Что-то разрезало эти верёвки, и бедняги упали на землю. Мужчина тут же снял «оковы смерти» со своей жены, а потом и с себя. Жена, вся в слезах, обняла мужа. Обняла настолько крепко, как будто у неё больше никого и ничего нет. Солдаты, обратив на это внимание, начали огладываться. Вдруг один упал на землю. Все тут же заметили, что у мёртвого в спине торчал кинжал. Но, как только один из них, капитан стражи, обратил внимание на людей, которые, в буквальном смысле, окружили площадь, то почувствовал мощнейший удар кулаком в живот. Какая-то странная личность, облачённая во всё тёмное, напала на солдат. Все попытки убить этого странника увенчались провалом. Ему мастерски удавалось оглушать одних и убивать других. И никто не смог пресечь его нападения, пока он не столкнулся с Марцио. Проведя серию ударов, одиночка столкнулся с ним, и тот резко схватил его руку.
— Брат! — сказал Марцио.
— Отпусти их, — сказал Габриэль, — они не достойны смерти. Они должны жить.
— Ни за что! Они предатели и не хотят повиноваться нашему ордену.
— Ты в своём уме?! — с удивлением спросил Габриэль. — Тебя охватила жажда власти и не более. Ты больше не подчиняешься правилам ордена. Вот, почему я не пошёл с тобой.
Марцио толкнул Габриэля, от чего тот лишь немного отступился.
— Non e mai! — сказал Марцио. — Ты не сможешь отобрать у меня то, что по праву принадлежит мне. Я буду защищать честь ордена, пусть даже враг мой — брат мой.
Марцио начал нападать на Габриэля. Тот старался как можно быстрее увернуться и отвечать ударами. Но одна ошибка стоила сильной боли для Габриэля — мощный удар в лицо оглушил его. Тот не мог прийти в себя, но смог услышать крик. Крик отца.
— Габриэль! — кричал Уберто.
Габриэль снял капюшон и с удивлением посмотрел на отца.
— Отец, — сказал Габриэль.
Но лишь только он отвлёкся на Уберто, как меч Марцио пронзил его. У Габриэля было ощущение, будто сердце его наполнилось кровью. Он обратил внимание на то, что большая половина меча торчит у него из груди. Рот начал наполняться кровью и, как только Марцио вытащил меч, Габриэль упал с этой страшной и кровавой «сцены». Уберто подбежал к нему и приобнял сына. У де Лоренцо начали течь слёзы. Всё внимание простых и зажиточных людей было обращено на Уберто и Габриэля. Даже та бедная пара с оглядкой смотрела на них.
— Сынок… — с трудом промолвил Уберто — Всё. Всё будет хорошо.
— Да, пап, — сказал Габриэль.
Взгляд Уберто был прикован к Габриэлю, но у того уже начали закрываться глаза.
— Папа, — снова сказал он. — Найди. Найди маму. Она всё там же — дома.
С этими словами Габриэль закрыл глаза и перестал дышать. Уберто на миг опустил голову, но затем снова её поднял, посмотрев на старшего сына. Затем убежал. Марцио ничего не сделал и приказал стражникам стоять.
Когда Уберто добежал к дому, ему казалось, будто все его силы на пределе. Он уже ничего не мог сделать, но всё же нашёл в себе силы войти и посмотреть, что случилось с Элен. Войдя внутрь, Уберто обнаружил пожилую даму, которая лежала на полу без сознания. Лоренцо присел, и его рука нежно скользнула по её лицу.
— Элен, — сказал Уберто. — Дорогая, что случилось?
— Это всё тот орден, любимый, — ответила Элен. — Не допусти того, чтобы наши сыновья погибли в кровной битве. А теперь, просыпайся, дорогой. Не дай своему рассудку пасть. Ты сможешь.
С этими словами у Лоренцо тут же потемнело в глазах. Показалось, будто он оглох и, наконец, он закрыл глаза.
Глава IX — Страсть и отчаяние
Уберто долго не мог очнуться. И вот он наконец открыл глаза и резко вдохнул.
— Успокойся, друг, — сказал Генри.
— Что случилось? — спросил Уберто.
— Почти ничего, если не считать того, что произошло с тобой. Ты прикоснулся к тому кристаллу и простоял так где-то пять минут, а, наверное, как только ты закончил, то он тебя отбросил. Ты, ты что-нибудь видел?
— Не знаю. Всё было таким настоящим. Не пойму. Я же был стар и немощен. Я видел предательство своего родного сына! Он убивал невинных людей и убил. Габриэля. Я чувствовал боль. Невероятную и пронзительную. Что это было, Генри?
— Думаю, ты смог предвидеть будущее и что произойдёт с твоей семьёй. Я думаю, что это знак. Ты должен предотвратить это. Не дай своему сыну разрушить то, чем ты так дорожишь.
Друзья услышали какой-то шум снаружи у входа и тут же подошли к нему. Только что-то прогремело, как огромный сугроб, похоронивший их, был разрушен. Было очень светло, и этот свет показался Уберто и Генри намного ярче обычного. Прищурив глаза, они смогли разглядеть человек пять во главе со старым капитаном. Осмотрев пещеру, капитан посмотрел на тех двоих.
— Ну что, ребята, — сказал капитан, — вы ещё долго будете грабить пещеры?
Уберто слегка улыбнулся и кивнул головой в сторону капитана, как бы поблагодарив его за помощь. Генри же начал смеяться. Наверное, от счастья, что выжил. Взяв Дрейка, они начали спускаться вниз. Через несколько часов они оказались у себя в каютах. Переодевшись, Уберто решил подняться на мостик к капитану. Было слышно, как он разговаривал с одним моряком.
— Стоит отметить новую землю и рассказать всем, — сказал капитан. — Ведь не только один Магеллан будет пожинать все лавры. О, господин де Лоренцо, вы чего-нибудь хотели?
— Спасибо, — сказал Уберто, — за то, что помогли нам. Вы знаете что-нибудь об этом странном месте?
— Мало что могу сказать, но мне больше всего кажется, что из-за шторма мы сильно сбились с курса и всё время плыли прямо. Мы попали туда, откуда ещё никто никогда не возвращался. Согласно легенде все те, кто однажды тут оказался, меняются навсегда. Но всё же никогда не возвращались. Некоторые корабли, не заплывая туда, возвращались обратно. Команда, говорят, выпила всё спиртное. Они сказали, что видели самые старые суда и корабли, которые проплывали в округе. А люди были одеты в старое тряпьё или доспехи. Кто-то говорил, что это римляне, судя по кораблю и доспехам. Я мало этому верю, но точно знаю одно — это крайне опасная точка. Мореплаватели окрестили её одним названием — треугольник.
— Почему треугольник? — спросил Уберто.
— Туман, который сгущался с разных сторон, имел свои грани, но они были нечётко выражены. Не знаю, как они это обозначили.
— Спасибо, капитан.
— Спускайтесь в каюту и отдыхайте. Мы будем держать курс на Италию.
— Нет! — сказал удивлённо Уберто. — Мы должны попасть в Германию. Там мой дядя Лаццаро. Он должен помочь нам.
Скрыв правду о дяде, Уберто пошёл прочь, а капитан отдал приказ менять курс. Корабль уверенно шёл в нужном направлении. Де Лоренцо тем временем направился в каюту, где отдыхал Генри, чтобы узнать, всё ли с ним в порядке. Отперев дверь, Уберто увидел, как Генри сидит на койке и пытается двигать всей рукой. Одно движение, и сильная боль охватила Дрейка.
