— Это просто деловое соглашение. — Кэлен начинало это надоедать. Она повернулась к приказчице:
— Пожалуйста, накидка должна быть сделана из красного шелка. А туники я заберу сегодня после обеда.
— И дорожные вещи? — быстро спросила хозяйка лавки, доставая тетрадь и перо с чернильницей.
Кэлен на секунду задумалась, представляя себя одетой в костюм.
— Костюм я хотела бы темнозеленый.
— Как прикажете, — приказчица удовлетворенно улыбнулась, — у меня есть ваши размеры. Я немедленно посажу швею за работу. Я отправлю счет Риджу из Дома Парящего Фаллона, а за другие вещи вы расплатитесь сами?
Кэлен уловила не слишком тонкий намек. Она достала маленький кошелек, что носила на поясе, и начала отсчитывать деньги. Тяжелые монеты звякали на крышке прилавка под пристальным взглядом приказчицы. Когда необходимое количество их было отсчитано, женщина снова улыбнулась и сгребла их в ящик под прилавком.
Эррис с интересом наблюдала за расчетами, пока к ней не подошла Кэлен, которая собиралась уходить из лавки.
— Что теперь? Может, обувь?
— Да, — кивнула Кэлен, — и, пожалуй, дюжину рубашек для Риджа.
— Ага. Ты уже покупала ему рубашки? Мужчины предпочитают использовать преимущества и выгоды женитьбы. Он еще попросит тебя вышить его инициалы на всей одежде. — Эррис улыбнулась и, прищурившись, посмотрела на Кэлен:
— Здорово ты с накидкой…
— По каким-то причинам Торговый Барон Квинтель желает проведения официальной брачной церемонии для скрепления контракта, — объяснила Кэлен, пока они выходили на каменную мостовую.
— Естественно, Ридж тут же согласился. Ты должна знать, что Ридж готов для Квинтеля на все, помни об этом, — сказала Эррис с непонятной серьезностью. — Ридж очень предан Квинтелю. Говорят, Квинтель вытащил его из нищеты и грязи улиц Равновесия, и с того дня, как они встретились, Ридж служит ему верой и правдой. Раз ты принесла себя в жертву на алтарь свадьбы по контракту, то должна стать торговой женой, на которую можно положиться, — произнесла Эррис с неожиданным энтузиазмом. — Или ты не согласна?
— На которую можно положиться? — Кэлен вопросительно посмотрела на свою спутницу.
— Завтра последняя ночь свободы перед тем, как ты тронешься в путь. Мы зайдем за тобой перед ужином, — решительно сказала Эррис. — У меня есть несколько приятельниц, которые будут рады к нам присоединиться. Уж мы постараемся, чтобы у тебя была веселая ночь.
— Ночь? Мы проведем вечер в таверне? — Глаза Кэлен загорелись: ни о чем подобном она даже не слышала дома. Ни одна уважающая себя женщина никогда не пошла бы вечером в таверну одна или даже в компании других женщин. Но похоже, здесь, в городе, это не считается предосудительным, а слегка ощутить вкус свободы — что может быть лучше?
— Ну что, привлекательно? — с улыбкой спросила Эррис.
— Очень! — воскликнула Кэлен. — Я надену одну из новых туник. Я заказала себе несколько коротких, таких, как у тебя. Очень мило с твоей стороны, Эррис, пригласить меня присоединиться к твоим друзьям.
— Это будет сногсшибательная вечеринка! — пообещала Эррис.
Официальная палата для обедов в поражающем воображение доме Квинтеля была выдержана в контрастах нежно-голубого и желтовато-коричневого цветов. Кэлен уже немного привыкла к тому, как неукоснительно использовались оттенки при постройке дома. Сейчас ее радовали мягкие цвета песка и моря, в которые была окрашена комната. Обычно она предпочитала яркие цвета, но сегодня вечером мягкие тона Спектра действовали на нее успокаивающе.
Ей было невероятно тяжело сидеть за ужином напротив человека, которого она намеревалась убить, и рядом с человеком, за которого должна была, согласно контракту, выйти замуж. Дома, в Слиянии, все это выглядело далеким и абстрактным: Квинтель был для нее только именем, частью бесконечных рассказов тетушки. Брак с незнакомцем по имени Ридж — лишь средством, чтобы скорее покончить с местью. Но за те два вечера, которые Кэлен провела с двумя мужчинами за ужином, горькие рассказы тети стали реальностью. Кэлен чувствовала себя крайне неспокойно во время этих вечерних трапез.
Низкий круглый стол в центре мягко окрашенной палаты был инкрустирован маленькими, экзотического цвета, кусочками смальты, расположенными в форме спирали. Кэлен задумалась, что значит их замысловатый рисунок, но так и не смогла найти подходящего объяснения. Хаос, созданный мастером, нарушал гармонию нежных тонов комнаты. Кэлен, Ридж и Квинтель сидели на тюфяках, столовые приборы лежали перед ними на специальных подставках. Мужчины сидели вальяжно, расслабленно — наряды позволяли им свободно менять позы.
Хотя Кэлен была одета в одну из своих новых коротких туник и шаровары, она считала неприемлемым для себя сидеть так, как ей было удобно, и приняла позу, обычно позволенную женщинам: изящно подобрала под себя ноги, выпрямила спину. В такой позе она могла свободно обслужить себя за столом, не прибегая к помощи молчаливых слуг, разносящих многочисленные блюда. За столом женщинам надлежало следить, чтобы бокалы и тарелки регулярно наполнялись.
Кэлен по своей доброте согласилась быть хозяйкой стола, однако вместе с тем она предпочитала Думать, что это только временно, пока она не исполнит свой долг перед Домом. Она удивлялась, как это Квинтель и Ридж до этого обходились за столом без помощи женщин, но была уверена, что они прекрасно справлялись сами.
Кэлен наполняла Риджу бокал золотистым вином Энканы, когда он неожиданно прервал беседу с Квинтелем и обратился к ней:
— Ну, как у тебя дела с покупками?
— Хорошо, — вежливо ответила она и поставила хрустальную бутылку на стол. — Я купила все, что необходимо, не забыла и про дюжину рубашек для тебя. Вечером я пришлю их тебе.
Она не упомянула о неизвестно откуда появившемся чувстве долга перед будущим мужем, а возможно, и чувстве вины. Кэлен сама не знала, зачем это сделала, как не знала, зачем купила шелк для вышивания и иглы, когда выбирала Риджу рубашки. Перед ужином она вышивала на рубашках Риджа маленькую буковку "Р" и ругала себя за это старомодное проявление женской заботы.
Впрочем, от привычек, которые воспитаны с раннего детства, не так легко избавиться, оправдывалась она. Перебирая одежду Риджа, она обратила внимание, что ни одна из женщин не подумала о том, чтобы вышить его инициалы. Хотя это было неудивительно: он был незаконнорожденным, своего Дома у него не было. Кэлен подумала, что во всей этой истории с мщением Ридж — всего лишь невинная пешка. Все, что она может сделать для него, — хотя бы вышить несколько рубашек.
Она скромно потупила взгляд на блюдо, полное горячих взбитых ягод. У нее не было желания участвовать в застольных разговорах, но, похоже, Ридж собрался вовлечь ее в беседу.
