– у бабушки в Москве, вот и все. У меня просто отличные способности к языкам и русская мама, с которой мы общаемся только на русском.
Я сделал вид, что поверил, поставив себе «заметку»: постараться выяснить все на счет этой на редкость неискренней особы – просто для того, чтобы убедиться в том, что я абсолютно прав.
Между тем до Моники, наконец, дошло, что она совершенно напрасно поделилась со мной столь ценной информацией. Вместо того, чтобы выразить здоровую заинтересованность компроматом, я вдруг начал прощупывать отдельные моменты ее собственной биографии!
– Предлагаю забыть все, что я тебе только что рассказала, – произнесла она, допивая свой кофе и решительно бухнув чашечку на стол. – Беги к своей мамочке, слушай ее сказочки и помогай ей приглядывать за своим дружком. Симпатичный парень этот Томми, мне нравится такой тип мужчин: крепкий, немногословный и послушный. Строже приглядывайте за ним!
Она поднялась, огладила свои блузку да шортики и походкой от бедра направилась прочь от меня. А я допил свою порцию, поблагодарил славную Сильву и направился к нашему домику.
Само собой, я не собирался портить настроение маме рассказом о зловещем предупреждении Моники, и все-таки предпочел быть поближе к Томасу – чтобы славный и простодушный немец не попал в какую-нибудь непристойную ловушку коварной Моники Левоно.
Глава 8. Любовь с первого взгляда
К тому моменту как я подошел к нашим домикам, жизнь там бурлила и кипела: Томас и мама весело болтали с немецкими туристами, помогая выбирать им упаковочку лучшего кофе своей фермы, а мои девушки еле справлялись с целой очередью желающих приобрести наш фирменный «кофейный» набор косметики.
– Где ты гуляешь, бездельник! – весело приветствовала меня мама, на ходу чмокнув в щеку и потрепав по плечу. – Видишь, какая у нас бойкая торговля. Отойди, не то покупатели затопчут!
Освободившись через несколько минут, она уселась рядом со мной за столик нашего кафе.
– Между прочим, у Томми после несомненного успеха нашей продукции даже родилось желание открыть в Вене наш собственный магазинчик, хотя лично мне вполне хватает наших доходов, – она задумчиво улыбнулась. – Но с другой стороны, неплохо заполучить пристанище в Европе плюс причину совершать регулярные поездки для встречи с детьми. Как ты думаешь?
Честно говоря, после общения с Моникой я первым делом подумал, как бы замечательно было, если бы эта русская итальянка никогда не узнала про эти, может быть, и шуточные планы славного Томми – уж она придумает, как использовать это в собственных корыстных интересах.
– Я думаю, с таким же успехом вы могли бы просто посещать родных деток, а заодно и Европу, – ответил я. – А открой вы магазин, придется проверять его деятельность, вести контроль за счетами-доходами, решать возникающие проблемы… Так что, боюсь, прилетая по магазинным делам в Европу, увидеть нас с Ольгой у тебя точно не будет времени.
Мама мимолетно задумалась, нахмурилась и, в конце концов, рассмеялась, крепко обняв меня и одновременно хлопнув по пятой точке.
– Что ж, пожалуй, ты прав, мой дорогой Алешка. Я действительно могла бы просто так навещать вас с Ольгой, но… Ничего не поделаешь! Вот такая я плохая мать – проблемы и болячки кофейных плантаций для меня дороже.
– Ты – лучшая мама на свете, – успокоил я ее. – Так что все вопросы, включая возможную организацию кофейного магазина, решишь наилучшим образом. Какие у вас планы на день?
Она бодро кивнула.
– Сегодня – презентация крупнейшей фермы из Кении. Томас прекрасно знает ее хозяина: это американец Курт Кеннел, перекупивший «Арабику» у ее прежнего владельца лет пять назад. Буквально полчаса назад он был здесь, явившись засвидетельствовать нам свое почтение и пригласить к себе в гости – чудный домик «Арабика» находится в третьем ряду от нас.
Мама кивнула в соответствующем направлении, а я словно вновь услышал ритм африканских барабанов.
– Курт действует поистине с американским размахом. Представь себе, он привез сюда не только целый самолет своей продукции, но и десять работников фермы – этнических кенийцев со всеми их костюмами и причиндалами. Сегодня во время презентации они будут исполнять народные песни и пляски, а это, можешь себе представить, потрясающее зрелище!
Я тут же припомнил эффектное заселение кенийцев в отель под барабанные ритмы, завершившееся жгучим танцем Моники Левоно. Данное воспоминание заставило меня на всякий случай оглядеться, чтобы убедиться: коварная итальянка нигде не нарисовалась на горизонте.
– Предлагаю воспользоваться приглашением, – я подхватил маму под руку, сделав отмашку Томасу. – Веди нас к африканским товарищам!
Мама только рассмеялась. Под мирный гул переполненной людьми площади мы неторопливо направились к домику кенийского магната. Между прочим, его было легко распознать издалека: крышу украшали яркие украшения в африканском стиле, а перед домиком как раз при нашем приближении начали отбивать ускоряющийся ритм черные барабанщики – на этот раз парни были в экзотических пестрых нарядах при полной амуниции.
– Что я тебе говорила! – с торжеством хлопнула в ладоши мама. – Шоу началось заранее. Полагаю, мы не зря покинули свой домик: все представительства, включая и наше, молниеносно потеряют своих посетителей да покупателей, потому как взволнованная публика дружно рванет сюда!
Так оно и было: мама еще договаривала свою фразу, а народ со всех сторон уже усиленно стекался на ритм барабанов к домику Курта, так что когда мы подошли, там негде было яблоку упасть. С трудом, из-за плеч и голов соседей, мы с мамой принялись рассматривать чудесное оформление презентации под названием «Черный кофе черной Кении».
А посмотреть было на что: все стены и крыша домика были щедро украшены кенийскими масками, кожаными щитами, перьями и ковриками; внутри, на многочисленных полках в том же этническом оформлении красовались разнообразные упаковки кофе – в зернах и молотого, в двухсотграммовых пачках и мешках на пять кило. При этом рядом с полками стояла, ослепительно улыбаясь, эбонитово-черная красавица в яркой накидке, а точно такие же кенийки в количестве трех штук грациозно готовили кофе в крошечном кафе рядом с домиком. Прибавьте к этому зачаровывающий барабанный ритм, отбиваемый розоватыми ладонями весело скалящихся черных парней, и картина будет полной. Не удивительно, что вся публика вокруг была от действа в полнейшем восторге.
– Боже мой, это фантастика! – послышался справа от меня приятный женский голос и тут же – восторженный вздох. – Удивительная Африка!
Прошу поверить мне на слово: я еще не видел произносившую эти слова, но уже наполовину влюбился, столько нежности было в милейшем голосе. Ну а когда я встретился взглядом со своей миниатюрной соседкой, мое сердце мгновенно вспыхнуло ослепительным фейерверком, так что купидону
