беспокоит? Может, у тебя проблемы какие-нибудь?
– Ну что ты, ничего подобного.
– Если что, звони мне в любое время. Не держи все в себе.
– Хорошо, мам.
Озабоченный голос матери помог Ёну прийти в себя и успокоиться. Она не хотела, чтобы семья боялась за нее.
– Ладно, хороших выходных!
– Тебе тоже, мам.
Повесив трубку, Ёну еще некоторое время задумчиво смотрела на телефон. А когда подняла голову, то увидела Сончжэ. Он ненадолго пропал из поля зрения и теперь оказался полностью одетым. Скрестив руки на груди, он сел за столик и посмотрел на жену. Его взгляд сильно пугал. В этот момент Ёну наконец осознала, что все происходит на самом деле. Теперь она могла бесконечно любоваться его красивыми чертами лица, глазами, которые притягивали ее, как магнит, и алыми губами.
– Что это с тобой?
Этот завлекающий и в меру низкий голос, эти длинные пальцы с чертовым обручальным кольцом – перед ней точно сидел Сончжэ. Это и правда он. Глаза Ёну наполнились слезами.
– Так и будешь сидеть и молчать?
– Ой… Простите. – Осознав, что все еще сидит в его постели, Ёну встала и подошла к мужу.
Волосы, лоб, нос, подбородок, плечи, руки, пальцы – все выглядело настолько реальным, что просто не могло быть сном. И тем не менее Ёну с таким трудом верилось, что человек перед ней – живой. Ей невольно захотелось снова прикоснуться к нему.
«Я вернулась в прошлое? Или это просто длинный кошмар?» – Девушка пыталась, но никак не могла разобраться.
– Что тебе приснилось, если так себя ведешь?
Ошеломленная Ёну все никак не могла поверить в свое счастье. В то же время Сончжэ переживал совершенно противоположные чувства. Его умиротворенное утро было грубо нарушено, поэтому он выглядел крайне недовольным.
– Я… я случайно…
– Как это может быть случайным? – довольно резко ответил он на ее попытку оправдаться.
У Ёну не оставалось ни шанса вывернуться из сложившейся ситуации: суровый взгляд мужа требовал объяснений. И эта холодная рассудительность окончательно доказывала, что он настоящий Кан Сончжэ. А значит, Ёну просто обязана объясниться.
– Мне приснился плохой сон.
– Ты лунатишь?
– Никакой я не лунатик. Мне всего лишь приснился кошмар, и настолько правдоподобный, что я сделала глупость, сама того не осознавая.
На этом Ёну хотела закончить разговор, но Сончжэ наморщил лоб еще больше и теперь уже сверлил девушку взглядом. Он словно всем своим видом говорил: «Звучит неубедительно. Может, попробуешь объясниться еще раз?» Та почувствовала, что начинает испытывать влечение к этому мужчине, и невольно открыла рот, желая произнести слова, рвущиеся наружу, но в итоге сказала совсем не то, что собиралась.
– Китайский фиолоф Чжуан-цзы говорил: «Сон – это бабочка, а бабочка – сон…»
– Может, ты имела в виду «То ли мне снится, будто я бабочка, то ли бабочке снится, будто он – это я»?
Бывало, что с языка Ёну срывалась всякая нелепица, но впервые она ляпнула что-то такое перед Сончжэ. Что ж, в этот раз девушка показала себя не с лучшей стороны.
– Я имела в виду…
– Мне кажется, ты еще не до конца проснулась.
Вышло странно, но именно эта нелепость помогла Ёну выкрутиться.
– Говоришь, кошмар приснился? – начал понимать Сончжэ. – Плохо себя чувствуешь?
– Что?
– Спрашиваю, тебе не стало плохо из-за кошмара?
Ёну растерянно посмотрела на мужа. Он по-прежнему бесстрастно смотрел на нее, но его голос стал гораздо мягче. Казалось, этот человек действительно переживал за нее.
– Если у тебя есть какая-то травма, то лучше как можно скорее обратиться к психологу, – сказал Сончжэ и собрался было отвернуться от Ёну, но вместо этого продолжил: – Сегодня во второй половине дня у нас дела, помнишь? Отправлю за тобой машину в четыре часа. Мы должны пойти на свадьбу троюродного брата. Он в свое время пришел на наше бракосочетание и поздравил нас. К тому же торжество собираются провести в семейном особняке, а на него стоит посмотреть.
Договорив, он вышел из комнаты.
Утренняя суматоха окончательно разбудила Сончжэ, поэтому у него больше не было причины задерживаться в спальне. Оставшись одна, Ёну приложила руки к груди, чтобы успокоить бешено бьющееся сердце. Слова о свадьбе троюродного брата беспощадно напомнили ей, какой сегодня день: день, когда им с Сончжэ пришлось поцеловаться перед его родственниками, и последний день, проведенный в их общем доме. Теперь она была уверена, что вернулась в прошлое.
Сончжэ ушел на работу, а Ёну, чье утро тоже оказалось довольно неспокойным, около полудня решила выйти из дома. Девушке казалось, что ей будет лучше на улице, чем оставаться дома одной. До выхода она десятки раз проверила, что сегодня именно двадцать пятое ноября, и примерно вспомнила, что происходило на свадьбе. Оставалось лишь узнать, как обстоят дела там, где она проводила гораздо больше времени, чем дома, – в университете.
Ёну подрабатывала в научной лаборатории факультета археологии и истории искусств. Тот находился на пятом этаже гуманитарного корпуса университета S. Всего в лаборатории работало пять аспирантов, которые помогали главному профессору вести разные проекты.
– Точно, тогда ведь я занималась книгой по истории реликвий.
Вернувшись за свой стол, Ёну просмотрела списки реликвий, стопкой лежащие на столе, и кивнула. Все оказалось в точности так, как было в конце ноября. Если она не попала в фильм «Шоу Трумана», где главного героя окружали лишь декорации, то этот мир, в который она вернулась, действительно реален и сегодня правда двадцать пятое ноября.
В лаборатории никого не было. По субботам обычно никто не приходил сюда, лишь изредка кто-то забегал по делам. Ёну решила задержаться на какое-то время, чтобы вспомнить детали проекта, которым она тогда занималась.
«Я и впрямь оказалась в прошлом… Когда Сончжэ погиб, я мечтала повернуть время вспять. Неужели мое желание сбылось? И все ли в этом прошлом проиходит так, как происходило тогда?» – размышляла Ёну.
– Ты сегодня тоже здесь?
Пока девушка, уставившись в экран компьютера, думала о своем, дверь кабинета открылась и кто-то вошел. Это был сонбэ Син Хичжин. Он на два года старше Ёну, но посреди аспирантуры взял академический отпуск и ушел служить в армию. Отслужив, он восстановился в университете и взялся за общие проекты с Ёну. И мало того что они стали коллегами, так еще и под началом одного и того же научного руководителя. Благодаря этому аспиранты проводили много времени вместе. Хичжин сильно отличался от мужа Ёну. С коллегой девушке было спокойно, и когда она допускала в чем-то ошибку, то он аккуратно и внимательно помогал ей, а порой и прикрывал ее.
– Сонбэ!
В этом знакомом и одновременно незнакомом мире Ёну была рада встретить человека, с которым наладились хорошие отношения. Глаза девушки лучились радостью.
– Почему ты здесь? Мне казалось, у тебя в эту субботу какие-то дела.
– А, да. Просто мне нужно было кое-что доделать.
– Не переусердствуй. Будешь слишком много работать –
