Я напою тебя…
— Очень надеюсь на это. Потому что ваше вино принадлежит лишь мне…
— Тише-тише… Я просто сменю повязки.
Я распахнул глаза, встречаясь с обеспокоенным взглядом Баи.
— Вы пришли в себя? – Он накрыл влажной тряпицей мой лоб. – У вас вдруг начался жар.
Рэйден… Я осмотрелся, ища взглядом прекрасного лекаря. Его аромат висел в воздухе, прямо надо мной, невидимым маревом.
Но кроме Баи в покоях не было никого. Я уже понимал, что все привидевшееся – лишь сон, но не желал с этим мириться. Он должен быть где-то рядом, ведь его аромат здесь.
— Откуда этот запах? – Я изо всех сил вцепился в плечо Баи.
— Какой запах?
— Сливы! Пахнет сливами…
— Ах, это?.. Я принес сливовое вино. Думал, выпить с вами…
Я отпустил Баи и упал обратно на подушку. Вино. Он всего лишь принес вино.
— Ну и напугали вы меня. – Баи устроился на краю кровати, задумчиво меня рассматривая.
— Ты же лекарь – тебе не привыкать к смертям.
— Смеетесь? Я не хочу стать тем, кто угробит наследного принца. – Он чопорно расправил широкие белоснежные рукава. – К тому же, хоть я и редко здесь кого-то лечу, но надеюсь, что не утратил своих навыков.
Я заставил себя сесть:
— Не утратил. Мне уже намного лучше.
Баи невесело хмыкнул:
— Ну да. Настолько лучше, что теперь у вас жар. – Потянувшись, он взял со стола пузырек с жидкостью нежно-сиреневого цвета. Внутри кружился оранжевый вихрь. Таких лекарств я не видел даже в алхимии. Не глядя на меня, он демонстративно-равнодушно спросил: – Кто такой Рэйден?
Все внутри сковало льдом. Холодный пот выступил на коже и раздражающе щекотно потек по спине.
— Откуда ты знаешь о нем?
— В бреду вы постоянно повторяли это имя. Звали, умоляли, даже плакали.
Я коснулся щеки: действительно, чуть влажная и неприятно стянутая от высыхающих слез.
— Он… тоже лекарь. Служит в крепости.
— А-а-а… ясно. Он… ваш близкий друг?
Проклятье, что я успел наговорить, пока был в бреду?
— Скорее… нет.
Баи вскинул брови. Откупорив пузырек, он смочил странной жидкостью тряпицу и прижал ее к одной из моих ран. Только сейчас я заметил, что бинты исчезли. Должно быть, он снял их, пока я был в беспамятстве.
— Как это? Кажется, что он дорогой для вас человек.
Неожиданно я почувствовал, что больше не могу держать эти ядовитые чувства в себе. Я не хотел ни с кем делиться ими, но слова сами собой вырвались из-под контроля.
— Он для меня – да. Но не я для него.
От странного лекарства в ране началось жжение, охватившее все тело. В голове вдруг поплыл туман, и голос Баи теперь доносился словно издалека. Я обещал себе, что больше ничего не расскажу о Рэйдене, но даже мысли о нем доставляли мучение, которое невозможно было терпеть.
— Он для вас… больше, чем друг. Верно?
— Почему тебя это так интересует?
Баи вновь пожал плечами:
— Потому что вы мне любопытны. Я никогда раньше не встречал наследных принцев.
— Меня никогда и не объявляли наследным принцем.
— Но все же, вы – принц. И очень необычный. Вы нашли нашу обитель, смогли выстоять в схватке с тремя мастерами и приручили василиска. Я впервые встречаю кого-то столь… необыкновенного. Оттого вдвойне любопытно, кто мог посметь отказать вам в дружбе?
— У правителей не может быть друзей. Лишь слуги и подданные. – Истина, вбитая в меня матерью. Даже лишенный трона, я был обречен на одиночество.
— Я бы хотел стать вашим другом. – Закончив протирать мои раны, Баи принялся накладывать на них терпко пахнущую мазь. В нос ударил запах дымка от костра и влажного леса. Мертвого леса. С его ссохшимися деревьями, лошадиными черепами и неведомыми растениями. Я будто снова оказался в крепости. Вот только вместо Рэйдена совсем другой человек. Баи наносил мазь длинной тонкой палочкой, иногда умудряясь задевать мою кожу пальцами.
Почему на его прикосновения внутри ничего не отзывается? Почему я остаюсь равнодушен к тому, кто открыто предлагает дружбу и выражает свою симпатию?
Баи привлекателен и искусен в медицине. Красивый лекарь. Разве не этими же словами можно описать Рэйдена?
Так почему к одному я не чувствую ничего, а при мысли о втором начинаю заживо гореть? Наверное, я зря переживал, что мне нравятся мужчины. Но и к женщинам я теперь равнодушен.
Просто тот, к кому я начну что-то чувствовать, должен быть Рэйденом.
— Такое долгое молчание… – Баи заглянул мне в глаза, неумело пытаясь скрыть блуждающую по лицу печаль. – Он настолько хорош?
— Он невероятен.
Баи разочарованно отодвинулся:
— Я наверняка ему во многом уступаю, но не так уж и плох.
С трудом, но мне удалось сесть и спустить ноги с кровати. Обычно жизнерадостный Баи сейчас и впрямь выглядел, как увядший цветок. Что вообще происходит?
— Ты искусный лекарь. Вам бы было о чем поговорить. И я буду рад, если ты станешь моим другом. Только другом.
— Но его вы хотели бы назвать иным словом, верно?
— К чему все эти расспросы?
Баи отвернулся и встал. Он возился со своими склянками, будто забыв о моем существовании, но напряженная спина выдавала его.
Затянув пояс на нижнем халате я подошел к Баи и сжал его плечо.
Он опередил меня, тихо попросив:
— Расскажите о нем. Хочу знать все.
Я устал держать в себе эти чувства и страхи. Устал считать себя ненормальным из-за того, что меня тянет к мужчине. Я хотел заявить всем, что мне нравится голубоглазый целитель. Что он мой. Я хотел открыто взять его за руку и прогуляться по уличному рынку. Хотел вместе с ним отправиться на городской праздник. Хотел при всех обнимать и целовать.
Но вместе с тем меня ломало от мысли, что о Рэйдене кто-то узнает. Он был только моим. Не хотел, чтобы другие даже имя его произносили. Все с ним связанное принадлежало мне.
Но сейчас нас с ним разделяли тысячи ли. Он в окружении тех, кто с легкостью мог отобрать его у меня. И плевать, что до нашей встречи у него была своя жизнь.
Теперь его жизнь связана с моей. У нас одна судьба на двоих. Сейчас я не знаю, чем он занят, все ли у него хорошо. А что если
