— Будьте осторожны с его рогами, когда будете поднимать, — сказала она, напомнив, что демоны могут испускать из кончиков яд, который парализует бессмертных и убивает людей. Когда они его положили, она указала на его ноги.
Когда и ботинки были сброшены, Ланте сказала:
— Я до сих пор не могу поверить, что он не захотел это делать добровольно.
Сабина отпила большой глоток своего сладкого вина:
— Он что — то говорил про обязательства, ответственность.
— Как он мог ожидать, что ты поверишь, будто он отвергает секс с достигшей полового созревания женщиной, которая чуть ли не умоляет его об этом, ради каких-то обязательств? Никогда ничего подобного не слышала. Может, ты потеряла сноровку, старушка?
— Отстань, сестра. Просто его недостаточно соблазнили.
— Ты хочешь, чтобы я дала тебе несколько советов?
Между ними это была больная тема. Когда Сабина поняла, что в течение нескольких предстоящих веков она вообще не познает мужчину, она предложила Ланте тоже оставаться девственницей в знак солидарности. Но Ланте только рассмеялась. Громко. Даже, скорее, заржала.
— Мне хватает навыков, — хоть девственная плева у неё была и нетронута, она всё равно находила варианты.
— Ах, да, Сабина — Королева не… — Ланте сделала паузу, — законного минета.
Они и правда были незаконны — свидания Сабины. Она всегда завидовала парам, которые бездельничали в постели целыми днями, а ей приходилось быть начеку, вдруг Врекенеры или Оморт застукают её.
Когда «Инфери» стянули с демона тонкий свитер, Ланте присвистнула:
— Да на нём ни грамма жира.
Сабина подошла к кровати для лучшего обзора, Ланте охотно последовала за ней.
Демон, казалось, был сама скрытая сила — весь в буграх и впадинах длинных связанных мускулов. Но он не был грузным — к счастью, не быковатый мордоворот.
Поверх его будто связанных верёвкой бицепсов шла матовая золотая широкая полоса. Она была перманентной, и он, наверное, носил её несколько веков.
— Посмотри на татуировку, — Сабина указала на пятно снизу на боку, где его плоть была отмечена чёрными как смоль чернилами, — она продолжается дальше.
Она приподняла его, чтобы взглянуть на спину, и обнаружила изображение дракона, которое обвивало весь торс.
Василиски, древние драконы, славились тем, что жили на равнине Роткалина в регионе под названием Мрачное Королевство. Демоны считали их священными.
Татуировка была обычной среди демонов — мужчин, но она не ожидала увидеть её на Ридстроме. Когда Сабина провела по татуировке пальцем, жёсткая мышца под ним прогнулась.
— Какой алчный у тебя взгляд, Аби.
— И что?
— Что… если ты его женщина, то, может, ты почувствуешь, что тоже предназначена для него. Может, ты даже влюбишься в него, — произнесла она с тоской в больших голубых глазах.
Ланте была противоречивой — злая колдунья, тосковавшая по любви. Сабина не знала никого, кто так бы отчаянно жаждал любви, как её сестра. Уже с самой юности, казалось, Ланте искала её всем своим существом. Она десятками читала книги по самосовершенствованию и засматривалась DVD про трагические любовные истории.
— Единственная любовь, на которую я способна, — это сестринская, — сказала Сабина, — так что считай, тебе повезло.
Если романтическое влечение за пять веков так и не появилось, Сабина не верила, что оно появится в будущем. Она давно подозревала, что с одной из её смертей в ней навсегда отмерли все части, способные на любовь к мужчине.
К тому же она никогда не смогла бы доверять никому, кроме Ланте, а согласно народной мудрости и книгам сестры, любовь без доверия — невозможна.
— В любом случае, то, что я — его, ещё не означает, что он — мой.
Чародеи не верят в судьбу, а значит, не верят и в суженого.
Хотя Сабине следует быть осторожной со своей добычей. Привязаться к нему, или, скорее, к его телу, или к его соблазнительным поцелуям, — значит, сделать их положение… плачевным, когда она с ним покончит.
— Готова к штанам? — Ланте хлопнула в ладоши и потёрла руки друг о друга. — Посмотрим, правдивы ли слухи о мужчинах — демонах.
— О, правдивы, правдивы. Более того, я думаю, разносящие их плохо осведомлены.
Сабина закусила нижнюю губу. Он был по-прежнему наполовину твёрдым, и она не была уверена, что хочет, чтобы в таком состоянии его кто-нибудь увидел. Она приказала своим слугам:
— Оставьте нас.
Когда они с Ланте остались одни, Сабина взялась за пояс его низко сидящих штанов, но вдруг остановилась над верхней пуговицей на ширинке.
— Может, я их лучше оставлю. Чтобы потом снять с пущим эффектом.
Брови Ланте поползли вверх от такого собственнического поведения.
— Что? — стала оправдываться Сабина. — Я просто не хочу, чтобы он замёрз.
Она начала приковывать цепями его запястья у него над головой.
— Угу! — ответила Ланте. — Я буду внимательно следить за развитием ситуации.
Она прикрепила наручники от ножек кровати к его щиколоткам.
Когда его заковали, сделав безопасным, Сабина прильнула боком к Ланте, и они обе стали разглядывать демона.
Его широкие плечи, казалось, заняли всю ширину матраса, красиво сужаясь к тонкой талии. Волосы на руках, на груди и под пупком были чёрными, но выглядели белыми на фоне его загорелой кожи.
— Он… Аби, он великолепен, — Ланте вздохнула, — у тебя здесь собственный любовный раб-демон, которого ты можешь использовать, когда захочешь. Я тоже так хочу!
— Да, но сейчас мне нужно придать ему ускорение в его новой роли.
Ланте задумчиво кивнула:
— Одно мы не учли… а что, если он — единственный встреченный нами мужчина, который всегда ставит свои обязанности выше страсти? Что, если он всегда держит свои обещания?
— Таких мужчин не бывает.
— Хотела бы я знать. Может, он так твёрдо стоит на стороне добра, что что-то, исходящее от Правуса, не может его соблазнить.
— Ты сомневаешься в моих талантах как соблазнительницы? — Хеттия уже публично провоцировала её. — Тогда, как насчёт пари?
— Идёт. Если ты не сможешь соблазнить его на следующей неделе, я получу твой самый изящный головной убор.
Сделанный из редчайшего голубого и белого золота, самый ценный головной убор Сабины был с крыльями, загибался дугой назад за уши, а на лоб спускалась вуаль из золотых нитей.
Сабина украла его у Королевы Ясновидящих вместе со способностью, касаясь предметов, читать их прошлое. Это был один из даров прародителей, и они боролись за него насмерть. Но в конечном итоге Сабина отдала ясновидение Ланте, признавшись самой себе, что ей на самом деле хотелось только головной убор.
