Однако снижение цены наркотика обеспечивает именно торговец героином, а силы «закона и порядка», которые вмешиваются в его деятельность, ответственны за повышение цен. Таким образом, героической фигурой должен считаться не агент по борьбе с наркотиками, пользующийся всеобщей любовью, а порицаемый всеми наркоторговец.
Идею легализации героина отвергают на том основании, что это остановит прогресс и цивилизацию. Приводятся ссылки на британский и китайский опыт с наркотиками, рисуются картины того, как одурманенные люди лежат на улицах.
Однако есть и другие вещи, которые могут мешать прогрессу и которые большинство людей не захотят запрещать, например отдых. Если работники будут брать отпуска на 90 процентов рабочего года, то «прогресс», безусловно, остановится. Следует ли запрещать длинные отпуска? Едва ли.
Кроме того, существующий запрет наркотика не исключает доступа к нему. Раньше он был доступен только в городских гетто, теперь же его можно купить на перекрестках в богатых пригородах и школьных дворах.
Что касается примера с китайским опытом, то китайских купцов силой «пушечной дипломатии» заставили принять опиум. Легализация наркотиков, вызывающих зависимость, никоим образом не заставит индивидов приобрести эту привычку. На самом деле главным аргументом в пользу отмены запрета на героин является насилие или, точнее, прекращение насилия.
В случае с Великобританией (где дешевые наркотики легально распространяются врачами или лицензированными клиниками) выдвигается аргумент, что количество наркоманов с момента начала программы резко увеличилось. Но этот подъем — статистическое искажение. Многие не хотели сообщать о своей наркозависимости, когда было незаконно являться наркоманом. Когда наркозависимость была легализована и дешевые наркотики стали доступными, статистика, естественно, выросла. Государственная служба здравоохранения Великобритании предоставляет наркотики только зарегистрированным наркоманам.
Другим источником увеличения количества статистически учтенных наркоманов выступает миграция вВеликобританию из стран Содружества. Такая внезапная миграция может вызвать временные адаптационные проблемы, но едва ли позволит осуждать британский план. Наоборот, она приносит многочисленные свидетельства дальновидности и прогрессивности программы. Винить программу в повышении наркозависимости — то же самое, что обвинять доктора Кристиана Барнарда (первого хирурга, осуществившего трансплантацию сердца) в увеличении количества юж- ноафриканцев, нуждающихся в такой операции.
В заключение необходимо сказать следующее. Возможно, героиновая зависимость есть абсолютное зло без каких-либо смягчающих обстоятельств. Если так, то усилия по освещению ужасов этой зависимости можно только приветствовать. Однако существующий запрет на героин и другие тяжелые наркотики не служит никаким полезным целям. Он приводит к бесчисленным страданиям и огромным социальным потрясениям. Пытаясь исполнить этот дурной закон, агенты по борьбе с наркотиками толкают цены вверх, лишь усугубляя трагедию. Именно торговец героином, работая на понижение цен, даже с серьезным риском для себя, спасает жизни и несколько смягчает ситуацию.
5. Наркоман
Теперь, после активной дискуссии обо всех ужасах героиновой зависимости, уместно вспомнить старое изречение: «Выслушай обе стороны». Если все выступают против чего-то (в особенности героиновой зависимости), можно предположить: есть что-то, что можно сказать в защиту этого. За всю долгую историю человечества, проведенную в спорах, мнение большинства зачастую оказывалось неверным.
С другой стороны, даже те, кто согласен с мнением большинства, тоже должны приветствовать атаку на него. Как говорил утилитарист Джон Стюарт Милль, лучший способ изучить правду жизни — это выслушать оппозицию. Пусть позиция будет оспорена, и пусть эта попытка будет неудачной. Милль считал этот метод настолько важным, что рекомендовал придумывать спорное альтернативное утверждение, даже если в реальности такой альтернативы не было, и излагать его как можно более убедительно. Поэтому те, кто верит в героиновую зависимость как абсолютное зло, должны охотно выслушать аргументы в ее пользу.
Феномен зависимости необходимо рассматривать изнутри. Предположение будет заключаться в том, что социальная или межличностная проблема — потребность наркомана в совершении преступлений для обеспечения своей зависимости — решена. Она обусловлена законодательством, запрещающим продажу наркотических препаратов, и поэтому является внешней по отношению к самому наркотику. Внутренние проблемы наркозависимости — это все остальные проблемы, с которыми, как предполагается, сталкивается наркоман.
Первым в любом списке несоциальных проблем, связанных с наркозависимостью, стоит утверждение о том, что наркомания сокращает жизнь. В зависимости от возраста и состояния здоровья наркомана, а также пессимизма или оптимизма утверждающего величина сокращения жизни варьируется в диапазоне между десятью и сорока годами. Это, безусловно, печально, но едва ли представляет собой содержательную критику наркозависимости и уж конечно не оправдывает запрета на употребление героина.
Подобное заявление не представляет собой содержательной критики или оправдания для запрета, потому что это право индивида: решать, какую жизнь вести — короткую, включающую то, что он считает приятными занятиями, или длинную, без подобных удовольствий. Поскольку для такого выбора нет объективных критериев, ни один выбор в этом спектре не является нерациональным или подозрительным.
Право индивида: решать, какую жизнь вести — короткую, включающую то, что он считает приятными занятиями, или длинную, без подобных удовольствий.
Можно сделать выбор в пользу максимизации продолжительности жизни, даже если это означает отказ от алкоголя, табака, азартных игр, секса, путешествий,-перехода через улицу, оживленных споров и физических нагрузок. Или же можно заниматься всем из вышеперечисленного, даже если это приведет к сокращению жизненного горизонта.
Другой аргумент, выдвигаемый против наркозависимости, состоит в том, что она не дает людям выполнять их обязанности. Обычно приводят пример отца семейства, который, находясь под постоянным воздействием героина, становится неспособным выполнять свои финансовые и другие обязательства перед семьей. Предположим, что героиновая зависимость действительно лишает отца этой способности. Отсюда все равно не следует, что необходимо запрещать употребление и продажу героина. Было бы неразумно запрещать какую- либо деятельность только потому, что она мешает некоторым людям действовать определенным образом.
