целиком, до понте де ла Сакка (
ponte de la Sacca, «мост Бухты»). Нетрудно заметить, что вы сейчас на другой стороне бухты Мизерикордия. А прямо перед вами – фасад палаццо Контарини даль Заффо (
palazzo Contarini dal Zaffo). Минутная прогулка по фондаменте Гаспаро Контарини (
fondamenta Gasparo Contarini) – и вот перед вами церковь Мадонна дель Орто (
chiesa Madonna del’Orto, «Богородицы в Садах»).
* * *
Освященная изначально в честь св. Христофора, эта прекрасная церковь была позже переосвящена в честь Богородицы в Садах (или Девы Марии Благоуханной, Santa Maria Odorifera) благодаря перенесенной внутрь древней статуе Девы Марии, обнаруженной в близлежащем саду и почитаемой как чудотворная. Она и сейчас здесь. Художник Якопо Тинторетто, живший неподалеку, создал немало произведений для этого храма. Здесь же покоятся его останки, равно как и останки Доменико и Мариетты, старших из его четверых детей.
Сооруженная в середине XIV века по распоряжению фра Тиберио из Пармы, главы ордена умилиатов[37], эта церковь была перестроена в начале XV века из-за опасности обрушения. И сейчас является одним из типичнейших образчиков венецианской готики. Не менее характерна и колокольня с полукруглым куполом, увенчанным статуей Мадонны.
Обратите также внимание на статуи двенадцати апостолов в фасадных нишах. Это творения XIV века, плоды работы камнерезной мастерской (tajapiera по-венециански, то есть tagliapietra, «резьба по камню») братьев Якобелло и Пьетро Паоло Делле Масенье, которые, вместе с Паоло-младшим, сыном Якобелло, немало потрудились над фасадами Палаццо Дукале, Фрари, базилики Сан-Марко. А еще о младшем из Делле Масенье существует легенда. В которой фигурирует…
Статуя про́клятого апостола
За исключением тех случаев, когда речь идет о Тайной вечере, среди изображений двенадцати апостолов редко встретишь Иуду. Вместо него обычно помещают св. Матфея[38], занявшего это место после смерти Искариота. Но в XIV веке в избытке хватало разнообразных сект и ересей, искавших веру на путях, отличных от католического догмата, а то и прямо поклонявшихся Злу. Вот и юный скульптор Паоло Делле Масенье оказался в рядах демонопоклонников.
Зло проникло в него столь глубоко, что Сатана поручил ему возведение своего земного царства. А церкви Богородицы в Садах, над фасадом которой как раз трудился Паоло, отводилась роль опорной оси Зла, места сбора демонов и злых духов. Для этого юному камнерезу был вручен один из тех тридцати сребреников, что получил апостол-предатель за свое злодеяние.
Паоло Делле Масенье замуровал монету в ту из двенадцати статуй фасада, которой он втихомолку придал черты Иуды. Чтобы воплотить преступный план, осталось только дождаться пышной церемонии освящения церкви, намеченной на Страстную неделю 1366 года. В церемонии принимала участие юная аристократка Изабелла Контарин, известная своим чудесным исцелением от тяжелой болезни. После этого она обрела дар общения с потусторонним миром – дар, за который простой народ считал ее святой.
Неожиданно девочка повернулась к скульптору и заголосила: «Так ты и Господних мест больше не боишься, Сатана? Или то неведомо тебе, что бессилен ты против Божьего суда и людской веры?!» Делле Масенье набросился на маленькую духовидицу, но не успел причинить ей вреда. Стоящий рядом диакон не растерялся и быстро плеснул на одержимого святой водой, и Сатана его оставил. Каменотес, словно очнувшись, ничего не помнил.
Статуя осталась на своем месте, но в ночь на Страстную пятницу она словно бы приподнимается в воздух и поворачивается в сторону Иерусалима, потому что ее притягивает к себе место, известное как акелдамà или Земля Крови – клочок земли, купленный на проклятые деньги.
* * *
Отвлекитесь на минутку, чтобы взойти на понте Мадонна дель Орто (ponte Madonna de l’Orto). Прямо перед вами на той стороне канала – калле и кампо деи Мори (calle e campo dei Mori). Если вы не обратили внимания, подходя к церкви, то можете приглядеться сейчас: на фасаде палаццо слева от вас – большой горельеф, изображающий верблюда, которого ведет купец. Это Ка Мастелли (Ca’ Mastelli), известный также как «дом с верблюдом» (dell Cammello). Много веков этот дом принадлежал семейству Мастелли, потомков четырех братьев-греков, прибывших в Венецию из Мореи[39] в 1112 году. Некоторые хроники пишут, что здесь размещалось «арабское подворье» (fondaco degli Arabi), но более компетентные источники уточняют, что это семья Мастелли принимала у себя богатых и влиятельных купцов, выступая таким образом одним из основных связующих звеньев в торговых делах между Венецией и арабским Востоком.
Среди прочего об этом доме рассказывают, что когда в 1757 году его приобрел нотариус Пьетро Преццато, в течение многих вечеров в одно и то же время во всех пяти комнатах начинали звенеть невидимые колокольчики, вызывая у женщин обмороки и «истечение крови». Хозяин попросил приходского священника освятить помещение, а после того, как это не помогло, вынужден был прибегнуть к услугам экзорциста – после чего предполагаемые злые духи угомонились. Но и до сих пор из палаццо доносятся иногда веселые голоса и звуки музыки: это купцы, как некогда при жизни, собираются вместе, чтобы отпраздновать благополучное окончание долгого и утомительного путешествия.
* * *
Статуями на церкви и на палаццо список необычных скульптур вокруг не исчерпывается. Пройдя немного вперед, на кампо деи Мори, можно увидеть каменные изображения трех братьев Мастелли – Риобы, Санди и Афани. Статуя же четвертого брата, Мамбруна (el Moro Mambrun) – за углом, на фондаменте Мори (fondamenta Mori). Та же статуя, что стоит на углу между кампо и набережной, известна как «сьор Антонио Риоба» (это имя высечено на корзине, которую он несет на плечах). Это и есть знаменитый «Венецианский Пасквино», местный аналог римской статуи, с помощью которого – благодаря анонимным записочкам-«пасквилям», прикрепляемым к его заплечным корзинам – по Венеции распространялась острая критика и злая сатира на властей предержащих. В XIX веке существовала даже сатирическая газета с тем же названием – Pasquino di Venezia. Его «коллегой», то есть другой «говорящей статуей» – распространителем сатирических листков, долгое время выступал «горбун с Риальто» (Gobbo di Rialto). Но те, что на первый взгляд кажутся каменными статуями, согласно народной легенде, суть не что иное, как сами купцы, обращенные в камень собственной жадностью и нечестностью. Так об этом повествует история, герои которой —
Лицемеры, ставшие статуями
Когда речь заходила о старом Риобе, торговце тканями, всякий сразу вспоминал какой-нибудь его грешок: уловку, мошенничество или плутню. И то же самое можно было сказать о любом из трех его братьев. Выходцы из Мореи
