— Ты торопился. — он даже не повернул ко мне голову продолжая сверлить глазами дверь. — И чую, успел.
После развернулся и ушел. А я так и стоял, сжимая и разжимая кулаки в бессильной злости. Черт бы побрал, старого интригана!
А войдя в комнату, понял что опоздал, что-либо объяснить. Джес спала, свернувшись клубочком, в ворохе рваной одежды и мехового покрывала. Посапывала, а на щеках еще красовались мокрые дорожки от слез.
Сел рядом с ней на самый край, но долго на нее смотреть не смог, отвернулся, а после и вовсе встал, заново растопил очаг и, убедившись, что девушка крепко спит, пошел улаживать дела.
А они начинали копиться с ужасающей скоростью. Чертов Кирин..!
…
Чувствую себя как в невесомости. Пока плыву над полом, пока опускаюсь в кровать. И только когда понимаю, что теплые руки меня отпустили, накатывает реальность.
Ему нужно было это, что бы закрепить договор. И пусть он делал, так что мне было приятно… Да я просто таяла от удовольствия! Теперь чувствую себя опустошенной, как будто все силы закончились и никогда не восстановятся, даже не питаясь, месяц я такого не испытывала.
И кто меня дернул открыть свой рот?!
— Уходишь? — слова сами вырвались наружу. — Не нужна, до следующего… раза?
А он просто отстранил мою руку и замотал в меховое одеяло.
— Нет, я не ухожу. — он был спокоен. — Я сейчас вернусь.
И просто ушел. Закрыл за собою дверь и ушел.
Тело ныло, между ног и внутри саднило. Пока сворачивалась клубочком, подтягивая колени к груди, чувствовала каждую отметину, что он на мне оставил. Стало себя, жаль. Слезы бежали неконтролируемо, хотя на рыдания не было сил. Просто катились и катились. Сама не поняла, как за оплакиванием собственной ситуации просто отключилась.
Вокруг один туман. Серый и вязкий. Везде, под ногами и над головой, и куда бы ни обернулась. Всюду. Хотела закричать, но голоса нет. Нет ни рук, ни тела вообще. Ничего. Только туман.
— Джес! — из тумана зовут, но как попасть к тому, кто кричит, не знаю. — Джес!
Страшно. Настолько что начинаю глохнуть, онемеваю, что, даже захотев, кричать я не смогу. Туман начинает кружиться, вихрями проносясь мимо меня. Они начинают обтекать, смутный силуэт, который никак не может обрести четких границ. Он изменчив и навевает леденящий безотчетный ужас.
— Джес! — за плечо бесцеремонно трясут.
Подскакиваю и сажусь на кровати, оказываясь тут же в объятиях. Глаза открыты но перед ними только черные круги, легкие жжет от недостатка кислорода, и никак не получается вдохнуть.
Все просто закончилось в один миг.
Смогла дышать и перед глазами стали выплывать очертания комнаты.
— Джес? — над головой встревоженный голос. — Эй, посмотри сюда.
Он отстранился и, обхватив лицо, повернул к себе. Растрепанный вид, широко распахнутые глаза, убирает от лица мои намокшие от слез волосы.
— Тебе приснился кошмар? — хмурится и не отрывает от меня взгляда. — Джес, ответь.
— Д-даа. Все уже в-впорядке. — отстраняюсь. — Можешь идти.
Трясет немного, но в голове уже прояснилось.
Он не должен быть здесь. Он получил что хотел, и теперь ему тут быть не обязательно. Если он хочет продолжить, то это не лучшая идея. Уж точно не сейчас. Даже с повышенной регенерацией тело все еще ломит.
— Я сейчас не в состоянии, давай завтра. Мне еще не полегчало. А завтра повторим, все как захочешь.
Фабиан вдруг разжал руки и отшатнулся.
— Я пришел ни за этим. — он неопределенно махнул рукой. — Я вернулся, а ты уже спала. Ни стал тебя будить, просто решил подождать. — все это без интонации, а как констатация факта. — Ты сказала, тебе еще нехорошо?
Как ни старайся не могу его понять. Вроде как ему все равно, но он зачем то интересуется моим самочувствием. Хотя, наверное, я должна быть в хорошей форме, чтобы дать ему ребенка, значит надо быть в курсе о моем здоровье. Но все равно это все мерзко.
