— Это потому…
Он перебил её грубым поцелуем. Это так отличалось от того первого раза, когда он старался доставить ей удовольствие. Сейчас, казалось, он намеревается наказать её. Но ей нравилось, каким дерзким и жёстким был этот поцелуй. Ей нравилось, что он совсем не боялся её, как это делали многие мужчины.
Она почувствовала, как её затягивает, как она ослабляет оборону. Когда она застонала, показалось, что и он тоже теряет контроль над собой; из его груди вырвалось рычание.
Слегка касаясь его торса своей голой грудью, она прошептала ему в губы:
— Ридстром, положи на неё свои руки. Ты же хочешь почувствовать меня.
Со стоном побеждённого он накрыл её плоть. Её шокировало тепло и текстура его ладоней. Руки воина, натруженные до мозолей об эфес меча. Он стал мять её грудь, взяв снова её губы в свои и слившись с ней языками.
Когда он ущипнул один сосок — грубо, зло — она вскрикнула, предчувствуя боль; но вместо этого всё её тело накрыло волной наслаждения.
Вот так сюрприз.
Он стал щипать другой, пока оба соска не набухли и не поднялись. Тогда он стал тереть их своими распрямлёнными ладонями, вверх и вниз, его грубая кожа скребла её нежную плоть.
Он откинул голову назад:
— Твои глаза стали голубыми, — в его голосе появились нотки чисто мужского удовлетворения, — тебе нравятся мои прикосновения, женщина.
Нравятся. Они были чужими, он ничего не знал о ней; но то, как он ласкал её — было самим совершенством.
Её грудь потяжелела от его стараний, влагалище увлажнилось. Как долго она этого ждала. Его ждала. Она была так близко к тому, чтобы наконец-то узнать, на что это похоже, когда мужчина входит в неё:
— Ещё, демон.
Он повернул её так, что её спина уперлась в его грудь. Продолжая поглаживать её груди, он склонился к её лицу, горячо дыша ей в ухо. Когда его большой член уткнулся в нее, он теснее прижал его к ней.
Одна его рука стала спускаться по её животу вниз к влагалищу. Её бёдра приглашающе раздвинулись, но его пальцы дразняще остановились на линии трусиков.
— М-м-м. Потрогай меня там, демон.
Она заранее затрепетала, когда его рука стала медленно продвигаться внутрь её трусиков. Стали проявляться иллюзии пламени, но она гасила их… с трудом.
В конце концов его пальцы дотянулись до маленького кудрявого треугольника. Он издал сиплый вздох, когда обнаружил, что она выбрила всё, что было ниже. Охрипшим голосом он сказал:
— Такая нежная… ты уже мокрая, колдунья?
Когда он погрузился в её гладкую впадину, она застонала от удовольствия. Его тело напряглось, и он пробормотал грязное ругательство.
— Ты готова для меня.
Он вымазал её же влагой её набухший клитор и стал тереть его двумя пальцами по кругу, снова и снова. Сомнений не осталось — он был намеренно, до агонии, медлителен.
— Будет совсем нетрудно подсадить тебя на мою руку.
Он стал перебирать пальцами всё более агрессивно, и её глаза закатились в бессловесном крике. Она была на грани и едва замечала, как поднимается рука, которой он держал её …
Пока та не сжалась вокруг её шеи мёртвой хваткой, перекрыв ей доступ воздуха.
Она вцепилась в его руку ногтями. Он не пошевелился. Не могу вздохнуть… не могу…
— Я тоже могу играть грязно, — он немного ослабил хватку, чтобы она могла вздохнуть, — кричи охране.
— Нет необходимости… один уже здесь.
Из тени появился призрак охранника в маске с поднятым мечом, которым он замахнулся, целясь в шею демона. Ридстром выпустил её, оттолкнув в сторону, и приготовился защищаться.
Освободившись, Сабина быстро открыла своё кольцо, просыпав немного сонного порошка, и подкралась к Ридстрому сзади. Потом она позволила призраку раствориться и прошептала:
— Сзади тебя.
Когда демон развернулся, она сыпанула ему порошком прямо в глаза:
— Если ты собираешься вести себя как животное, тогда и с тобой так будут обращаться.
Он одарил её взглядом, полным глухой ненависти:
— Маленькая сучка! — и рухнул на пол.
— Иди, посмотри поближе на моего нового питомца, — сказала Сабина Ланте, пододвигая ей стул, когда та вернулась из королевского двора, и они стали наблюдать, как слуги раздевают демона.
Слуги здесь были только самые доверенные: рабы чародейки, известные как «Инфери» — буквально: «те, кто обитают внизу». У неё в распоряжении находились десятки таких мужчин и женщин.
— Быстро! — скомандовала Сабина, хлопнув в ладоши. — Пока он не очухался.
Двое снимали с него пиджак, пока другой разводил огонь за каминной решеткой. Ещё один наливал сладкого вина Сабине и Ланте. По привычке обе сестры перед тем, как пить, понюхали зелье.
— Ты всем при дворе рассказала? — спросила Сабина.
— Всем, — ответила Ланте, — ну, и что тут происходит? И почему он всё ещё одет?
Сабина изложила события и закончила:
— После того, как он попытался меня придушить, я его усыпила.
— Ты — мастерица обмана, а он сумел обвести тебя вокруг пальца?
— Он исключительно умело целуется, — сказала она, защищаясь.
— Как-то ты не очень из-за этого переживаешь.
— Он просто сделал то, что и я сделала бы в такой ситуации. И вообще, меня потрясло, каким он был беспощадным, — проговорила она, не обращая внимания на оценивающий взгляд, который бросила на неё Ланте поверх кубка с вином, — этот демон — очень коварный, — продолжила Сабина, — подозреваю, что и его мысли, и его желания очень непростые.
— Исключено. Я прямо слышу, как он говорит: «Я — большой демон, я крутой!»
Сабина покачала головой:
— Нет, он… другой.
— Попробуй залезть в его мысли. Подключись к его фантазиям.
— Я пыталась. Как типичный демон, он заблокировал их, словно баррикадой.
— А он верит, что ты его женщина? — спросила Ланте.
— Думаю, он это чувствует, но пытается отрицать. Но больше у него отрицать не получится.
Что было важно. Итак у неё уже заканчивалось время. Как у чародейки женского пола, её репродуктивный цикл повторялся каждые два месяца. И сейчас как раз близился конец периода, благоприятного для зачатия.
Она приказала своим прислужникам:
— Так, теперь положите его на кровать.
Кровать состояла из матраса, положенного поверх титановой платформы, и имела наручники, прикованные цепями к массивным опорам в изголовье и в ногах.
— Будьте осторожны с его рогами, когда будете поднимать, — сказала она, напомнив, что демоны могут испускать из кончиков яд, который парализует бессмертных и убивает людей. Когда они его положили, она указала на его ноги.
