лица были на одном уровне. Глаза в глаза. Нос к носу.
Чтобы ему не приходилось наклоняться. Чтобы мне не приходилось закидывать голову. Потому что шея уже затекла.
Я послушно оплела ногами его талию, грудью вжимаясь в его грудь. Чувствуя, что наши сердца бьются в унисон. Часто. Заполошно. Встревоженно. Будто одно сердце на двоих.
— Принцесса моя… — интимный шёпот на грани слышимости в самые губы. — Ты такая красивая…
Тихое признание. Тайное откровение. Шёпот, который идёт из самой души.
Я испуганно дёрнулась и потрясённо распахнула глаза, когда почувствовала твёрдую плоть парня, которая упиралась в мои влажные от желания трусики.
В самое сокровенное местечко, которого никто ранее не смел касаться.
Волна дрожи и странного удовольствия прошла по всему телу.
Я поёрзала, стараясь выбрать более удобное положение и избежать столь смущающего меня контакта, но только вызвала глухой стон со стороны Гереха. Я поняла, что только ещё больше возбуждаю Гереха своими движениями.
Парень разорвал поцелуй и уткнулся лбом в стену у моего плеча.
Надсадно дыша. Дыханием щекочка влажную кожу плеча.
Пытаясь восстановить сбившееся дыхание.
— Принцесса моя, — хрипло рассмеялся он мне в шею, касаясь её губами и слизывая выступившие капельки пота, — я знаю, что ты никогда не была с мужчиной... но тебе стоит знать, что твои действия и ёрзанья слишком провокационны для меня. Я не обещаю, что смогу сдержать свои чувства и желания… — Герех потёрся щекой о мои волосы и поцеловал меня в висок. — А я привык брать то, чего хочу. А сейчас я безумно хочу тебя. Так сильно, что кажется, что в штанах всё дымиться, — лизнув мои губы, прошептал пошлые откровения Герех. — Для меня это пытка, малышка.
— Именно поэтому ты украл мой первый поцелуй? — спросила я, упираясь ладошками в его грудь и пытаясь отодвинуть парня от себя. Стараясь не обращать внимания на то, как болезненно заныло внизу живота после его слов. Стараясь не обращать внимания на жар, который охватил всё тело.
И вдруг я испугалась. Испугалась, что лешусь невинности здесь. На праздновании дня рождения. Когда в любой момент в комнату может кто-то войти. Когда я не знаю, чего от меня хочет парень. Когда я неуверенна в его чувствах.
— Я не украл, а взял то, что изначально предназначалось мне, — продолжая покрывать линию моих скул горячими поцелуями, невозмутимо ответил Герех.
— Я хотела подарить его своему любимому мужчине, — стараясь связно мыслить и не потерять связь с окружающим миром, возразила я.
— Ты и подарила, — прервав свою сладкую пытку и позволив мне встать ногами на холодный пол, сказал Герех и отошёл от меня на шаг.
— Ты это о себе говоришь? — пренебрежительно хмыкнула я, переводя сбившееся дыхание. — Много на себя берёшь!
— Ты сама написала, — вскинул он брови.
— Где? — сердце ушло в пятки, колени подкосились, а смутные сомнения стали терзать меня.
— В дневнике своём… Вот в этом, — Герех достал из кармана своих штанов тонкую тетрадь, в которой я только вчера рисовала его портрет. Тетрадь, которая, скорее всего, осталась лежать на столе после занятий. Когда я спешила сбежать от своих чувств и пронзительного взгляда серых глаз.
— Ты… — я задохнулась от возмущения и накрывшего с головой смущения. — Отдай дневник! Немедленно! — требовательно протянула я ладонь. — Это моя вещь!
— Нет… — отступая от меня и вытягивая руку над головой, чтобы я не могла достать тетрадь сказал парень. — Не сейчас, принцесса.
— Отдай, — начала терять терпение я, подпрыгивая и стараясь выхватить из его рук тетрадь. — Сейчас же отдай! Это моя личная вещь, которую ты не можешь брать без разрешения.
— Я ещё не дочитал до конца, — он пожал плечами и ласково улыбнулся, смотря в моё покрасневшее лицо. — Мне интересны твои мысли. Твои желания и страхи. Мне интересна ты… Вся!
— Это моя вещь! Тебе не говорили, что брать чужое нехорошо? — я ткнула пальцем ему в грудь, пытаясь достучаться до его совести. — Это столь же интимно, как подглядывать за людьми, которые занимаются любовью.
— А тебе не говорили, что врать нехорошо? — ехидно спросил Герех.
— Кому я врала? — возмущение накрыло с головой.
— Мне, — Герех резко подался вперёд, касаясь кончиком своего носа моей щеки. — Ты врала мне, что тебе наплевать на меня. Говорила, что я не достоин тебя… — поцелуй в уголок рта. — Говорила, что не посмотришь на меня… Но в дневнике ты писала совершенно другое…
— Я говорила, что мы разные… — возразила я, чуть поворачивая голову и ловя губами его губы. — И говорила, что не посмотрю на тебя из-за твоего поведения, — прошептала в его губы.
— Ты ревновала меня, принцесса… Ревновала…
— Нет, — жмурясь и отворачивая голову в сторону, отчаянно прошептала я. — Ты ошибаешься! Ты ошибаешься… — неуверенно повторила я.
— Да! — удерживая меня за подбородок, настойчиво твердил Гер. — Ты ревновала меня к тем девушкам, с которыми я проводил время. Ты ревновала меня к Диланье вчера, когда она подошла ко мне.
— Чего ты хочешь? — вывернувшись из его рук и обхватив себя руками за плечи в защитном жесте, устало спросила я. — Зачем ты всё это мне говоришь? Зачем пошёл за мной? Зачем доказываешь это? Что за игру ты затеял, Гер?
— Свидания с тобой, — бросив попытки меня удержать, пожал плечами Герех. — Я хочу свидания с тобой.
— Свидания? — горько хмыкнула я. — Зачем? Что за игру ты затеял? — повторила я интересующий меня вопрос.
— Я хочу провести с тобой месяц. Тридцать одно свидание, которые предопределят наши отношения. Если ты решишь, что я тебе не нужен, вопреки своему сердцу, — Гер указал взглядом на дневник, зажатый в его руке, — тогда я оставлю тебя. Исчезну из твоей жизни и не буду обращать на тебя внимание, как это было раньше. Тогда я больше не прикоснусь к тебе.
— Верни дневник, — упрямо повторила я, вытягивая руку раскрытой ладонью вверх. — Это моя личная вещь.
— Только после того, как пройдут свидания… Чтобы ты не обманула меня. Чтобы всё было честно.
— Очень честно ты поступаешь, шантажируя меня, — фыркнула я.
