125-й гвардейский стрелковый полк несколько раз пытался переправиться через медлительную реку Аташе. Но едва на ее спокойной глади показывались плоты и лодки с солдатами, как противоположный берег, заросший серебристыми кустами ивы и ольхи, начинал изрыгать огонь. Перед бойцами взметались высокие фонтаны, осколки и пули пенили воду. Аташе словно закипела. Натыкаясь на стену огня, переправлявшиеся несли большие потери и возвращались ни с чем.
К командиру полка А. Юревицу обратился капитан Михаил Орлов, уроженец Латгалии:
- Разрешите доложить некоторые соображения?
Полковник Юревиц пригласил офицера присесть.
- Слушаю вас...
Орлов достал из планшетки карту, развернул. Ткнув пальцем в небольшой лес, вплотную подступающий к Аташе, он спросил:
- Что, если я со своей ротой вот отсюда попробую? Место глухое, заболоченное, немцам и в голову не придет...
Командир полка склонился над двухкилометровкой.
- Переправляться тут очень трудно. Орлов согласно кивнул головой:
- Да. Ну а где теперь пытаемся, разве легче? Зато уж если переберемся на другой берег, то черта с два нас оттуда выкурят!
Юревиц поколебался, потом согласился:
- Ладно, рискнем.
На рассвете, когда над рекой еще плотными пластами ходил туман, рота капитана Орлова начала форсировать реку. Сначала продирались сквозь густой камыш. Временами плоты и лодки застревали и их приходилось проталкивать. Те, кто решили добраться на ту сторону вплавь, путались в подводных растениях, вязли в тине. Двигаться старались бесшумно, грести без всплесков. Замирали, когда из зарослей с тревожным криком поднимались дикие утки. Минут через двадцать пошла чистая вода. Сквозь туман проступил приближающийся берег. Наконец рота высадилась на какой-то косе. Выслав вперед разведку, двинулись в лес. Когда достигли опушки, стало совсем светло. За лугом виднелся хутор. Разведчики доложили, что в нем немцы. По словам крестьянина, у которого бойцы побывали в доме, их было человек тридцать. Орлов приказал окружить селение. Быстро разгромив вражеский гарнизон, рота часам к семи утра вышла к железной дороге близ станции Межаре. Неподалеку от полотна стали окапываться. Вскоре на шоссе, ведущем к переезду, показались танки. За ними следовало пехотное подразделение.
Капитан Орлов передал по цепи:
- Бронебойщикам подпустить танки до поворота дороги... Бить по гусеницам и бортам. Автоматчикам отсечь пехоту.
Когда передняя машина начала поворачивать, по ней ударили противотанковые ружья. Танк загорелся.
Заговорили пулеметы и автоматы, их огонь заставил неприятельских солдат залечь и отползти за насыпь. Немного опомнившись, гитлеровцы пошли в атаку. Рота Орлова отбила ее.
Оборонявшиеся у реки вражеские части, услышав за спиной шум боя, начали отходить: видимо, решили, что в тыл к ним прорвались крупные силы. Атаку за атакой отражали Орлов и его подчиненные. Тем временем наш 125-й стрелковый полк переправился через Аташе. Когда он подошел к железной дороге, от роты Орлова осталась лишь горстка людей. Большинство солдат вместе с командиром погибли. Капитану Михаилу Орлову было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза. Похоронили его близ станции Межаре.
Наши войска продвигались всего на 5-6 километров в сутки. И это при том, что нам большую помощь оказывали партизаны. Они по одним им ведомым тропинкам выводили подразделения в тыл врага, показывали подходы к его опорным пунктам. Так, 31 июля отряд А. К. Рашкевица помог нам скрытно обойти Лиепны и разгромить оборонявшийся там гарнизон.
Вечером 4 августа войска, наступавшие на Мадону, прорвались к реке Айвиексте. Но форсировать ее с ходу не удалось: западный берег был сильно укреплен. Артиллерия противника вела непрерывный огонь. Командующий 10-й гвардейской армией приказал преодолеть эту водную преграду ночью. Ширина Айвиексте была не более 40-60 метров, но глубина местами достигала 3 метров.
Когда наступила темнота, дивизия генерал-майора А. Т. Стученко начала переправу. Гитлеровцы заметили это. Завязался бой. Воспользовавшись тем, что внимание противника отвлечено, 93-й гвардейский стрелковый полк, находившийся несколько южнее основных сил, форсировал реку и атаковал немцев с фланга. Так был захвачен небольшой плацдарм. К рассвету здесь навели мост, по которому переправилась артиллерия.
Командовал 93-м гвардейским стрелковым полком И. М. Третьяк, хорошо зарекомендовавший себя в боях под Опочкой и ставший уже подполковником. Худенький, невысокий, далеко не бравого вида, он, однако, отличался большой личной храбростью.
Левее соединения генерала А. Т. Стученко переправлялась 8-я гвардейская стрелковая дивизия генерал-майора А. Д. Кулешова. Перед этим ее 19-й гвардейский стрелковый полк под командованием Ивана Даниловича Курганского уничтожил колонну противника, отходившую на Мадону.
Головной батальон майора Андрея Егоровича Черникова, сбив арьергард врага, вырвался к Айвиексте, В разгоревшемся здесь бою он уничтожил свыше 100 фашистов, захватил 18 орудий и 28 пулеметов. Утром 5 августа на плечах неприятеля батальон форсировал реку и захватил небольшой прибрежный участок. Особенно смело и решительно в этот раз действовали отделения гвардейцев под командованием старших сержантов Акрама Искандровича Валиева и Осипа Андреевича Денисова. По глубокому болоту они раньше других пробрались к Айвиексте и уничтожили вражеских солдат, которые обслуживали переправочные средства. На захваченных плотах и лодках автоматчики переплыли на противоположный берег. За ними последовали другие подразделения батальона.
Майор А. Е. Черников, старшие сержанты А. И. Валиев и О. А. Денисов стали Героями Советского Союза.
Во время схватки у Айвиексте погиб полковник И. Д. Курганский. Посмертно ему также было присвоено высокое звание Героя.
Всю первую неделю августа войска фронта вели тяжелые бои в Лубанской низменности и в низине перед Крустпилсом. Особенные трудности выпали на долю бойцов 10-й гвардейской армии, и в частности 19-го гвардейского стрелкового корпуса, сформированного из добровольцев-сибиряков. В газете "Боевое знамя" так рассказывалось об этом.
"Они шли, очищая пути от мин, прорубая леса, разбирая завалы, выстилая дороги, строя мосты и переходы. Часто по пояс увязали в вязкой и вонючей тине. Шли не налегке, а тащили на себе кроме снаряжения станковые пулеметы, минометы и нередко- небольшие орудия. Усталые, мокрые, грязные, сквозь чащи и топи шли и шли вперед отважные гвардейцы, пядь за пядью освобождая родную землю. Гитлеровцы израсходовали десятки тонн тола, тысячи снарядов и мин, миллионы пуль, чтобы преградить им путь, зажигали лес - огонь плескался в сумерках урочищ, люди задыхались в дыму. Но они были неутомимы в своем стремлении громить врага. Обходили его опорные пункты с флангов, проникали в его тылы. Внезапность, стремительность, дерзость, бесстрашие - вот что характерно для действий гвардейцев... В этих боях они еще раз доказали, что русская воинская доблесть - неиссякаемая сила, способная свершать любые чудеса".
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
