…В Чечне все у него начиналось тоже трудно. Только назначили его на взвод – и подрыв на выезде из Грозного к Алхан-Кале. Рыдлевка очнулся первый раз прямо на месте подрыва, а второй – только через двое суток в медсанбате. Левка лежал, как труп, потом ему скажут, что он «ходил под себя», – сестрам помогал ухаживать за ним шустрый питерский пацаненок по кличке Грызун. Контуры двух худеньких сестричек Левка воспринимал, как в тумане. Почему-то периодически тянуло руку – возле предплечья. Тянуло и все, а он не мог понять, почему. Только на пятые сутки он смог сконцентрироваться и понять, что симпатичная сестра-татарочка сидит прямо на его расправленной ладони. Сидит и ерзает. Такая вот народная терапия. Левка шевельнул пальцами.
– Ожил! – обрадованно закричала татарочка и влепила ему легкую пощечину – чтобы не думал чего лишнего…
Еще неделю Левка отдыхал, вальяжно черпая прямо в койке сгущенку столовой ложкой. Ходил смотреть, как сестрички купаются в неком подобии запруды. Это был целый аттракцион местного значения, где «литерные» места «бронировались» чуть ли не за час – в том числе и местными. Интересно, что в другое время поодаль и рядышком, бывало, постреливали, но когда девки бултыхались в воде – ни разу не раздалось ни одного выстрела…
На родной «бугорок» Левка вернулся вместе с Грызуном – он, оказалось, был из его же роты, только из разведвзвода. Встретили Панкевича хорошо, но вскоре он чуть было не прослыл трусом, когда отказался играть со сверстниками-летехами в «чеченскую рулетку». «Чеченская рулетка» – забавная офицерская игра. Все сидят в палатке, один ввинчивает в гранату взрыватель – на пол-оборота, потом выдергивает чеку и бросает кому-то из соседей, а тот должен успеть вывинтить и отбросить его в сторону. Долгое время такое «развлечение» сходило «господам офицерам» с рук, но потом однажды к «рулеточникам» ворвался ротный, и лейтенант Завьялов получил гранатой без взрывателя по уху. Самохвалов вообще готов был летеху пришибить – еле прапора отбили… Кто-то пустил слушок, что на «казино» навел ротного Панкевич. Левка-то был не при делах, но оправдываться ни перед кем не собирался… Рыдлевка сильно изменился после контузии – когда никто не видел, мог и слезу пустить…
А через неделю после возвращения в строй Левкин взвод в составе роты поехал на спецоперацию, так называли зачистки. Он с двумя бойцами дурнем сунулся в какой-то полуподвал – а там восемь молодых хмурых чеченцев, причем понятно было, что оружие они попрятали в последнюю минуту. Панкевич даже испугаться не успел – один из чеченов обратился к нему с предложением:
– Убери пацанов, старлей, есть базар…
Рыдлевка дал команду бойцам выйти, а сам достал из-под камуфляжа гранату, выдернул чеку и сел, пряча руки под столом. Духи заметили, но виду не показали. Старший из них продолжил «базар».
– Мы – охрана местного трубопровода. Сдаем тебе часть бензина, ты прикрываешь. Понял?
Левка деревянными губами зашлепал что-то про сдачу оружия. Так и терли минут десять, пока Числов с людьми не подоспел – молодцы бойцы, сообразили помощь позвать. Рыдлевка уже мокрый от пота сидел, когда старший дух примиряюще сказал ввалившемуся Числову:
– Командор, у нас все чики-чики… Тут и нам и вам думать надо. Жить-то все равно вместе… А то, что старлей ваш не струсил, – заметили…
Разошлись мирно. А через неделю этих и других местных «ополченцев» «перекрашивали» на базе «кумысов» – башкирских омоновцев. Лихой чеченец в американском камуфляже и двойной портупее выстроил свое «войско» численностью в двадцать архаровцев – среди которых и давешние Левкины «знакомцы» были. «Перекрас» прибыл принимать полковник Примаков. Все проходило торжественно и строго. Бывшие духи сначала помолились, притом дали на Коране велеречивую клятву о том, что, переходя под федеральные знамена, будут соблюдать законы Российской Федерации и доблестно защищать «государеву» нефтетрубу. А потом чечен в портупее лихо отрапортовал Примакову:
– Товарыш палковнык! Фыдыральное бандформирование по вашему прыказанию построено!
– Чи-ии-во?! Какое, в жопу, бандформирование?!
Примакова аж перекосило, а тут он еще натолкнулся взглядом на Левкину ухмыляющуюся рожу… С тех пор полковник Панкевича недолюбливал. «Как такие вообще в десант попадают?!»
…Пока Рыдлевка предавался воспоминаниям, Примаков в штабной палатке ставил задачу Числову:
– …Сережа, гляди сюда. Все просто, как поссать. Берешь разведвзвод и совершаешь марш ко входу в ущелье – вот сюда.
Полковник показал на карте, куда именно. Числов молча прикусил нижнюю губу. Примаков кашлянул и продолжил:
– Есть ли здесь у духов боевое охранение – я не знаю. Потом у тебя спрошу. Пройдешь по ущелью километра два. Видишь – тут площадка. Квадрат 3844. Тут вроде как даже два вертолета сесть могут. Проверишь. Если нужно – разминируешь. Короче, обеспечишь высадку роты. Вот и все. А есть там дальше Хаттаб, нет его – Аллах его знает… Вопросы?
Числов долго молчал, глядя в карту, потом поднял глаза:
– А если духи попрут?
Примаков сжал губы:
– Значит, примешь бой. И продержишься час-полтора. Ну, два. Для этого тебя и посылаем, а не Завьялова. Понял?
Числов покивал головой, усмехнулся, посмотрел на хмуро молчавшего Самохвалова:
– Понять-то понял, чего ж тут непонятного… Полтора-два часа, значит… Я к тому, что пехом пойдем, на большее время боезапас недопрем. Если на серьезных пацанов нарвемся… Хотелось бы без сюрпризов…
– Мне тоже бы хотелось… – Примаков раздраженно достал сигарету и предложил: – Господа красные командиры, предлагаю перекурить на воздухе…
Все трое вышли из палатки, закурили и медленно побрели по лагерю, продолжая беседовать. Впрочем, беседой это вряд ли можно было назвать – Числов и Самохвалов молчали, говорил в основном один Примаков:
– Вот что, мужики… Я вам русским языком все уже… Всю эту хрень с Хаттабом придумал не я… Командующему виднее. И, кстати, сама по себе идея совершенно здоровая. А то, что все впопыхах… Так для того десант и существует, чтоб действовать «стремительно и дерзко».
– Ага, – сказал Числов. – «Умело действуя штыком и прикладом».
Примаков отвел глаза, сделав вид, что в них попал табачный дым, и сказал раздраженно:
– Хва-тит! Нечего тут обсуждать. С утра грузитесь на Урал, берете «бэтээр». И – с Богом…
Полковник помолчал немного, потом добавил глухо в сердцах:
– Командующего тоже понять можно. Его из Москвы уже достали до кишечной требухи с этими Хаттабом и Басаевым. Вынь, да положь…
– Ну да, – снова еле заметно улыбнулся Числов. – А они все не вынимаются и не кладутся… Просто хулиганы какие-то несознательные…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
