У читателя, возможно, уже возник закономерный вопрос: зачем папе Григорию XIII понадобилось приближать длительность календарного года к тропическому? Неужели папу до такой степени заботил вопрос о календарных сроках начала весенних посевных работ – причем даже не в его время, а на тысячи лет вперед? Ведь чтобы равноденствие сдвинулось в юлианском календаре всего на 1 месяц, нужно, чтобы прошло почти 4 тысячи лет.
Конечно нет. Во время григорианской реформы вопрос о подобной «правильности» календаря – в смысле равенства средней продолжительности календарного и тропического годов – даже и не возникал. В центре внимания реформаторов был опять все тот же старый вопрос, который волновал еще Матфея Властаря. Это был вопрос о ПРАВИЛЬНОСТИ ПАСХАЛИИ. То есть – о ее соответствии ЦЕРКОВНЫМ ПРАВИЛАМ, положенным когда-то в ее основу. Причем никаких новых данных со времен Властаря на эту тему не появилось. Во времена григорианской реформы вновь обсуждалось все то же пресловутое нарушение 4-го правила о Пасхе. О нем мы уже подробно говорили выше.
Папа Григорий XIII поставил задачу: исправить календарь так, чтобы пасхалия снова – раз и навсегда – стала удовлетворять всем четырем церковным правилам о Пасхе, которым она удовлетворяла во времена Никейского собора. Но для того, чтобы достичь этого, необходимо было бы изменить календарь так, чтобы неподвижным в нем оказалось не только весеннее равноденствие, но и 19-летнее расписание первых весенних полнолуний – «круг Луне». Папа Григорий XIII это прекрасно понимал, и именно такая двоякая цель недвусмысленно выражена им в знаменитой булле «Inter gravissimas» от 24 февраля 1582 года. Это была та самая папская булла, которая вводила, под угрозой отлучения от церкви, реформированный календарь. Мы процитируем ее ниже.
Однако, повторим еще раз, в «пасхальной проблеме 4-го правила» ничего не изменилось со времен Властаря. И никакого нового, неожиданного решения этой проблемы не появилось. Более того, задача исправления пасхалии в том виде, как она сформулирована в булле папы Григория XIII, попросту НЕРАЗРЕШИМА предлагаемыми там средствами! Дело в том, что весеннее равноденствие и 19-летнее расписание первых весенних полнолуний сдвигаются по числам юлианского календаря С РАЗНОЙ СКОРОСТЬЮ. Поэтому раз и навсегда остановить их (как требовал папа) за счет изменения средней длины календарного года – НЕВОЗМОЖНО. Что, конечно, сразу же и дало себя знать после григорианской реформы: расписание первых весенних полнолуний начало смещаться в григорианском календаре в полтора раза быстрее, чем в юлианском, и более того – В ДРУГУЮ СТОРОНУ, рис. 3. В итоге, в качестве платы за буквальное соблюдение 4-го правила, в григорианской пасхалии оказалось грубо нарушенным 2-е правило о Пасхе.
Но 2-е правило, в отличие от 4-го, является апостольским правилом, то есть относится к числу ОСНОВНЫХ требований к пасхалии. 4-е же правило является вспомогательным, введенным лишь для определенности. Об этом мы уже подробно говорили выше. Таким образом, реформированная папой Григорием XIII пасхалия ОТОШЛА ОТ ПРАВИЛ О ПАСХЕ ГОРАЗДО ДАЛЬШЕ, чем было до реформы. Реформа привела к тому, что григорианская пасхалия стала нарушать основные апостольские правила о Пасхе – то есть правила, строгое соблюдение которых было целью реформы!
Рис. 3. Вековое смещение 19-летнего цикла первых весенних полнолуний («XIV Куны») по числам юлианского и григорианского календарей. Видно, что в григорианском календаре смещение происходит в полтора раза быстрее и, более того, в другую сторону, чем в юлианском
Приведем текст папской буллы 1582 года по цитате в [393]:
«В специальной булле Inter gravissimas («Среди важнейших») от 24 февраля 1582 года папа говорит следующее: «Было заботою нашею не только восстановить равноденствие на издревле назначенном ему месте, от которого со времени Никейского Собора оно отступило на десять дней приблизительно, и XIV луне (церковное обозначение полнолуния) вернуть ее место, от которого она на четыре и пять дней отходит (?! – в XVI веке эта разница, как легко проверить, составляла от одного до трех дней – Авт.), но и УСТАНОВИТЬ ТАКЖЕ СПОСОБ И ПРАВИЛА, КОТОРЫМИ БУДЕТ ДОСТИГНУТО, ЧТОБЫ В БУДУЩЕМ РАВНОДЕНСТВИЕ И XIV ЛУНА СО СВОИХ МЕСТ НИКОГДА НЕ СДВИГАЛИСЬ… А посему с целью вернуть весеннее равноденствие на его прежнее место, каковое отцы Никейского Собора установили на 12-й день перед апрельскими календами (21 марта), мы предписываем и повелеваем касательно месяца октября текущего 1582 года, чтобы десять дней, от третьего дня перед нонами (5 октября) до кануна ид (14 октября) включительно, были изъяты». Так весеннее равноденствие было передвинуто на 21 марта, «на свое место». А чтобы ошибка далее не накапливалась, было решено из каждых 400 лет выбрасывать трое суток» [393], с. 216.
