Гетто, через несколько десятилетий после его учреждения, разразилась…
Детская чума
Великая чума 1575 года нагрянула в Венецию неожиданно. И пока она выкашивала тысячи жертв, в Гетто умирали одни только дети. Удрученные этой странной, пугающей избирательностью, имевшей место лишь в еврейском квартале, все раввины во главе с духовным лидером общины ребе Якобом Стеркелем собрались, чтобы сотворить особые молитвы об избавлении от чумы.
Но ничто не помогало. Напрасно ребе Стеркель искал в своих книгах рецепт избавления от мора, пока наконец однажды ночью к нему не явился во сне пророк Илия и не провозгласил: «Встань и следуй за мной». Раввин повиновался и, трепеща, последовал за пророком прямо по водам лагуны до острова Лидо, где располагалось еврейское кладбище. Там он увидел призраков умерших детей, которые носились, играя, туда-сюда среди могил. Только он собрался спросить у пророка, что это значит, как видение исчезло, и он проснулся. Полагая тем не менее, что это явление – знак божественного вмешательства, он призвал ученика и объявил: «Если хочешь помочь справиться с чумой, ступай в полночь на кладбище. Увидишь там играющих мертвых детей. Сорви с одного из них погребальный плат и принеси мне немедля». Ученик так и сделал. Он отправился на кладбище и спрятался между плит. Когда пробила полночь, духи детей выскочили из могил и принялись скакать и веселиться. Ученик раввина дождался, пока один из них пробежал достаточно близко, сорвал с него погребальный плат и помчался обратно к раввину. Но в ту же ночь ребе Стеркель услышал, как кто-то тихонько стучится в его окошко. Снаружи стоял ребенок и умолял его: «Ребе, отдай мой плат. Без него я не могу возвратиться». «Не отдам, – возразил раввин, – пока не объяснишь, почему в Гетто чума поражает одних только детей». Поначалу малыш отказывался отвечать, но, видя непреклонность раввина, дал подробные объяснения. Всему виной была одна мать, убившая своего новорожденного ребенка. И с этими словами, получив обратно свое покрывало, отправился на кладбище. Наутро ребе Стеркель повелел привести к нему женщину, указанную мертвым ребенком, и ее мужа, который тоже не стоял в стороне от совершенного преступления. Изобличенные, они во всем признались, и понесли наказание по закону. И с того момента детские смерти прекратились, и за все время эпидемии от чумы в Гетто никто больше не пострадал.
Похоже, что название острова Джудекка происходит как раз от многочисленной еврейской (иудаической) общины, населявшей его с отдаленнейших времен до 1516 года, когда все евреи были перемещены в городское Гетто.
* * *
Вторая ночь
ТУРКИ, КУПЦЫ, КОРОЛЕВЫ, СУЛТАНЫ, НАПОЛЕОН И БЛИСТАТЕЛЬНЫЕ ПУТАНЫ
От Риальто до Сан-Кассиана
Наше второе свидание с таинственной и диковинной Венецией – в сестьере Сан-Поло. Одно из древнейших мест города (именно здесь находятся рынок Риальто и церковь, заложенная, согласно легенде, в день основания города), в то же время один из его оживленнейших и характернейших кварталов. На калле, которое мы посетим, во все времена непрестанно совершались обмены – самого разного свойства, как нам предстоит выяснить.
Отправной точкой послужит внушительный понте ди Риальто (ponte di Rialto). Это место – единственное и неповторимое, подумаете вы, перегнувшись через его перила. И будете, безусловно, правы. Но с небольшой оговоркой: в мире существует множество «риальто» – там, где пытаются воссоздать Венецию.
Тысяча Венеций по всему миру
Соединенных Штатах три города называются Rialto. Еще двадцать восемь носят имена Venice, Venetia, Venetian, Venezia; даже в Бразилии есть городок под названием Риальто и двадцать две Венеции. В Колумбии их двадцать три. Яснейшей республике обязано своим названием целое государство Южной Америки – Венесуэла. Считается, что это произошло благодаря Америго Веспуччи, увидевшему, что индейцы живут в домах, возведенных на сваях. В его глазах это была настоящая «маленькая Венеция», и он стал называть всю область «Венециола» или «Венецуола». Таков этот город – самый неповторимый в мире и в силу этого самый повторяемый, сравниваемый, воспроизводимый. На американском континенте в его честь получили имена девяносто восемь населенных пунктов. В Европе десяток городов гордится званием «Северной Венеции»: Брюссель, Амстердам, Страсбург, Стокгольм, Санкт-Петербург…
В Праге, Сплите и Бамберге есть свои «маленькие Венеции», то есть кварталы на воде. (В самой Италии городом с «маленькой Венецией» считается Ливорно.) Даже в Лондоне есть своя Little Venice, а в Берлине целый окраинный квартал носит название Neue Venedig, в котором даже есть свой Rialto Brücke – самый обыкновенный автомобильный мост, на который, однако, возложена почетная обязанность напоминать о своем знаменитом венецианском предшественнике. Что касается Азии – даже китайцы упоминают о «маленьких Венециях», говоря о своих городках, прилепившихся к Янцзы.
И это если только говорить о настоящих городах и кварталах, старинных и современных, названных в честь Венеции и сравниваемых с ней. А еще же существуют десятки рукотворных Венеций, специально созданных для того, чтобы взимать с посетителей плату за право полюбоваться на воспроизведение (с той или иной степенью достоверности) оригинала. Прежде всего вспоминают казино-гостиницу в Макао, где есть и мосты, и набережные, и гондолы беззвучно скользят по лагуне-бассейну под искусственными голубыми небесами. В Лас-Вегасе тоже есть казино-гостиница под названием The Venetian («Венецианское») – невероятная «уменьшенная копия» Яснейшей, весьма эффектная, хоть и немного картонная. И чем чаще Венецию воспроизводят, тем надежнее она ускользает от попыток уловить ее суть. И более того: это лишь умножает ее более чем тысячелетнее очарование. Миллионы людей столетиями стремятся ее посетить, если получится – узнать, и если очень повезет – породниться с ней.
* * *
Прежде чем спуститься с моста Риальто, задержитесь на последнем марше и взгляните направо, в сторону Ka деи Камерленги (Ca’ dei Camerlenghi, «дом службы налогов и сборов»). Стоит освежить в памяти историю моста – или, точнее, мостов, веками сменявших друг друга на этом месте.
Первый из них – деревянный, как и два последующие, – оказался разрушен в 1310 году в ходе восстания, поднятого Байамонте Тьеполо (о котором мы еще поговорим). Второй рухнул в 1444 году под тяжестью зевак, собравшихся посмотреть на свадебный кортеж маркиза Феррары. Третий, разводной, оказался запечатлен на картине Карпаччо, находящейся сейчас в Галерее Академии.
Нужен был каменный мост. Поэтому в 1524 году объявили конкурс, в котором приняли участие крупнейшие архитекторы того времени – Микеланджело, Сансовино, Палладио. Но вспыхнувшие среди горожан горячие споры не давали возможности приступить к постройке еще около семидесяти лет – срок, достаточный для того,
