– Но тогда мне придется рассказать ей о моих мозолях. Мне так стыдно!
– Даже у принцессы крови будут мозоли, если она наденет туфли на размер меньше, чем нужно, и будет в них танцевать несколько часов подряд, да еще энергично, – добавил он. – Сидите, я скоро вернусь.
И он удалился.
Ей велят собирать вещи и отправят обратно в Бат, решила Кора. Наверное, это очень дурной тон – покидать свой первый бал в свете из-за мозолей. Теперь ее светлость будет вынуждена уехать раньше, и Элизабет, и Джейн тоже, а их бальные карточки, наверное, заполнены до отказа, и им придется принести извинения всем этим джентльменам, с которыми они обещали танцевать. Они будут очень недовольны – пропустить половину такого замечательного вечера, но из вежливости ничего ей не скажут.
И зачем она только прыгнула в эту речку! Кора не была бессердечной. Просто спасти маленького Генри можно было без всего этого представления.
Что же, думала Кора, наклоняясь, чтобы подобрать и натянуть свои злосчастные туфли, даже если ее отошлют домой, ей все равно. Ей совсем не нравилось быть протеже герцогини Бриджуотер. Но герцогиня так умоляла ее, а лорд Джордж был так обворожительно настойчив. А леди Джордж, хоть и не смогла из-за своего состояния лично принести ей благодарность, передала через мужа длинное трогательное письмо. И папа решил, что это замечательная возможность найти ей хорошую партию. Даже Эдгар сказал, что она будет полной дурой, если откажется.
Но ей совсем не нужен титулованный муж. Вернее, она и вовсе не чувствовала потребности выйти замуж.
Откровенно говоря, это была не совсем правда. Конечно, она хотела выйти замуж. И конечно, не возражала бы, если бы ее муж был хорошего воспитания и богат. Но больше всего она хотела, чтобы муж был ее возлюбленным, ее другом и все прочее. Она до конца не отдавала себе отчета в том, что имеет в виду под «всем прочим», но не сомневалась, что будет в восторге от этого. Если, конечно, по-настоящему влюбится в своего мужа. И она хотела иметь детей.
«Может быть, – подумала Кора, – следует попросить лорда Фрэнсиса проводить меня в бальный зал и постараться выдержать остаток вечера, никого не тревожа. Но, кажется, уже поздно». Она нервно мяла туфли в руках, словно намеревалась растянуть их до нужного размера. И тут возвратился лорд Фрэнсис. Кора робко намеревалась разглядеть через его плечо, кто же пришел вместе с ним, но это оказалась всего лишь Бетти, служанка герцогини.
– Ее светлость договорится, чтобы за леди Элизабет и леди Джейн присмотрел кто-нибудь из пожилых леди, а леди Фуллер отвезет их домой, – сказал он. – Я провожу вас до кареты, мисс Даунс. Я привел с собой Бетти, чтобы никто не подумал, что вы хотя бы на минуту оставались наедине с мужчиной.
Леди Фуллер была сестрой маркиза Хэйдена, жениха Элизабет. Кора была очень рада, что не испортит вечер ни Элизабет, ни Джейн.
– Она очень рассердилась? – спросила Кора.
– Ее светлость? Рассердилась? – лорд Фрэнсис удивленно приподнял бровь. – Не думаете ли вы, мисс Даунс, что герцогини сердятся? По-моему, она была рада, что вы нашлись. Она уже решила, что вы растворились в воздухе. О нет, я не советую вам снова надевать эти ужасные туфли.
Кора вздохнула:
– Я не могу пройти через весь зал в одних чулках. Даже дочери купцов немножко разбираются в правилах приличия, дорогой лорд.
– Если бы я имел в виду это, я бы не привел е собой Бетти. Идемте со мной. Я проведу вас к карете, минуя зал.
Лорд Фрэнсис отдал туфли Бетти, взял Кору под руку и медленно повел по лестнице, ведущей в сад. Бетти безмолвно шла следом. Кора надеялась, что те немногие, кто стоял на балконе, не станут смотреть на ее ноги и не заметят, что она разута.
– Как обидно, – вздохнула она, спускаясь по ступенькам, – что мы пропустим остаток бала. Только послушайте, какая чудесная музыка. Вы так добры ко мне, лорд Фрэнсис. Неужели вам не хочется вернуться в зал?
– Вместо того чтобы проводить до кареты самую обворожительную гостью? Конечно, нет.
Кора засмеялась:
– Какой комплимент, лорд Фрэнсис! За такую бессовестную лесть гореть вам в аду.
– Вы меня пугаете, – отозвался он, изображая ужас.
Им нужно было лишь обогнуть дом, чтобы оказаться у парадного входа. Но, к сожалению, дом с трех сторон окружала невысокая кирпичная стена.
– Это самое низкое место в стене, – сказал лорд Фрэнсис, когда они подошли ближе. – Именно для этого отрезка нашего пути я пригласил с собой Бетти. – С этими словами он повернулся и поднял Кору на руки.
Кора вскрикнула.
– Да, я поступил мудро. Бетти, подойдите ближе, чтобы мисс не подумала чего-нибудь плохого.
– Но вы же не можете перенести меня через стену, – пробормотала Кора, совсем растерявшись. Ее рукам ничего не оставалось, как только поудобнее обвить его шею. – Я вешу целую тонну.
– Намного меньше, уверяю вас, – ответил лорд Фрэнсис, но голос выдал его – он изрядно запыхался.
Оказалось, что он весьма силен. Даже Эдгар, который был очень высокого роста и физически крепок, – Кора видела, какими глазами смотрели на него порой женщины, – даже он краснел и отдувался, когда помогал ей во время того злополучного случая выбраться из реки. А лорд Фрэнсис, которого она про себя не переставала называть «павлином», пронес ее почти вокруг всего заднего крыла дома и вдоль, фасада до уже поджидавшей ее кареты. Кора страстно желала, чтобы ему не пришлось ставить ее на землю посреди дороги, дабы перевести дух, и его гордость не была бы уязвлена. Но ему вполне хватило сил.
«Получается, – думала Кора, – человек, который так странно одет и ведет себя с таким жеманством, вовсе не обязательно лишен мужественности. Внешне он – Кора никак не могла подобрать подходящего слова – кажется даже женственным. Нет, это слово слишком обидно и не подходит для лорда Фрэнсиса. Нет, такой человек вовсе не обязательно должен быть слабаком и неженкой. А я думала, что лорд Фрэнсис именно такой. Как трудно предугадать, что на самом деле представляет собой тот или иной человек. Нет, нельзя всех мерить по одной мерке. Обязательно попадешь впросак».
Кора была очень довольна своими выводами. Этот вечер ее многому научил. «А что, если он действительно оказался бы изнеженной „мимозой“? – Кору тянуло пофилософствовать еще. Разве тогда он стал бы плохим человеком? Нет, он все равно нравился бы ей. Он был к ней так добр. А самое главное, он заставил ее удивляться».
– Опять замечтались, мисс Даунс? – Он умудрился-таки придать своему голосу легкую томность, невзирая на то что очень запыхался.
– Что? – спросила она, возвращаясь с небес на землю.
