барахло внутри спрятать. Вот я их коварные планы и сорвала, сама того не желая.
После этого случая пограничники стали любить меня ещё больше и кормить ещё слаще. Сам командир части всех на плацу построил и долго говорил что-то там про чувство долга и вечную дружбу между человеком и собакой.
– А что в тайнике было? – спросил Колька. – Золото и бриллианты? Тебе потом причитающиеся двадцать пять процентов вознаграждения выплатили?
– Конечно, выплатили, – ответил за Машку Валерка. – Разве ты не понял ещё, на какие «шиши» она в Москву приехала?
– Бестолочи вы обезьяньи, – устало произнесла собака. – В тайнике бандиты прятали оружие и взрывчатку. Наверное, хотели на пограничную заставу напасть или взорвать что-нибудь в деревне. Террористы, что с них возьмёшь. А в Москву я уже позже приехала вместе с одним отставным офицером. Он сюда жить перебрался. Заботливый, добрый, кормил меня хорошо, выгуливал по первому требованию. У него и жила, пока мой новый хозяин от болезни сердца не умер. А уж его дети, наследнички толстомордые, терпеть меня не стали. Дали пинок под зад и выгнали из квартиры. Вот мне здесь и пришлось обустраиваться по новой.
– Как несправедливо с тобой жизнь обошлась, – выслушав рассказ Машки, констатировал Серёжка. – Ты, можно сказать, предотвратила трагедию, много человеческих жизней спасла, а в результате сама оказалась на улице. Где же благодарность от высших сил?
– Я как-то об этом не думала. Одно знаю наверняка – если постоянно ждать благодарности за свои поступки, то так с протянутой рукой и простоишь всю жизнь. Поняли? Уф, утомили вы меня сегодня, спать буду, – и собака задом попятилась обратно в кусты, где разлеглась на мягкой траве.
– Бульдерлог-философ, – заметил Колька. – Видно, она не только в школьной столовой подъедается, но ещё книжки по ночам в нашей библиотеке читает.
Ребята шли по улице по направлению к остановке автобуса, который должен был довезти их до Валеркиного дома. Небо постепенно затягивали облака, подул холодный ветер. Вдалеке послышались раскаты грома, и кое-где промелькнули яркие вспышки молний.
– Хорошо бы до дождя успеть, – наблюдая за буйством природы, пожелал Валерка. – Неохота приходить домой мокрой курицей.
– Не боись, малец, капать ещё только часа через два начнёт!
Мальчишки остановились, силясь понять, кто это с ними разговаривает. Поскольку был будний день, по улице туда-сюда проходило довольно много людей – мужчин, женщин, детей. Но только все они даже внимания на Серёжку, Кольку и Валерку не обращали.
– Дяденька, это вы сейчас про дождь сказали? – обратился Серёжка к уличному нищему, сидящему в двух метрах от них. Пожилой мужчина устроил себе из уличной клумбы некое подобие кресла и, взгромоздившись на него со всем своим нехитрым скарбом, дремал. Вопрос мальчика он проигнорировал даже не шелохнувшись.
– Оставьте Лёху в покое! Он вам ничего не скажет, потому что глухонемой от рождения.
– Что за мистика? – не понял Валерка. – Эй, кто тут с нами шутки шутить вздумал?
– Чего разорались? Глаза разуйте и подойдите поближе.
Ребята нехотя приблизились к бродяге, брезгливо морща носы от «парфюма» под названием «Сногсшибательное обаяние улицы», которым воняло от мужчины даже на значительном расстоянии. И только тогда смогли разглядеть, что на плече незнакомца в складках замызганной куртки сидит крупная блоха.
– Это вы с нами разговариваете? – спросил насекомое Колька.
– Конечно, я, кто же ещё? Позвольте представиться, Меня зовут Клок. Я – блошиный король правой стороны этой прекрасной улицы.
– Какой король? – не понял Валерка. – Это что-то новенькое. О таких титулах я ещё не слышал.
– Вы напрасно иронизируете, юноша, – блоха гордо вытянулась на задних ножках, отчего, по её мнению, должна была стать заметнее в глазах людей. Однако чуда не произошло, и мальчишки всё так же с большим трудом силились разглядеть кроху.
– Дяденька, если не в курсе, то вы сейчас сидите на куртке какого-то бомжа, грязного и весьма вонючего. Может, конечно, это и есть ваше мифическое королевство, только с нас сегодня общения с сумасшедшими хватит.
– Сами вы сумасшедшие лысаки, – смело ответил Клок. – Я понимаю, что вы ещё дети и не познали суровых будней взрослой жизни. Поэтому буду к вам снисходителен. Да, я король, владения которого ограничены территорией, занимаемой одной из сторон этой улицы. Сей высокий титул был пожалован мне на ежемесячном слёте кровососущих насекомых измерения лысаков. И означает он то, что только я имею право на первый укус любого человека или животного, а также на справедливое распределение кормовой базы между другими кровопийцами.
– Прямо граф Дракула районного масштаба какой-то, – пошутил Валерка. – Вампир-недоросток.
– Не граф, а король! – поправила мальчугана блоха. – И, между прочим, за то, что я прекрасно справляюсь со своими обязанностями, титул вручается мне уже третий месяц подряд. Наверное, последний в моей жизни.
– Погодите, ещё не вечер, получите своего «короля» и в четвёртый раз, – успокоил его Колька.
– К сожалению, молодой человек, это маловероятно, – грустно вздохнул Клок. – Жизненный цикл взрослой блохи ограничен несколькими месяцам. Ходят слухи, что встречали на Земле представителей нашего рода, проживших год и даже дольше. Но я думаю, что всё это красивые легенды. Так что можно сказать, что я уже глубокий старик, пора передавать бразды правления молодёжи.
– Вы поэтому нас остановили? – съязвил Серёжка. – Хотите поделиться безграничной властью над укусами случайных прохожих?
– Нет, просто стало как-то скучно и одиноко. А я заметил, что у вас в сумке живёт толмох. Вот и подумалось, что столь «продвинутые лысаки» смогут уделить пару минут титулованной особе.
– Да что же такое! – вскипел Сергей и принялся осматривать рюкзак со всех сторон на предмет выявления дырок и порезов. – Не понимаю, как вы все видите, что у меня в портфеле сидит рыба-переводчик? Ткань плотная, непрозрачная, молнию я всегда до конца закрываю, пакет с толмохом на людях не достаю.
– Этого и не требуется, – пояснил Клок. – От вашей сумки исходят такие сильные энергетические импульсы, что вариантов здесь немного. А поскольку пользоваться магией в мире лысаков категорически запрещено, то и получается, что у тебя там либо Деконг, либо толмох.
– Деконг? – переспросил Николай. – Никогда раньше не слышал о подобном существе. Это что ещё за обезьяна такая, может, Кинг Конг?
– Вы что, кровь с вами! – испуганно замахала лапками блоха. – Какая обезьяна? Не напоминайте мне про этих ловких и ненасытных поедателей блох. Хорошо, что они не водятся в нашей местности.
Потом, немного успокоившись, насекомое продолжило:
– Ну вы даёте! Так запросто чудодейственного толмоха в сумке носите, а столь элементарных вещей не знаете. Деконг – это тара для переноски магических предметов. Обычно её используют маги, но и у
