— Блядская сука! — взревел раненый и Виктор едва успел уклониться, когда рядом с головой пронёсся бронированный кулак целой руки.
Виктор выдернул иглу и ударил ещё раз, но и опять без результата.
Боевик навалился сверху, и Беда упал, больно ударившись затылком. Террорист раненой рукой тянулся за оружием, а целой пытался ударить Виктора по лицу. Мимо, но тяжёлый металл вполне может покалечить.
— Многие зрители спрашивают, действительно ли у Верховного Судьи такое имя? — продолжало радио. — Да, человеческие имена очень модные среди турсулунцев, особенно среди старого поколения. В отличии от более молодых…
Боевик уже достал оружие, а Виктор палил вслепую из игломёта, приставив пистолет к боку противника. Первые два раза слышался только шелест плавящейся иглы, неспособной пробить толстую керамическую броню, но на третий получилось попасть в щель. Боевик дёрнулся, захрипел и навалился ещё сильнее.
— Ну ты и тяжёлый, засранец, — Беда перевалил труп на матрас.
— К другим новостям! Как заявляет представитель по борьбе с эпидемиями в Альянсе господин Нагано Кацухиро, вспышка Мартирской Оспы в некоторых приграничных системах полностью под контролем и закрытие границ не требуется…
Лестница, которую охранял боевик, вела вниз. Кажется, больше охраны нет. Там всего одна дверь, небронированная, вполне обычная. Совсем не подходит для бункера. Беда её открыл.
— Входи, Виктор, — сказал сидящий за столом человек. — Я жду тебя.
День 2. Глава 3
Засады нет, комната настолько маленькая, что здесь просто негде спрятаться. Напротив входа за столом сидел человек с тонкими усиками, перед ним лежало несколько стопок бумаги и фотографии. На стене позади висел плакат с песочными часами и надписью на каком-то древнем языке, которая часто использовалась на символике Корпорации: MULTA RENASCENTUR, QUAE JAM CECIDERE.
— Выпьешь? — спросил сидящий за столом человек и показал на бутылку.
Виктор стоял напротив, не опуская игломёт.
— Я бы на твоём месте тоже не пил, — усатый рассмеялся так спокойно, будто игломёт не нацелен ему в лицо. — У тебя ко мне дело, я полагаю.
— Ты Хавьер Деметрес?
— Именно. Мне сказали, что ты придёшь.
— Кто?
— Неважно. Пока неважно, — Деметрес плеснул тёмно-коричневой выпивки себе в стакан и откинулся в кресле, внимательным взглядом изучая Виктора. — Можешь расслабиться, я запечатал дверь, никто не войдёт без моего согласия.
— Как удобно, — Виктор не убирал оружие, но при любом резком движении Хавьер получит иглу и сдохнет.
— Кстати, я тебя знал раньше. К большому моему сожалению, не лично.
— И откуда?
Выстрелить между двух чёрных блестящих глаз и смотреть, как в них медленно гаснет жизнь. Но Виктор пока сдерживался.
— Я тоже работал в Корпорации, как и ты. Не над проектом Элизиум, но мой уровень доступа был достаточно высоким, чтобы знать, кто в нём участвует. Ты был знаменитостью в своё время. Любой квистор сделает себе карьеру, если сможет тебя поймать. Но никто не сможет, мы оба это знаем.
— У тебя одна минута, — сказал Беда. — Говори, всё что хочешь. Только сначала скажи, что тебе снится, Хавьер Деметрес?
Хавьер ухмыльнулся и отпил из стакана.
— Крепкая, сука, — он вытер рот. — Не пугай меня, Виктор, я не боюсь смерти, ибо Господь примет мою душу. Но я хоть и наслышан о тебе, ты меня удивил, что без препятствий смог войти чуть ли не через главный вход. Твоя репутация…
— Тридцать секунд… что тебя снится? Кровь, смерть, трупы?
Хавьер медленно кивнул.
— Как и всякому палачу. Но скоро ты выстрелишь и всё закончится. Вот только перед тем, как спустишь курок… если дашь мне немного времени…
— Нет.
