Глава 13
Если бы она не жила здесь последние три года, то могла решить, что ошиблась дверью, хотя поначалу она так и подумала, потому что на полу валялись ее вещи. Наверное, раньше их было больше, и здесь все же попытались навести порядок, но что-то просто не заметили и оставили так лежать. Обои в некоторых местах были сорваны. На одной из стен она различила черточки, символизирующие кресты, и мурашки побежали по коже. Она сглотнула подступивший ком в горле. Решила, что как можно быстрее уберется отсюда и открыла шкаф.
Вещи были на месте, но вместо аккуратных стопок, сбились в кучу, образуя подобие свалки. Удивление и страх заставили отпрянуть, но все же она потянула их на себя. Вещами это назвать было сложно: порванные кофты и порезанные юбки теперь были частью ее гардероба. Она быстро перебирала одежду, не веря своим глазам. Все, купленное за последние годы, испорчено. Катя резко открыла соседние створки и чуть не заплакала: платья и брюки были в таком же состоянии. Она обернулась на странные кресты. Сомнений быть не могло, это Ася. Валентина Львовна все высказала в лицо, но ее Катя выучила за все эти годы, не могла она сделать подобное.
Было страшно и обидно. Она хотела оставить все как есть, но передумала, неизвестно, что еще могут сделать с ее вещами. Сглазы, порчи, понятно, что пережитки прошлого, но Катя боялась подобных вещей. Потому она быстро толкала в пакеты вещевой мусор. Церемониться со складываем теперь было не обязательно. Она перешла к книгам и другим вещам, когда услышала, как открывается входная дверь. Ее подмывало все высказать хозяйке квартиры, но это лишь выброс негатива в сторону человека, ничего уже не поможет.
Стук в дверь заставил ее повернуть голову.
— Кать, — заискивающе обратилась женщина, — там на столе в конверте денежек оставили, понимаю, что всего сразу не купишь, но хоть как-то извиниться. Я ж не знала, что она такая полоумная.
— Спасибо, мне от вас ничего не надо, — злилась Катя, продолжая собираться.
— А это не от меня, Родя оставил. Потом еще привезет.
— Думаю, эта встреча последняя с вами и вашими родственниками. Крайне неприятная семья оказалась.
Валентина Львовна поджала губы.
— Я же жалела ее, она такая кроткая и спокойная, а вон погляди, — кивнула она на испорченные обои. — Заперлась в комнате и всю ночь вытворяла по-тихому, я же и подумать не могла! А утром обомлела. Мне ж теперь самой ремонт тут делать надо!
— А мне вас даже не жалко, — посмотрела Катя ей прямо в глаза. — Вы оскорбили меня, человека, с которым делили крышу последние годы. Так что получили, на что напрашивались, только не от меня.
Видно было, как она раздумывает над словами и порывает что-то сказать.
— Если можете, выйдите, я соберусь и уйду, мне надсмотрщик ни к чему. Тут только мои вещи, если их можно уже так назвать, а потащи мимо вас диван, обязательно заметите.
Она что-то сказала себе поднос, но вышла. Вот не собиралась Катя ей грубить, а все равно не стерпела. Мало кто умеет подставлять вторую щеку, если ударят по первой.
Уложив все в пакеты, она окинула комнату взглядом. Надо же, обычно переезд всегда сопровождается сожалением, сейчас его не было, наоборот, ощущалась легкость от осознания, что она уходит отсюда навсегда. Катя вызвала такси. Пакеты спокойно поместятся в легковой машине. Валентина Львовна молча взирала, как переезжает квартирантка. Больше она не произнесла ни слова, пока девушка не покинула квартиру. Потом отправилась посмотреть, забрала ли та конверт, и, пожав плечами, унесла его себе в комнату. Ишь, какая гордая.
В этот вечер Кате не хотелось никого видеть. Она заказала роллы и включила сериал.
"Что делаешь?" — пришло сообщение.
"Подыскиваю новый гардероб", — отписалась она. "И если раньше на твой счет были сомнения, теперь увольте. Не пиши больше, Родион. Я не часть вашей безумной семейки", — и она заблокировала абонента. Налив себе вина, девушка продолжила просмотр.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
"Может, завтра выберем подарок?" — пришло другое.
