Ева. Она правда, не могла.
— Почему? Я же вижу, в постели со мной тебе хорошо. Я молод, богат, что не так?
— Дело не в этом… — Ева бросила на Гордеева странный взгляд, открыла рот, словно хотела что-то сказать, но затем только закусила губу. — Так нельзя. Это неправильно. Вы ведь не об ужине говорите, ни о делах, Вы предлагаете мне дать другому человеку жизнь. Вы предлагаете связать себя узами брака… для меня все это — не пустой звук. Поэтому, простите, я не могу. Вы и впрямь молоды, красивы, да еще и баснословно богаты. Я уверена, что Вы найдете себе невесту за несколько часов. Претенденток будет много, замучаетесь выбирать, — Ева грустно усмехнулась.
— Чудная ты, Виленская, — Влад покрутил в руках стакан и окинул девушку странным взглядом. — В постель ко мне не хотела, хотя потом сама кайфовала не меньше меня, — Гордеев усмехнулся, заметив, как вспыхнула сотрудница. — Теперь вот такие тебе дары предлагаю, а ты из себя глупую школьницу строишь. Впрочем, ты права, не ты, так другая быстро найдется…
— Вы не думайте, что я себе цену набиваю или просто с головой не дружу… — Ева попыталась улыбнуться, — но счастье заключается не только в деньгах. Да, они нужны, чтобы нормально жить, но без любви, брак быстро опостылеет, да и браком его назвать будет сложно. А я не привыкла притворяться, и на самом деле, считаю, что взаимное уважение и чувства важнее нескольких миллионов…
— Которые ты век не заработаешь, — Влад скептически кивнул.
— Ну и ладно, — Виленская пожала плечами. — А замуж я хочу один раз и навсегда…
— Все с тобой ясно, Ева, — Влад махнул на нее рукой. — Помечтаешь, полетаешь в облаках, да когда-нибудь одумаешься, только поздно будет. — Ева хотела ответить, но Гордеев не дал такой возможности. — Ты свободна, — Влад задумчиво хмыкнул. — Миллион, считай, простил. Больше нас ничего не связывает. Увольнять тебя не буду, тут решай сама; — хочешь — оставайся, не хочешь — ищи другое место.
— Понятно… спасибо… я пойду?
— Да-да…
Еву Влад отпустил легко. Жениться на ней, он и впрямь не горел желанием. Ему вообще претил сам институт брака, Гордееву не нравилась мысль, что дома будет находиться чужой человек, что чужая женщина будет слышать и видеть слишком много. Влад всегда жил один, ему было удобно одному, и менять привычный уклад жизни, совсем не хотелось, но он понимал, что старик не отстанет. Да и предложение было заманчивым… стоило только подумать, как хорошо будет прекратить претворяться, что ему, Владу, есть вообще хоть какое-то дело до родителей! Как приятно будет пригнать бульдозеры и сравнять фамильный особняк с землей. Как хорошо будет уехать за границу…
После ужина в пятницу, Гордеев так и не пришел в себя до конца. Обычно энергичный и гневливый, сегодня он был весь день задумчивым и словно витал в облаках. Даже не стал ни на кого орать на планерке, а такого начальники отделов на своей памяти не припоминали. А все дело было в том, что Влад чувствовал, что впереди замаячили перемены и, одновременно желал их и, тем не менее, страшился.
Глава 9
«Ты бери ее, сынок, она простая, но очень красивая. Такая женой хорошей будет, да и внуки чудесными уродятся. А то, что она не богата — не беда, у тебя денег хватит, главное, что она не из столичных стерв. Те тебе всю нервную систему истреплют со своими капризами. Ты старика своего послушай, я плохого не посоветую».
Владу мало верилось, что его отец вообще соображал, но деваться было некуда, родитель заупрямился и не отставал. Мать тоже хороша, названивала чуть ли ни через день, да выспрашивала, «когда они с Евонькой» еще раз к ним заглянут в гости.
А вот с Евонькой как раз и намечались большие проблемы. После того, как Виленская отвергла его предложение, Влад ее отпустил, а через неделю ему на стол легло заявление об уходе. Через положенные две недели, Виленская ушла, собрав свои немногочисленные личные вещи.
Гордеев вот уже несколько дней размышлял, как ему быть. Нет, найти невесту он мог за считанные часы, да вот только столичные дамы и впрямь были ушлые, тут отец был прав, а искать себе провинциалок, да влюблять их в себя — это требовало времени.
Ждать Влад не любил. Он и так слишком много времени провел, томясь, да надеясь на отцовскую милость.
С Евой почва, так сказать, была уже удобрена, нужно было только убедить дурочку ему подыграть. К сожалению, на деньги Виленская не повелась, но ведь это не означало автоматический проигрыш?
Владу совершенно не хотелось искать себе «девушку», разъяснять все по новой, да размусоливать, и ведь неизвестно еще, как будущая «жена» стала бы себя вести дальше, кто-то был слаб на язык, кто-то слишком падок на деньги…
В этом плане Ева выиграла, алчной, на удивление Влада, не оказалась, но зато была полной дурой. Впрочем, последнее, ему было на руку.
План созрел в голове сам собой, буквально за считанные минуты. Оставалось только привести его в действие.
— Ну что ж, Евонька, давай сыграем с тобой в любовь…
Решение уйти с работы далось Еве с трудом. После «расставания» со своим ненормальным боссом, чувства пришли в полный раздрай. Виленская не понимала саму себя, вроде бы должна была радоваться, что все, наконец, закончилось, но почему-то не радовалась. Поначалу думала остаться в СтальНефти, но со временем поняла, что не хочет находиться в месте, где повстречалась с Владом. Было как-то не по себе видеться с ним и делать вид, что между ними ничего и никогда не происходило. Занятые сто тысяч должны были помочь «пережить» поиски нового места под солнцем. Хотелось начать все с начала.
В последний их разговор Гордеев был каким-то задумчивым и растерянным и, ей было трудно поверить в это даже самой, Ева испытывала чувство вины. Будто бы бросила свою половинку в сложный момент. Однако половинкой
