Очень скоро ей стало ясно, что и она сама не остается без внимания. Некоторые из тех, кого лорд Фрэнсис представлял ей, просто кивали и продолжали путь. Но многие, как оказалось, направлялись к их экипажу специально для того, чтобы познакомиться с ней и восхититься ее героизмом во время происшествия с маленьким Генри. Двое джентльменов, с которыми она танцевала прошлым вечером, – мистер Коршэм и мистер Пэндри – пристроились рядом с их экипажем и заговорили с ней, пользуясь тем, что лорд Фрэнсис беседовал с кем-то еще. Мистер Коршэм, ухмыляясь, сообщил ей, что не стал бы ревновать ее, если бы знал, с кем она собирается кататься. А мистер Пэндри осведомился о том, собирается ли она на ближайший бал и не будет ли так любезна оставить для него несколько танцев..
Все льстили ей и хвалили ее. Помимо ее славы бесстрашной героини, кое-кто из джентльменов уже знал, что она дочь именно того мистера Даунса, который недавно выкупил и восстановил аббатство Мобли неподалеку от Бристоля. Правда, Кора не знала, слышал ли об этом сам лорд Фрэнсис.
* * *
Кора была безмерно довольна собой.
Правда, через некоторое время она, как обычно, начала думать о чем-то своем. Слишком много было людей вокруг, тех, кому нужно улыбаться и кивать, слишком много имен нужно было запомнить и слишком много лиц, которые в будущем уже и не будут ассоциироваться с этими именами. Кора, как всегда, невольно отстранилась от окружающего, наблюдая со стороны за всем, что происходит.
Ей уже становилось ясно, что многие приезжают в парк не для того, чтобы подышать воздухом, и даже не для того, чтобы повидать своих знакомых. Они появлялись, чтобы их замечали и восхищались ими. Вот, например, леди в розовом, выгуливавшая своих собачек, четырех крошечных пудельков, трусивших на разноцветных поводках. Маленькая, незаметная служанка семенила за ней следом. Наверное, в каждом из султанов на тюрбане леди не меньше четырех футов; решила Кора. Дама шествовала неторопливо, исполненная чувства собственного достоинства, с гордой, презрительной улыбкой на губах. Пудели должны были усиливать впечатление. Но бедные животные казались еле живыми в этой толчее. Не слишком мудро со стороны хозяйки было привести их сюда. Их просто могут раздавить.
Или этот джентльмен в зеленом и темно-желтом на великолепнейшем черном жеребце, слишком горячем для такой толпы. Высокомерный, гордый. Какой у него «выдающийся» нос, а подбородка совсем нет. Пленительный профиль.
Кора заметила, что они движутся как раз навстречу друг другу. Гордая леди подняла подбородок и выпятила грудь, натянув изо всех сил поводки своих пуделей, а джентльмен без подбородка осадил лошадь.
Какая странная сцена. Если бы лорд Фрэнсис не был так занят разговором о погоде с пожилой парой, которая подошла поприветствовать его, Кора непременно обратила бы его внимание на происходящее. Он бы тоже позабавился.
Но когда те двое приблизились друг к другу, Кора встревожилась. Еще минута, и пудели окажутся как раз под копытами черной лошади. Не нужно было обладать большим воображением, чтобы понять, что собачкам тогда придется плохо. И дама станет обладательницей двух пар сплющенных пуделей.
– О Боже! – воскликнула Кора, пытаясь привлечь чье-нибудь внимание, пока лорд Фрэнсис раскланивался со своими собеседниками. – Боже, Боже мой!
Теперь уже не было времени ни объяснять что-либо лорду Фрэнсису, ни звать на помощь. Кора выпрыгнула из фаэтона.
* * *
Часть дня после так и не состоявшегося завтрака до прогулки с Корой лорд Фрэнсис провел в Уайте-клубе, читая газеты и беседуя со знакомыми. Он старался поговорить с нужными людьми о нужных ему предметах. Нетрудно было перевести разговор на вчерашний бал и на тех, кто недавно прибыл в Лондон, – новые лица не могли остаться незамеченными, особенно в конце сезона. И совсем без труда ему удавалось перейти в беседе к мисс Даунс и ее героическому поступку. Это было, как заметил Вальтер Паркер, «чертовски увлекательное представление».
А далее, естественно, вспоминали о ее отце и его замечательном деянии – о том, что он недавно восстановил древнее аббатство Мобли. Из этого само собой становилось ясно, что он невероятно богат. И его дочь, несомненно, получит в приданое значительную сумму.
Лорд Фрэнсис уже видел, что его усилия приносят первые плоды. Кое-кто из тех джентльменов, с которыми он говорил сегодня утром, приехали на прогулку в парк, – разумеется, в утреннем разговоре лорд Фрэнсис не забыл упомянуть, что он повезет мисс Даунс кататься именно в это время, – и учтиво останавливались, чтобы раскланяться с лордом Фрэнсисом, а заодно наговорить комплиментов его спутнице.
* * *
«Занятие свахи довольно забавно, – решил он про себя. – И, видит Бог, мне действительно нужно себя чем-нибудь развлечь».
Кора выглядела замечательно в своем желто-голубом наряде. Яркие цвета шли ей гораздо больше, чем белый наряд, который был на ней вчера. Кроме того, на открытом воздухе ее улыбки, ее сияющие глаза и слишком восторженный вид были гораздо более уместны. Правда, лично его они не раздражали и вчера на балу.
Спустя совсем короткое время он заметил, что ей стало скучно. Кора притихла и ушла в себя. Видимо, молодая леди, которая не привыкла к обществу, была несколько смущена. Он решил, что, закончив начатый разговор, он постарается выехать из толпы. Кора уже некоторое время не участвовала в разговоре – только кивала и улыбалась, когда ей делали комплименты по поводу ее героизма. Ему следует прокатить ее по более спокойной аллее парка, а потом отвезти домой. Он уже достиг цели этой прогулки. Еще немного усилий – и сегодняшние воздыхатели станут завтра ее партнерами на балу, а послезавтра хотя бы некоторые из них попросят ее руки. Даже если это будет кто-нибудь один – и то хорошо, ведь только один из соискателей может жениться на ней.
Ему нужно быть внимательным и не допустить, чтобы за ней ухаживали без серьезных намерений. Конечно, он не обязан заниматься всем этим. Это дело герцогини и Бриджуотера, не говоря уже о том, что у нее есть отец и брат. Лорд Фрэнсис не сомневался, что ее отец сумеет оценить претендентов на руку Коры.
Он уже повернулся, чтобы предложить ей возвратиться, как вдруг все вокруг переменилось. Когда он только взглянул на Кору, она сидела, неподвижно на что-то уставившись и взволнованно бормоча: «О Боже! О Боже!» Внезапно вскрикнув, она выпрыгнула из экипажа прямо под колеса. Замешкавшись буквально на долю секунды, он прыгнул вслед за ней, оставив лошадей на произвол судьбы" но за эту долю секунды он успел заметить многое.
Он увидел леди Келлингтон, держащую на сворке своих пуделей и бросающую красноречивые взоры на лорда Лэнтинга, который приближался к ней, красуясь на своем черном жеребце. Лорд Фрэнсис прекрасно знал, что собачки привыкли к такого рода приключениям и будут осторожны и что лошадь отлично тренирована и не наступит на них.
