и полуоткрытый кожаный футляр с золотистым тиснением, при ближайшем рассмотрении оказавшийся маникюрным набором с ручками из слоновой кости.
Вся эта красота принадлежала, разумеется, не Дереку. Очевидно, это были вещи его девушки, ну, или той, кто жила в этой комнате до Кэролин.
Кэрри выпрямилась, закусив губу, и с грохотом захлопнула ящик. «Может, это тебя разбудит!» - мысленно огрызнулась она, и тут же встрепенулась – пора было и в самом деле его будить.
Кэрри вышла из комнаты и только сейчас сообразила, что неяркий свет, льющийся в ее комнату из-под щели под дверью, был на самом деле полной иллюминацией – накануне вечером Дерек нигде в квартире не соизволил потушить свет. Твердо пообещав себе следить за этим, а также за электроприборами в этом доме, Кэрри направилась к его спальне.
Каждый шаг давался ей с все большим трудом. У самой двери у Кэролин вспотели ладони, а сердце забилось быстрее. Подняв руку, она нерешительно постучала – ответа, разумеется, не было.
- Дерек! – позвала Кэролин и застучала громче, потом еще громче – тишина.
Сделав глубокий вдох, она решилась и нажала на дверную ручку. Дверь, как она и ожидала, не была заперта и легко отворилась без малейшего скрипа.
В полумраке ночника – он и тут не потушил свет! – Кэрри разглядела Дерека, спящего на животе по диагонали большой кровати, застеленной темно-синим бельем. Он был в одних плавках, его раскинутые руки, испещренные татуировками, смотрелись на темной простыне несколько абстрактно. Казавшиеся черными в тусклом свете волосы свесились на лоб и закрывали глаза, были видны только приоткрытые губы и точеный подбородок. Дерек дышал ровно и спокойно, его худощавые плечи чуть заметно вздымались и опускались вновь.
Кэрри поймала себя на мысли, что могла вечно стоять вот так, у косяка, и наблюдать, как он спит. Но пора было прервать эту идиллию. Она подошла к нему и коснулась гладкой кожи его предплечья, отчего ее руку буквально обожгло.
- Дерек! – негромко сказала она. – Вставай, пожалуйста!
Юноша чуть дернул плечом и продолжил спать.
- Просыпайся! – повысила голос Кэрри. – Дерек, пора вставать!
Он не реагировал, и Кэролин сильнее потрясла его за плечо.
- Подъем! Дерек!
Наконец, он открыл глаза. Заспанным и немного непонимающим взглядом Дерек уставился на нее, потом перевернулся на спину и потянулся. Кэролин отошла, глядя в сторону.
- Ты проснулся? – спросила она на всякий случай.
- Ага, - хрипло ответил Дерек. – Но, если сомневаешься, можешь меня еще и умыть.
- Нет, давай уж ты как-нибудь сам. А я пока сделаю тебе кофе. – Кэрри направилась к двери. – Ты ведь пьешь утром кофе?
Ее взгляд невольно скользнул по его почти обнаженному телу, и она почувствовала, как краска заливает ее щеки. Дерек же казался невозмутимым, его, похоже, ничуть не смущало, что он лежит перед ней почти что голым.
- Да, пью, - отозвался он. – А ты думала, по утрам я запиваю кокаин шампанским?
- Не удивилась бы, - пробормотала Кэрри себе под нос, и тут же сама удивилась своим словам – она становится похожа на Айрин! – Ладно, пойду вниз, - сказала она громче и вышла из комнаты.
Спускаясь по лестнице, Кэролин отчаянно пыталась унять разыгравшееся волнение – и ведь было от чего разволноваться! Она будила его с утра, почти голого, в кровати… Уму непостижимо!
Сама того не желая, она снова подумала о том, как он выглядел в постели. Конечно, Дерек был довольно худощавым, но отнюдь не лишенным привлекательности – у него были широкие плечи, узкие бедра, длинные стройные ноги, и даже легкая сутулость его не портила. Кэрри облизнула губы и подумала, что возжелать начальника своего – не лучшее начало рабочей деятельности.
Оказавшись на кухне, она впала в легкий ступор. Мебель и техника были навороченными, но следов какой-либо деятельности в приготовлении пищи не наблюдалось – скорее всего, Дерек не готовил сам. Кэролин пооткрывала пару шкафов в поисках кофе, пока не сообразила, что пакет с зернами, скорее всего, недалеко от самой кофемашины.
Засыпав зерна – совершенно неизвестной ей, и, скорее всего элитной марки – в кофеварку, Кэролин задала программу, поразбиравшись в ней какое-то время, и повернулась к холодильнику. Вероятно, стоило достать оттуда что-нибудь съедобное Дереку на завтрак, но она никак не могла заставить себя залезть туда, будто в этом простом действии было что-то слишком интимное.
- Не бойся, - Кэролин подпрыгнула – голос Дерека раздался совсем рядом.
Она торопливо обернулась и узрела его, уже одетого в его обычные узкие черные джинсы и свободную майку невообразимой расцветки, в которой Кэрри разглядела только красочные изображения кровищи и волчьих морд. Музыкант глядел на нее с легкой насмешкой в красивых темных глазах, и Кэролин совершенно растерялась.
- Не бойся, Кэролин, - повторил он. – Обещаю, расчлененные девичьи трупы в холодильнике не лежат.
Кэрри поежилась – подобная тема для шуток ее не привлекала.
- А чем же ты питаешься? – не удержалась она.
Дерек усмехнулся:
- Вечером узнаешь, когда мы останемся одни, - заговорщицки подмигнул он ей, и Кэролин внезапно стало жарко от его слов. Конечно, он шутил, но…
- Мы и сейчас одни, - пробормотала она, глядя куда-то в сторону.
- Нет, - вздохнул Дерек и оседлал высокий барный табурет. – Сейчас со мной неразлучны мои сегодняшние обязательства по контракту. Вполне определенный лимит записи альбома…
- А я думала, что твоя работа доставляет тебе удовольствие, - немного удивленно сказала Кэрри. Она отвернулась от Дерека, пытаясь отыскать кофейные чашки в шкафу.
Дерек встал с табурета, едва успев до этого на нем разместиться, подошел к ней и протянул руку к шкафам.
- Здесь бокалы, - начал он перечислять, открывая по очереди дверцы, - тут, вот, тарелки, стаканы…
Кэролин была благодарна ему за небольшой экскурс, поскольку уже начала бояться, что он просто задавит ее своими насмешками. Но ее чертовски отвлекало то, что Дерек стоял совсем рядом с ней, а его обнаженная рука то и дело задевала ее плечо…
Мелодичный сигнал кофемашины известил их о готовности любимого напитка всех американцев и прекратил эту сладкую для Кэролин пытку. Дерек вернулся на табурет и уткнулся в свой телефон, а Кэрри принялась разливать кофе по чашкам. Она не была уверена в том, что подобные вещи входили в ее обязанности, но, поскольку ее рабочая деятельность уже началась весьма необычным способом, она