Да что такое, прорвало их что ли, подумала Катя.
"Я и сама справлюсь".
"Просто есть свободное время и желание".
"На что?"
"Прогуляться. Может, познакомимся ближе".
Катя хотела спросить зачем и уже занесла пальцы над буквами, но передумала. Открыла другого абонента.
"Привет, Лена. Друг Егора состоит в отношениях?"
"Ничего себе вопросы на ночь. Гена говорит, что нет у него никого. А что?"
"Просто интересуюсь".
Она открыла еще один контакт.
"Привет. Ты билеты к матери уже купила?"
"Нет. А что?"
"Завтра ты мне нужна! Перенеси поездку".
"Что-то случилось?"
"Нет. Хочу тебя кое с кем познакомить"
"И кто это?"
"Я плохо знаю, только видела, но он свободен".
"Во сколько и где?"
Это другой разговор. Вот так бы все люди соглашались быстро.
"Давай в полдень в ТЦ "Омега" — отослала она обоим абонентам.
"Хорошо" — написала Аня.
"Отлично. Могу заехать", — ответил Егор.
"Лучше там встретимся".
Ну вот. Катя заулыбалась. Никогда не пробовала себя в роли свахи. Но отчего бы и нет. В конце концов подобное никого ни к чему не обязывает.
Она не прогадала. Егор поначалу удивился, но чувствуя, как им интересуется Анна Викторовна, остался вполне доволен. Катя пила молочный коктейль и наблюдала, как эти двое болтают. Через час ей стало откровенно скучно. Казалось, Егор уже забыл зачем вообще сюда пришел.
— Что на счет подарка? — поинтересовалась Катя, когда можно было вставить слово.
— Слушай, — он достал кошелек. — Я тебе полностью доверяю. — Перед Катей легла красная купюра.
— Настолько? — усмехнулась она, забирая себе деньги. — Хорошего отдыха, — улыбнулась она им и покинула столик.
Итак, подарок. Лена любит сюрпризы, чем же ее удивить? Катя побродила по магазинам, но все было скучно и неинтересно. Она полистала интернет и остановилась на прыжке с парашютом. Подруга всегда любила экстрим, отчего бы не подарить ей впечатление.
Аня звонила вечером. Рассказала, что они провели вместе почти весь день. Здорово, хоть у кого-то не одинокие выходные. Катя откровенно порадовалась, тем более она сама приложила к этому руку. Она не уводила внимание географички от Георгия Валентиновича, нет, просто поняла, что Анне с ним ничего не светит. К тому же никому теперь не светит.
— Екатерина Дмитриевна, доброе утро, — встретил ее математик понедельничным утром в коридоре.
— Здравствуйте.
— Я тут подумал, не хотите сходить в кино?
— Куда?!
— Я пару раз проезжал мимо твоего его дома, думал, вдруг встречу, а ведь номера так и не взял.
— И зачем?
— Пригласить.
— Зачем?!
— Я решил, что ты испытываешь ко мне симпатию.
Катя хмыкнула.
— И как это все соотносится с твоей девушкой?
— Какой? — пришла очередь удивиться Георгию.
— Здравствуйте, — они оба поздоровались с учительницей химии, проходящей мимо.
— Вообще не подходящее место, ни вы ли меня учили, что нельзя выставлять личное на показ? — напомнила Катя. — Я была о вас лучшего мнения.
— Что?!
— Да, заводить интрижку на работе, имея женщину, низко, — шептала она, озираясь по сторонам.
— О чем ты говоришь?!
Катя увидела, как в их сторону направляется географичка.
— Спасибо, Георгий Валентинович, — поблагодарила она его неизвестно за что.
— Можно тебя? — улыбалась Анна Викторовна, кивнув математику.
Он отошел, понимая, что этот разговор не для него.
— Вчера мы тоже встречались, — чуть ли не подпрыгивая начала она.
— Очень рада.
— А у вас что? — кивнула она в сторону уходящего учителя.
— Рабочие отношения.
