала раздался осторожный стук в дверь, через пару секунд последовал более сильный. Я перевернулся на другой бок, посмотрел на часы. Седьмой час.
— Наверное, это тебя, — сонно пробормотала Мэри.
— Ты всегда так говоришь. Как ни странно, все время ошибаешься. — Тем не менее я скатился с двуспальной кровати и обнаружил себя совсем голым.
— Доброе утро, сони, — донесся из-за двери голос Мэй.
Наспех натянув штаны, я открыл дверь. Мэри держала поднос с тремя чашками кофе, на каждой из которых были написаны наши имена. Пока мы, стало быть, спали, Мэй позаботилась о нас. Без сомнений, отличный друг и товарищ.
Улыбнулся, буркнул «спасибо», впустил в нашу маленькую комнатку. Мэри стянула свою одежду, валявшуюся на стуле у кровати, под одеяло и за несколько мгновений волшебным образом, под одеялом же, умудрилась одеться.
— Можете взять кофе с собой. У меня есть кое-какие новости. Как выйдете наружу, идите налево, примерно в ста ярдах находится парк. Я буду ждать на скамейке. — Тут она посмотрела на меня, хихикнула, взяла стакан с кофе и ушла.
— Чего это она? — Я уставился на Мэри.
Она посмотрела вниз, я проследил за ней взглядом и обнаружил, что напялил штаны наизнанку. Разобрал смех, да так, что чуть не пролил кофе.
Несколько минут спустя, освежившись под душем, мы отправились на поиски Мэй. Утро выдалось отличным, по ясному голубому небу плыло единственное тонкое белое облачко. День обещал быть жарким.
Мэй сидела на скамейке, вытянув ноги, скрестив ступни, держала стакан с кофе в руке на коленях, я аж на секунду остановился в изумлении, как же она сейчас сильно похожа на Джанин. Та именно вот так и сидела, когда у нее было созерцательное настроение. Сердце внезапно заныло, но я не оттолкнул внезапное чувство, а притянул ближе. Почувствовал, как любовь, которую испытывал к Джанин, наполняет меня. Нежные моменты, тяжелые моменты, конец ее жизни, чувство предательства, которое почувствовал, когда узнал правду; все это заполнило меня и впервые за много лет я почувствовал себя настоящим. Верный себе, верный Джанин.
— Дин, все в порядке? — спросила Мэри.
— Да, — ответил я, так оно и было. Я почувствовал, как она взяла мою ладонь в свою, пальцы переплелись с моими. Мэри слежка сжала мою ладонь.
— Что успела выяснить, Мэй? — спросила Мэри, отпустила мою руку и присела рядом с подругой. Похоже, Мэй встала совсем рано, решив побродить между своего народа, послушать последние сплетни и новости.
— Рядом со мной они были немногословны, даже те немногие, с кем я перекинулась парой слов. Не забывайте, для многих из них я перебежчица. Даже для тех, кому здесь хорошо, кто счастлив быть хотя бы здесь, а не трупом, считают так же. Но я все равно рада, что сделала то, что сделала. Многие из них счастливы, оказавшись здесь. Просто есть некоторый диссонанс, что-то идет вразрез с идеологической обработкой. Но со временем все пройдет. Тем не менее, как мы и думали, есть небольшая группа диссидентов. Кто, где, не знаю, чтобы подтвердить, но отведенные глаза и нервные постукивания пальцами, что я видела этим утром, сказали мне достаточно. — Мэй глотнула кофе. Все это время она продолжала смотреть вперед, на покрытую росой траву в парке.
— Спрашивала о Лесли и Терренсе, о который нам рассказал Кларенс? — поинтересовался я.
— Мимоходом упомянула Лесли в разговоре с парнем, которого не так хорошо знаю. Спрашивала, как будто мы с ней старые друзья или что-то в этом роде. Парень побледнел, сказал, что уже некоторое время не видел ее. Что она, должно быть, занята каким-то проектом землян или чем-то в этом роде. Как по мне, бред.
Похоже, через старые знакомства Мэй мы далеко не продвинемся, так что придется полагаться на разведданные охранников и так называемого «декана». Как самонадеянно присваивать такое звание начальнику лагеря, учитывая, что на самом деле он обыкновенный надзиратель.
— Извините, ребят. Жаль, не смогла сделать больше, — сказала Мэй.
— У меня есть идея, — широко улыбнулась Мэри и сделала большой глоток кофе.
Глава шестая
Кабинет декана был тем местом, которое я бы хотел иметь у себя дома. Письменный стол из красного дерева, книжные шкафы от пола до потолка, заполненные не только претенциозными непрочитанными справочниками и энциклопедиями. Увидел несколько книг Кинга и его сына, а также нескольких любимых писателей фантастов. Не возражал бы, если б меня заперли тут на несколько недель. Здесь обнаружилась даже ванная и небольшой заполненный бар, в котором обнаружился не только скотч в графине, но и одна из последних модных цифровых кофемашин на одну порцию.
Мы уселись в тесные кресла стоящими перед большим столом. Кресла не такие уж и удобные, и вовсе не кожаные, как кресло у самого декана. Вчера к ночи, когда мы тут появились, смутно помню, охранник упоминал о завтраке с деканом. Желудок от одной этой мысли заурчал. Но вот что-то о завтраке никаких признаков, может, декан слишком занят, чтобы делить завтрак с такими, как мы.
Просидев так
