Сунчжон. Та все не отвечала на звонок, и неспешные гудки начинали понемногу раздражать.
– О-о, доченька. Что-то случилось? Звонишь в такую рань, – низким голосом, ласкающим слух, ответила мать.
– Мам, какое сегодня число? – напрямую спросила Ёну.
– Сегодня? Дай подумаю… Какое же сегодня число?.. Если вчера было двадцать четвертое, значит, сегодня двадцать пятое. А что?
– А какой месяц?
– Дочь, ты из-за учебы даже не успеваешь за временем следить? Так нельзя.
– …Ноябрь, верно?
– Конечно, не январь же…
«Хм. Бред какой-то!» – В голове Ёну ничего не складывалось.
– Мам, меня что, на скрытую камеру снимают? – В голову пришло единственно возможное объяснение происходящему.
«Или это очередной подарок на день рождения от Сончжэ, такое шоу-сюрприз?»
– О чем ты говоришь? Что за скрытая камера? Еще и звонишь в такую рань. У тебя все хорошо? Как зять поживает?
«Вау. Мама спрашивает, как поживает умерший человек… Даже для скрытой камеры слишком бестактно. Это не скрытая камера, а настоящий жестокий розыгрыш. Человека так можно и с ума свести. Если только это не… Не может быть…»
Уронив телефон, Ёну рухнула на пол. Она вся дрожала, но, сумев доползти до двери, схватилась за ручку и еле-еле поднялась на ноги.
Дверь открылась легко, а за ней действительно оказались комнаты, в которых они еще недавно жили вместе с Сончжэ. Сердце девушки бешено колотилось.
– Не может быть, не может этого быть…
Один шаг, второй… Поначалу у Ёну тряслись ноги, поэтому идти было тяжело, но мало-помалу она заставила себя двигаться быстрее.
– Не может быть… – продолжала повторять девушка.
Уже более быстрым шагом она прошла через гостиную. Дальше – запретная зона. То самое место, которое Сончжэ назвал своей территорией. Однако сейчас Ёну пересекла границу, даже не задумываясь. Теперь это уже было неважно. Не мешкая ни секунды, она приблизилась к спальне и распахнула дверь.
На широкой постели, укрывшись одеялом, неподвижно лежал довольно крупный человек. Сердце девушки колотилось так быстро, что его ритм напоминал скорее представление театра Нанта[3]. Подавив волнение, Ёну смело подошла к постели, забралась на нее и, взявшись за конец одеяла, начала осторожно его стягивать. И в этот момент только что сидевшая на кровати девушка внезапно опрокинулась на спину.
– Что ты творишь? – мрачно спросил человек, силой уложивший ее в кровать.
– А-а-а! – Пронзительный крик Ёну эхом разнесся по спальне.
– Почему ты кричишь? Это на меня вообще-то напали, – сказал мужчина. Его голос звучал низко и хрипло, как это бывает, когда еще толком не проснулся.
«Это лицо, этот взгляд, этот голос. При-и-израк?» – испугалась Ёну.
– Ка… как вы тут оказались?
– Это вообще-то моя кровать! – возмутился Сончжэ.
Ёну не могла поверить собственным глазам и, не обращая внимания на возмущение, принялась бездумно ощупывать тело мужчины, желая удостовериться, что перед ней и в самом деле живой человек: «Ты правда не призрак? Правда живой?»
– …Не трогай меня.
Только услышав эти слова, Ёну наконец поняла, что делает.
Широкие плечи, крепкая грудь, четко разделенный на кубики пресс, тонкая талия… Это и впрямь был живой, настоящий Кан Сончжэ. Кроме того, обнаженный по пояс.
«Ой». – Девушка смутилась и резко отдернула руку.
– Я же говорил не беспокоить меня по утрам.
«Все это действительно правда!» – Ёну все никак не могла поверить.
– Еще и в ночной рубашке. А ты смелая, – сердито сказал мужчина.
