мы с ней похожи, зная, что она закрыла мою школу и чуть не оставила меня погибать в лесу, — холодно заметила я. — Я никогда не вела себя столь низко. Простите.
Оставив Валлию ошеломлённой, я направилась в зал и подошла к столу с угощениями. Там нашлись только напитки и лёгкие сладости.
Краем глаза я заметила, как Валлия пыталась пробиться через толпу ко мне, но Ванесса её догнала, и после одного взгляда в мою сторону Валлия решила больше не подходить.
Злость на семью так переполняла меня, что я почти ничего не замечала. Принц Стивен танцевал с каждой девушкой по очереди, а затем к нам подходили советники и другие кавалеры, предлагая ещё танцы. На этот раз Джек тоже танцевал, но его партнёрши держались от него на приличном расстоянии, прикасаясь лишь настолько, насколько требовал этикет, и тут же отступали.
Если бы только Джек был одним из советников, который пригласил бы меня… Почему он этого не сделал? Возможно, он понимал, что я начинаю питать к нему чувства, и хотел отстраниться ради своей работы? Или его чувства отличались от моих, и он не хотел обнадёживать меня? Или, может быть, ему было неловко появляться рядом с девушкой в простом платье, которая даже не знала, где будет спать этой ночью? Вдруг мне стало жаль, что я не надела то роскошное платье, что оставила Триста.
Голод и усталость лишь усиливали мои терзания. С каждым танцем мои мысли становились всё мрачнее, и я едва не вздохнула с облегчением, когда раздался звон, возвещающий об окончании бала.
Джек даже не взглянул на меня, выходя из бального зала вместе с другими советниками, но Валлия успела шепнуть короткое:
— Спокойной ночи, — прежде чем Ванесса потащила её за собой, высоко задрав подбородок. Большинство девушек отправились в свои комнаты, с облегчением сбрасывая остроносые туфли и неся их в руках, чтобы ощутить, как мягкие ковры дают отдых натруженным пальцам ног.
Я замерла, не зная, куда идти. У всех остальных было место для ночлега.
— Если горячий шоколад, как вчера, ещё остался, я не откажусь, — услышала я, как одна из девушек говорила своей подруге, проходя мимо лестницы, ведущей к жилым помещениям, по направлению к столовой.
Решив, что утоление голода — моя самая насущная необходимость, я последовала за ними, надеясь найти что-то более сытное, чем те утончённые сладости, что предлагались во время бала. Хоть ничего по-настоящему основательного не оказалось, я всё же нашла кремовый суп в большой супнице, украшенной изящной резьбой в виде пары голубей.
Остальные девушки быстро поели и разошлись, желая хорошего сна, но я осталась за своим супом, обдумывая свою незавидную ситуацию. Что, если попытаться найти укромный уголок в покоях для слуг? Дома такие помещения были общими, но здесь я была уверена, что другие служанки мгновенно заметят постороннюю.
Может быть, пустая комната? Если бы только я смогла определить, какие из них не используются, не привлекая внимания Октавия… Но эта мысль угасла столь же быстро, как появилась. Охранники патрулировали коридоры, регулярно проверяя комнаты. Девушку, свернувшуюся на софе в нише, заметили бы сразу. Общие помещения, такие как бальный зал или комнаты для мероприятий, были доступны, но там всё время толпились остальные девушки. У каждой из них был ключ от личных покоев, а у меня не было ничего.
Вдруг дверь во внутренний двор распахнулась от порыва ветра, впустив в помещение вихрь снега. Две девушки с кружками горячего шоколада вскрикнули и побежали прочь, чтобы избежать ледяного воздуха, а я вскочила на ноги, одновременно с одним из охранников подбегая к дверям. Вместе мы с трудом закрыли их, защищаясь от завывающего ветра.
— Простите за это, мисс, — извинился охранник. — На улице такая погода, что и собаку жалко выпустить.
— Конечно, — рассмеялась я, но, едва он вернулся на свой пост, допила остатки супа, схватила сумку и поспешила через замок ко двору. Оттуда я, борясь с ветром и дрожа от холода, направилась к загону для собак. Тёплая ткань плаща едва защищала от пронизывающего морозного воздуха. Чем ближе я подходила к сараю, тем отчётливее становились лай и вой ездовых собак.
— Тихо, тихо, — успокаивала я их, закрывая за собой дверь. У каждой собаки был свой загон, устроенный наподобие конюшни, с аккуратными табличками, на которых были вырезаны их имена. Собаки прыгали и вставали на задние лапы, высовывая головы из своих загонов, чтобы разглядеть незнакомку. — Тише, — снова прошептала я. — Нас могут услышать.
Общий жар от собак делал тесное помещение значительно теплее, чем снаружи. На стене висели несколько одеял. Я сняла одно, повесила сумку на крючок и, зачерпнув горсть лакомств из мешка, повернулась обратно к загонам. Ездовые собаки чуть успокоились, получая угощения. Эйс, казалось, готов был начать пускать пену изо рта, если его не выпустить побегать. Только Зола оставалась спокойной, вежливо виляя хвостом и высунув язык.
— Я выбираю тебя, — сказала я ей, тихонько открывая дверцу и заходя внутрь. Пол был устлан свежей соломой. Возможно, завтра я буду выглядеть нелепо со стебельками в волосах, но хотя бы получу ещё один день, чтобы продолжить поиски — если моё выступление на балу было сочтено удовлетворительным. Библиотека не принесла результатов, и теперь моя лучшая надежда была на архив, но как туда попасть? Нам сказали, что мы можем исследовать замок, но на деле это означало только доступ к немногим открытым комнатам, где остальные девушки занимались вышиванием или рисованием. Мне не нужен был новый досуг… мне были нужны ответы.
Зола обнюхала меня, когда я улеглась в её загоне, а затем свернулась рядом, весело виляя хвостом и лизнув меня в лицо. Я укрыла нас обоих одеялом, обняв её и думая о Кодиаке. Оставалось совсем немного времени, чтобы снова его увидеть.
Глава 5
Небрежный шум голосов разбудил меня на заре. Мне потребовалась минута, чтобы осознать, где я нахожусь, и почему моя рука оказалась обвита вокруг черно-коричневой собаки, а не по-прежнему уютно покоилась на белоснежной шкуре Кодиака.
— …будет убрано, когда я вернусь, — говорил мне знакомый голос. Через мгновение над стойлом Золы возникло лицо Джека. Мы оба замерли, уставившись друг на друга, и мое сердце остановилось, когда Джек сделал глубокий вдох.
— Знаешь что? — он сказал, обращаясь через плечо. — Я передумал. Не беспокойся об этом. Я все улажу сегодня.
— Сэр? — голос слуги, который я не видела, дрогнул, словно он едва мог поверить своему везению.
— Слышал, — сказал
