— Начали, — пробормотал Беда и достал оружие. — Давно не работали вместе, старик.
Оружие не ответило. Это лёгкий, но убойный пистолет модели Керанос М2, самый популярный среди оперативников проекта «Элизиум». Компактный и изящный игломёт без наружных подвижных частей и с нарисованным на рукояти значком виде песочных часов — эмблемы корпорации Renascentur. Вместо пуль пистолет выпускает миниатюрные иглы, пусть и всего на десяток шагов, зато, несущиеся с очень высокой скоростью и пробивающие на своём пути всё, кроме брони, а затем сгорающие без следа.
Беда, пригнувшись, добрался до серого забора из синтетических плит и проверил одну из огромных дыр. Никаких следящих лучей, молекулярных нитей, даже простой проволоки с колокольчиками, будто эту дыру никто не собирается охранять. Может быть, они и не верят, что кому-то будет дело до их базы.
За забором стояло небольшое, наполовину деревянное, наполовину каменное, здание со сломанной крышей. Виктор подкрался поближе, вытянул из рукава щуп с микрокамерой на конце и поднял к разбитому окну. Трое, вооружены автоматами настолько древними, какие делали ещё на Старой Земле до выхода в космос, играют в карты. Неизвестно, будут ли музейные экспонаты стрелять, но лучше не проверять на себе.
— Ссать хочется! — пожаловался один из троицы, мужик максимально тупого вида с торчащими зубами и в ублюдочной зелёной вязаной шапочке. — Я быстро! Карты только не смотрите.
— Да ты уже достал, ссыкун, — пробурчал другой. — Я же тебе говорил столько не пить.
— Да я быстро, — гнусавый голос напоминает выговор фермеров с Гиеса.
Мужик в зелёной шапке выскочил на улицу, расстёгивая штаны по пути, а оставшиеся тут же заглянули ему в карты.
— Он обречён, — сказал один.
— Ленни — зассыха, — добавил другой и оба засмеялись.
Виктор отодвинулся и подкрался к углу дома, наблюдая за этим Ленни. Неплохо бы узнать, как здесь всё заведено.
Беда кинул камешек в кусты рядом со справляющим нужду боевиком Адвента. Ленни тут же подскочил, залив себе штаны, и сделал неумелое движение, ища автомат за спиной. Вот только оружие осталось в сторожке.
— Пароль! — дрожащим голосом выкрикнул Ленни.
Ответом ему был только затухающий ветер. Ленни выругался, застегнул штаны и вернулся в сторожку. Встречали его громогласным хохотом.
— Ленни себе штаны обоссал, — веселились охранники.
Деревенщина оправдывался, но Виктор не слушал. Он смотрел через камеру на щупе их маскировку. Никаких элементов брони и прочего, старая камуфляжная форма, в которой вполне могут разгуливать не только военные, но и охотники или рыболовы.
Бесформенный балахон Виктора, а если быть точнее, боевой маскировочный комплекс Персей модели 4, начал обретать форму куртки одного из боевиков. Рукава стянулись, поверхность тоже менялись от скользкого дождевика к плотной шершавой ткани. Цвет с неопределённого коричневого стал грязно-серо-зелёным, как у боевиков внутри. Появились псевдопуговицы, не металлические, а просто тканевые, но если не щупать, то разницу не узнать. Нет только головного убор, он давным-давно пришёл в негодность и Беда его выбросил. Жаль, пригодился бы, с тем капюшоном можно было маскировать лицо.
Внутри раздался очередной взрыв хохота.
— Раз проиграл, то и иди патрулировать, — заявил один из охранников. — А мы тут подождём.
— Да вы жульничаете!
— Иди уже!
Обиженный на весь свет Ленни вышел наружу, надвинув зелёную шапку на глаза. На сей раз боевик взял винтовку и рацию. Виктор не стал ждать, а двинулся следом. Подошвы ботинок, входящих в маскировочный комплекс Персей, стали мягче, так что не один камешек не зашуршал при ходьбе.
Ленни дошёл до канавы, прорытой вдоль периметра, обречённо зевнул и чуть не вскрикнул, увидев Виктора за своей спиной.
— Пароль! — рявкнул Беда.
— Себастьян! — тут же отозвался деревенщина.
Виктор демонстративно принюхался.
— Да мы не пили, — заныл Ленни.