С момента подписания договора в голове не мелькала мысль о том, что меня просто используют. Хотелось думать, что использую их я. Мне нужна ритуальная вещь. Она у них, значит надо попасть к ним, забрать ее и скрыться. Если для этого надо переспать с Фабианом Сейвом, значит, надо. Если придется родить ему наследника, рожу. А когда окажусь в безопасности и подальше от этих сумасшедших семеек, то смогу забрать своего ребенка. Главное все это выдержать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Не зря о нем говорят, что он хорош собой и просто бабник, со списком побед. И идя на эту авантюру, думала лучше я сама выберу того с кем смогу спать, чем это в конечном счете сделают мои родители. Как они сделали с Анной. У нее выбора не было никогда.
Наверное, слухи не врали, и он действительно хорош. Если то, что он сделал со мной, делал и с другими… Боги, ну неужели я такая наивная?!
С опозданием понимаю серьезность ситуации.
Он не отпустит, пока я не выполню свою часть договора. А выполнив ее, дорога домой мне заказана.
Остается только искать искомую вещь, и чем быстрее, тем лучше.
— Джес? — новое прикосновение к щеке вывело обратно в реальность из своих мыслей. — Я приказал, приготовит ванну, пойдем, тебе надо помыться.
Он потянул меня с кровати. Когда ноги коснулись, пола неожиданно осознала что абсолютно голая. Все, что было на мне, упало вниз. Руки сами поднялись к груди и закрыли, то, что могли.
Вопреки ожиданиям, о каких-либо неуместных замечаниях Фабиан молча чем-то меня обмотал, и опять понес на руках, но уже на выход.
Мы спускались уже знакомой дорогой, идя на кухню. Была глухая ночь. Но мы шли не на кухню, и не в кладовку. Между кладовой и стеной с очагом оказалась дверь. В маленькой комнатке стояла деревянная бадья с парящей водой.
Поставил на деревянную скамеечку рядом с импровизированной ванной.
— Я сама, спасибо. — но он не дал даже пошевелиться.
— Джес, нам стоит поговорить. — он начал раскутывать меня.
Это оказался какой-то плащ.
— Вода не горячая для тебя?
— Да плевать какая вода! — все это безумно бесило.
И его спокойный вкрадчивый тон, и полное отсутствие эмоций на лице! Так бездушная машина выполняет программу.
— Хорошо.
После этих слов он молча прижал меня к себе и забрался со мной в бадью. Прямо в одежде. Только сапоги громыхнули об пол в последний момент.
Настолько оцепенела от происходящего что просто, как послушная кукла опускалась в воду, уткнувшись в его грудь лбом.
4
Бадья оказалась достаточно просторной, а вода горячей, почти обжигающей. Он облокотил меня на бортик, и пока я пыталась рассмотреть собственные руки под водой, быстро снимал с себя одежду. Вода колыхалась, и он задевал меня то руками то ногами.
Он крепко взял меня за руки у самых плеч и пересадил к себе спиной. Перехватил за плечи обеими руками и наклонился к самому уху.
— Нам надо поговорить, птичка. — он говорил твердо. — Очень серьезно.
— О чем? — а разговаривать-то совсем не хотелось.
— Для начала о том, как ты себя чувствуешь, и где именно болит. А после перейдем к другим вопросам. — он замер и, похоже, приготовился слушать.
Поджала губы и не собиралась издавать ни звука.
— Ххххооорошо. — он скрипнул зубами. — Я сам проверю.
Одной рукой он скользнул под воду и попытался просунуть ладонь между ног. Ну, уж нет! Так сильно сжала ноги, что стало немного больно. И тут он пошел на попятную. Вернул руку на мое плечо и опять попытался со мной заговорить.
— Послушай, мы можем договориться. Ты мне все рассказываешь как есть, а я не распускаю руки. Или сделаем точно наоборот. Ты молчишь, а я все сделаю сам, и тебе не понравится.
Ну, так себе выбор! И так и так, он сделает то, что хочет.
— Послушай, Фабиан, я не хочу с тобой договариваться. Хватит уже и тех договоров, которые у нас с тобой есть! Ну что тебя интересует?! — хотела обернуться, но он все держал, и крепко. — Я цела! Цела! Завтра все будет в норме. Чего ты ко мне прицепился?!