Прямо скажем – текст папской буллы производит странное впечатление. Он содержит сразу две грубых ошибки астрономического характера. Во-первых, неверно указана разница между пасхальными и истинными (астрономическими) полнолуниями, набежавшая к концу XVI века. А во-вторых, в булле поставлена заведомо неразрешимая с математической и с астрономической точки зрения задача – исправить календарь так, чтобы в нем «равноденствие и XIV Луна со своих мест никогда не сдвигались». Как уже говорилось, эта задача неразрешима потому, что дата весеннего равноденствия и метонов цикл полнолуний (XIV Луна) сдвигаются по числам календаря с разной скоростью и, следовательно, остановить и то и другое одновременно невозможно. По крайней мере – теми средствами, которые предлагаются в папской булле. Для этого пришлось бы придумывать весьма экзотический календарь со вставными днями в марте, не имеющими мартовских чисел (или что-нибудь в таком роде).
Отметим, что ни одну из указанных двух ошибок, содержащихся в булле, не мог сделать квалифицированный математик или астроном XVI века. Может быть, Л. Лилио – консультант папы Григория XIII по вопросам реформы – был не «врачом и математиком», а только врачом?
Обратите внимание, что в своей булле папа Григорий XIII выражает уверенность, что весеннее равноденствие во времена Никейского собора приходилось на 21 марта. Откуда это было известно? Ведь «подлинный текст Никейского постановления не сохранился. Его не было в константинопольском архиве уже в начале V века» [518], с. 212. По-видимому, это – вывод, сделанный советниками папы Григория в результате изучения самой пасхалии.
В самом деле, согласно пасхалии, наиболее ранняя христианская Пасха приходится на 22 марта, а самое раннее весеннее полнолуние (иудейская Пасха по пасхалии) – на 21 марта. Следовательно, исходя из определения дня Пасхи, можно заключить, что во времена Никейского собора весеннее равноденствие считалось происходящим НЕ ПОЗДНЕЕ 21 марта. По-видимому, из этого традиционно делался вывод, что отцы Никейского собора посчитали датой весеннего равноденствия ИМЕННО 21 марта. Такое заключение делает и Матфей Властарь в XIV веке [518], лист 190.
Но, во-первых, из пасхалии такой вывод, строго говоря, не следует. Из нее вытекает лишь, что во времена Собора, установившего пасхалию, считалось, что весеннее равноденствие происходит не позднее 21 марта.
Во-вторых, дата весеннего равноденствия, найденная с помощью весьма несовершенной астрономической науки времен Никейского собора, могла сильно отличаться от истинной! В этом нет ничего удивительного. Например, Матфей Властарь в XIV веке указывает современное ему весеннее равноденствие с ошибкой около 6 (!) дней. А именно – 18 марта вместо истинного 12-го марта [518], [17], с. 356. Такие ошибки – даже и в XIV–XV веках – легко объяснимы. Дело в том, что весеннее равноденствия относится к разряду астрономических событий, которые нельзя наблюдать непосредственно. Точно определить наступление равноденствие довольно сложно. Нужны специальные астрономические приборы и многолетние наблюдения (в Средние века). Поэтому нет ничего удивительного в том, что дату весеннего равноденствия даже и в позднем Средневековье определяли весьма и весьма неточно. Но если неточно найденное весеннее равноденствие было потом использовано для датировки времени его нахождения, то ошибка могла составлять сотни и даже тысячи лет!
По-видимому, именно с этим мы и сталкиваемся в случае скалигеровской датировки Никейского собора, канонизировавшего пасхалию. Напомним, что Скалигер датировал Никейский собор IV веком н. э.
В основе скалигеровской «датировки», скорее всего, лежали следующие соображения.
1) Самая ранняя Пасха приходится на 22 марта. Следовательно, днем весеннего равноденствия на Никейском соборе считали 21 марта (именно так рассуждает, например, и Матфей Властарь в XIV веке).
2) Истинное астрономическое весеннее равноденствие приходилось на 21 марта в эпоху III–IV веков н. э. Следовательно, в эту эпоху и состоялся Никейский собор.