Сончжэ выглядел недовольным. Похоже, из-за того, что Ёну вломилась к нему с спозаранку и набросилась с приставаниями. Поэтому девушка поспешила спрятать за спину руку, которой только что прикасалась к мужчине. Но что сделано, то сделано, ничего уже не изменить. А Сончжэ все это время сидел сверху, зажав Ёну между вытянутыми руками. Если бы сейчас он начал делать отжимания, то точно раздавил бы ее. Хотя нет, из своей позиции нападающего он и так мог сделать все что захочет без всяких усилий. Например, с легкостью поднять руку и ударить.
«Если он мне врежет, я точно умру. Разве такие мускулы могут быть у реального человека?» – Думая об этом, девушка дрожала от страха.
Ёну ожидала удара и знала, что он неизбежен, поэтому крепко зажмурилась. Сглотнув слюну, она подумала, что даже готова выдержать этот удар, лишь бы все происходящее оказалось реальным.
«Как будет хорошо, если выяснится, что Сончжэ действительно жив и это не призрак!»
– Можешь ударить меня, – не открывая глаз, проговорила она.
«Если все это по-настоящему, если все происходит на самом деле, то боль от удара будет достаточно сильной, чтобы я поверила», – надеялась Ёну.
– Что?
– Я же сказала, можешь ударить меня разок.
– Что-о?
Буквально секунду назад Сончжэ выглядел очень рассерженным, но, когда ему дали возможность выпустить пар, он странно застыл. Девушка осторожно открыла глаза и заметила, как сидевший на ней мужчина наморщил лоб. Он смотрел на нее как настоящий охотник смотрит на животное, которое давно выслеживал и наконец столкнулся лицом к лицу. Ёну тоже уставилась на Сончжэ, изредка моргая.
Двое, застывшие, словно во льду, смотрели друг на друга, пока в какой-то момент их не прервал телефонный звонок. Посмотрев на экран и расправив плечи, Сончжэ отстранился. Если бы кто-то увидел, как деловито он выпрямился, то подумал бы, что этот человек готовится к видеоконференции. Видимо, на другом конце линии был кто-то непростой.
– Да, мама, – сказал мужчина, ответив на звонок.
«О, мама?» – Глаза Ёну широко распахнулись, как только она поняла, с кем говорит Сончжэ. Девушка начала медленно приподниматься с кровати.
– Да, все хорошо. Как у вас дела?
Мельком взглянув на Ёну, Сочнжэ продолжил разговор. Он молча слушал голос, что-то говорящий ему в трубку, а затем, на мгновение оторвав ухо от телефона, спросил жену:
– Ты звонила маме?
«А!» – От растерянности Ёну открыла рот. Только сейчас она вспомнила, что не договорила с матерью.
Тем временем Сончжэ продолжил:
– Вы, наверное, сильно удивились. Прошу прощения.
Муж говорил по телефону и смотрел на Ёну. Казалось, прямо из его глаз в Ёну летели обжигающие искры.
– Она сейчас рядом. Передать трубку? – Перекинувшись с тещей всего несколькими фразами, Сончжэ протянул телефон жене.
– Держи, – мягко сказал он, но взгляд оставался строгим.
Ёну знала, что после телефонного разговора взбучки ей не избежать.
– Алло, – заговорила она, облизывая сухие губы.
– Паршивка! – Из трубки донесся возмущенный крик. – Что ты такое творишь спозаранку? Никогда ведь такого не делала. Напугала меня!
Получив рано утром внезапный звонок от дочери, которая вдруг спросила, не снимают ли ее на скрытую камеру, затем больше ничего толком не сказала и просто бросила трубку, конечно, мама здорово перепугалась. Она даже набралась смелости позвонить с утра зятю, прекрасно зная, насколько тяжелый у него характер.
– Прости… – пристыженно пробормотала Ёну.
– Точно ничего не случилось? У тебя с мужем все хорошо?
– Да, все в порядке. Извини. Просто приснился плохой сон, и я не выспалась.
– Видать, действительно плохой сон был, раз такое вытворяешь. – Волнение, естественное для матери, переживающей за свою дочь, наконец утихло. – Тебя что-то