— А он пил? — Беда посмотрел ему за плечо.
— Кто?
Ленни повернул голову, а Виктор взял его одной рукой за подбородок, другой за макушку, и помог повернуть шею ещё дальше, до отчётливого хруста позвонков. Тело безвольно упало, а Виктор разжился трофейной зелёной шапкой, рацией, винтовкой и фляжкой со спиртным, которой Ленни намеревался согреваться.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Всё не выпивай, — посоветовал Виктор, ногой столкнул труп в канаву и залил тело сверху содержимым фляжки.
Подумают, что боевик упал туда спьяну и свернул шею. Даст пару минут форы, когда труп найдут, потому что прятать его совсем некогда.
— Ну что, старик, — сказал Беда сам себе. — Начинаем?
Главный корпус призывно моргал светом из некоторых окон. Хавьер Деметрес где-то внутри.
День 2. Глава 2
Впереди, стоя у какой-то полуразвалившейся беседки, курили два боевика в одинаковых разгрузочных жилетах и чёрных беретах. Можно их обойти через канаву, но она почти наполовину забита всяким мусором и жёлтыми листьями, бесшумно не получится. Придётся импровизировать и прорываться.
— Пароль! — потребовал один из них, увидев Виктора. Но автомат не вскинул.
— Себастьян.
— Амадей, — отозвался боевик и принюхался. — Вы там что, пьёте?
— Никак нет, — сказал Беда, громко икнул и продолжил говорить нараспев, копируя акцент фермеров Гиеса, как у покойного террориста Ленни. — Я те отвечаю, приятель, чтобы я, да пил на работе. Я вообще не пью, когда тут пить? Мы вон с моим стариком на ферме…
— Да хватит тараторить, долбанная деревенщина, — рявкнул второй боевик. — Ты кто вообще такой?
— Я Ленни, приятель.
— Я тебе не приятель, сраный ты укурок.
Террорист скрестил руки, убрав их подальше от автомата, а второй начал прикуривать очередную сигарету.
— Ты с Гиеса, что ли, прилетел, чучело во всратой шапке? Я же тебе видел, ты с поста…
— Ты чего здесь делаешь? — перебил его второй террорист, выдыхая едкий дым сигареты. — Патрулируешь, что ли? Маршруты в другой стороне.
— Да шапку новую ищу, — Виктор откашлялся и отмахнулся от дыма рукой. — А то ребята засмеяли, говорят, Ленни, ходить в такой шапке — это преступление против моды.
— И где ты её найдёшь? — охранник усмехнулся.
— Возьму твою.
Виктор выстрелил дважды. Первый рухнул навзничь, раскинув руки, второй свернулся клубком, но умер прежде, чем издал хоть какой-то звук.
Игломёт Виктора при стрельбе почти не производил шума, только лёгкое шипение, когда игла вылетала из ствола. Ник, ещё до того как повзрослел и стал намного серьёзнее, назвал бы это тихим пердежом, который кто-то пытается безуспешно скрыть. Игла, разгоняющаяся до очень высоких скоростей, наносила серьёзный и почти всегда летальный урон. Какой-нибудь полицейский эксперт, увидев тела и огромные раны, предположил бы, что стреляли как минимум из дигеринского Палача и потратил бы много времени, ища пули. Но их не было, иглы, разрывая плоть, бесследно сгорали.
Виктор подождал, будет ли сигнал тревоги, но ничего не было. Нет, снайперов он бы засёк раньше, за этим местом никто не наблюдает. Осталось только оттащить трупы за маленькое строение. Маскировочный костюм имитировал поверхность разгрузочного жилета боевика, а на голове Беды сидел трофейный чёрный берет.
— Будто попал в музей, — пробормотал Виктор, разглядывая оружие ублюдков. — Музей опасных придурков, вооружённых древним хламом.
Рация так и молчала, а Беда продолжил путь. Осталось придумать, как попасть в здание. Южная часть уцелела, в ней, насколько Виктор помнил план, должен располагаться большой цех. А вот этой пристройки на карте не было, могли добавить уже после того, как утвердили план. Да это и видно по цвету, пристройка выделяется. Окна только на втором этаже, без стёкол и решёток, внутри никакого движения. Наверх ведёт ржавая лестница, которая едва крепится. Внизу стояли два парня с автоматами, которые увлечённо между собой беседовали:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
