Как можно оспаривать то, что природа занятия наркоторговца — это зло? Как можно даже предлагать рассматривать его с благосклонностью?
В действительности все зло, в котором обвиняют героиновую зависимость, вызвано запретом наркотиков, а не зависимостью от них. Учитывая запретный характер наркотиков, тот человек, который нелегально ими торгует, делает больше кого бы то ни было, чтобы смягчить пагубные последствия первоначального запрета.
Запрет героина создал разрушительный эффект, доведя цены до уровня, который можно охарактеризовать только как астрономический. Когда товар запрещен, то к обычным издержкам выращивания, сбора, ухода, транспортировки, продажи добавляются издержки, связанные с уклонением от закона и оплатой наказаний, если уклонение оказывается безуспешным.
В случае с самопальным виски (в период сухого закона 1920-х годов) эти дополнительные издержки не были чрезмерными, поскольку правоприменение было слабым, а законодательство не имело широкой поддержки в народе. В случае с героином эти издержки колоссальны. Антигероиновое законодательство пользуется широкой поддержкой населения, которое требует еще более строгих законов и наказаний. «Группы бдительности» и молодежные банды в гетто центральных районов сами наказывают наркоторговцев и наркоманов. Эти группы получают квазиподдержку фракции «закона и порядка», делая сложным и дорогим подкуп полиции, опасающейся суровых санкций со стороны общества в случае поимки.
Помимо необходимости нести большие расходы на подкуп полиции наркоторговцы должны также платить высокую зарплату своим работникам за ту опасность, с которой они сталкиваются при контрабанде наркотиков и функционировании фабрик, готовящих наркотики для продажи на улице. Кроме того, им также приходится осуществлять определенное покровительство работникам, пойманным при попытке подкупа политиков, адвокатов и судей, чтобы минимизировать налагаемое на них наказание. Это факторы, объясняющие высокие цены на героин. Если бы не многочисленные дополнительные издержки, обусловленные его запретом, цена не отличалась бы сколько-нибудь существенно от цены других сельскохозяйственных продуктов (пшеницы, табака, соевых бобов и т.д.). Если бы героин был легализован, то наркоман мог бы получить необходимую ему ежедневную дозу за цену половины буханки хлеба, по самым наилучшим оценкам.
Все зло, в котором обвиняют героиновую зависимость, вызвано запретом наркотиков, а не зависимостью от них.
В условиях запрета сформировавшаяся героиновая зависимость может обходиться до 100 долл. в день. В зависимости от рыночной информации и наличия альтернативных источников предложен™ наркоман тратит около 35 тыс. долл. в год на удовлетворение своей зависимости. Очевидно, что именно эти издержки виноваты в невысказанных человеческих страданиях, в которых обычно обвиняют героиновую зависимость. Типичный наркоман обычно молод, не образован и не способен честным путем заработать достаточно денег, чтобы обеспечить свою привычку. Если он не ищет медицинской и психиатрической помощи, то единственным способом обеспечить свою «дозу» для наркомана будет встать на путь преступления, где в конечном счете его затравит полиция или уличные банды.
Более того, наркозависимый преступник находится в гораздо худшем положении, чем не наркозависимый. Последний может выбирать наиболее удобное время и место для ограбления. Наркоман должен совершать преступление тогда, когда ему нужна «доза», и это обычно происходит, когда его чувства притуплены вследствие отсутствия наркотика.
При размышлении об экономике торговли краденым становится очевидно, что наркоман должен совершать колоссальное количество преступлений, чтобы поддерживать свою привычку. Чтобы добыть 35 тыс. долл. на покупку наркотиков, наркоман должен украсть вещей на сумму, впятеро большую (почти 200 тыс. долл. в год), поскольку скупщики краденого обычно платят не более 20 процентов розничной цены покупаемых ими вещей. Если 200 тыс. долл. умножить на количество наркоманов в Нью-Йорке, которое оценивается в 10 тыс. человек, то совокупная стоимость, потерянная в результате преступлений наркоманов в «Большом яблоке», составит 20 млрд долл.
Невозможно переусердствовать, доказывая, что эти преступления обусловлены запретом героина, а не являются результатом героиновой зависимости. Именно запрет толкает цену вверх, а наркомана ведет на путь преступности и насилия, который может закончиться либо его смертью, либо гибелью его жертвы.
Чтобы доказать это, посмотрим на небольшое, но значимое количество врачей, которые, имея доступ к героину, сами стали наркоманами. Его цена для них не является запретительной, потому что их доступ к наркотику легален. Они живут «нормально», полезной, наполненной жизнью — с лишь одной разницей. В экономическом смысле их жизнь не слишком отличалась бы, будь они диабетиками, зависимыми от инсулина.
Как при той, так и при другой зависимости они могут выполнять свои профессиональные обязанности. Однако, если внезапно лишить их источника героина (или если бы инсулин был вдруг объявлен вне закона), они были бы отданы на милость уличного наркоторговца, лишившись возможности убедиться в качестве приобретаемого наркотика и будучи вынужденными платить за него заоблачные цены. В таких изменившихся обстоятельствах положение наркозависимого врача будет более сложным, но не катастрофическим, потому что большинство таких профессионалов легко могут себе позволить потратить 35 тыс. долл. в год на свою привычку. Но что будет с необразованным наркоманом, живущим в бедности, у которого таких перспектив нет?
Функция торговца героином, в противовес его мотивации участвовать в этом бизнесе, — удерживать цену наркотика на низком уровне. Каждый раз, когда новые продавцы героина выходят на рынок, цена снижается. И наоборот, каждый раз, когда их число сокращается (в результате законодательных санкций или пропаганды), цена возрастает.
Есть и другие вещи, которые могут мешать прогрессу и которые большинство людей не захочет запрещать — например, отдых.
Поскольку положение наркомана или совершаемые им преступления обусловлены не продажей или использованием героина, а высокой ценой, связанной с его запретом, любые действия, приводящие к падению цены наркотика, смягчают остроту проблемы. Если проблема вызвана высокой стоимостью наркотика, то решением следует считать сокращение издержек.
Однако снижение цены наркотика обеспечивает именно торговец героином, а силы «закона и порядка», которые вмешиваются в его деятельность, ответственны за повышение цен. Таким образом, героической фигурой должен считаться не агент по борьбе с наркотиками, пользующийся всеобщей любовью, а порицаемый всеми наркоторговец.