— … то я скажу, кто именно убил твоего сына. За этим же ты сюда пришёл? Потому что не можешь иначе? Потому что привык убивать и? даже не чувствуя эмоций, ты продолжишь это дело. Потому что ты считаешь, что сможешь отплатить за его гибель…
— Десять секунд.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Ох, с тобой сложно. Твоего сына убили дигерины. Он не был в нашей группе и даже не знал о нас ничего больше, чем говорили по телевизору. Просто он оказался не в том месте.
— Если ты пытаешься выторговать себе время, ты его получишь, — Виктор нацелил оружие Деметресу в пах. — Но если будешь тратить его впустую, то почувствуешь, как умираешь. Я умею причинять боль.
— Не сомневаюсь. Пять минут, Виктор, больше я не прошу, — Деметрес опять налил в стакан. — Всего пять минут.
— Говори.
— Только пообещай, что не будешь меня пере…
Виктор выстрелил в бутылку, которая тут же разлетелась на мелкие осколки, забрызгав стол и Хавьера. Деметрес вздохнул и вытер лицо.
— Это грубо. Просто без этого начала не сложится дальнейшая история. Но согласись, что я тебя заинтриговал…
Он заорал. Игла перебила кость и почти оторвала стопу, которая повисла на лоскуте кожи. Но Хавьер, прооравшись, сделал неожиданное — он засмеялся.
— Господь даёт мне силы, Виктор, — сказал он. — Но я должен это рассказать, чтобы ты понял, куда мы идём…
— Ты истечёшь кровью и умрёшь. И наркота, которой ты накачался, тебе не поможет.
— Тогда, если не против, я перевяжу.
Он медленно вынул ремень из брюк и наложил жгут выше раны. Совсем неумело. Нет, пяти минут у него не будет, умрёт раньше.
— Будешь опять манерничать, получишь ещё.
— А я думал, ты один из нас, — Хавьер потянулся к стакану, где ещё оставалось немного выпивки, с таким видом, будто только что не получил тяжёлую рану, из которой лилась кровь. — Но я продолжу…с нами поступили несправедливо.
Кровь из раны текла на дорогой ковёр.
— С кем это нами?
— Не с Адвентом. С Корпорацией. Мы стояли у истоков могущества человечества. Ведь это учёные Корпорации открыли способ межзвёздного путешествия, а то люди до сих пор сидели бы на той планете… как она там называлась? Грязь? Дерьмо?
— Земля, — ответил Беда. — К делу, ты скоро сдохнешь.
— Это в Корпорации открыли сверхсветовую связь, ИИ, продвинутое вооружение! Если бы не боевые кинетики, которых создали в моём отделе, мы бы проиграли в последней войне с турсулунцами!
— Кинетики, которых делали из детей? Вот только не говори, что это необходимая жертва и прочая чушь.
— Но это так и есть! Мы создавали такое, что без нас человечество откатилось на сотни лет назад! Квантовые чипы, глобальная галактическая неосеть, мы произвели столько устройств, сколько звёзд в галактике… Да погоди, дай мне закончить, — попросил он, видя, как Виктор целится в другую ногу. — Конечно, мы делали и не самые хорошие вещи…
— Теракты, наёмные убийства, геноцид, опыты над людьми, все эти умные устройства, которые тайно объединялись в сеть и могли следить за каждым человеком, и оружие, способное взрывать звёзды, — Беда усмехнулся. — Не рассказывай мне сказки, я работал там и искупался в дерьме с головой.
— Это необходимое зло. Без нас люди бы не выстояли. Это же ты убил Верховного Судью Гобитрауда! Без этого война с турсулунцами шла бы до сих пор! Но нас отблагодарили иначе. За тысячи лет верной службы Корпорация уничтожена, Максим Балябин в розыске. А люди не могут без нас, они пользуются техникой, которой сотни лет, боясь, что всё то, что мы сделали для людей, им якобы навредит. А мы прячемся, как крысы.
— Вы и есть крысы, жалкие и трусливые. Способные убивать мирных граждан для веселья. Ты украл моё время, Хавьер Деметрес. За это ты умрёшь быстро, но очень болезненно.
— Нет, Беда, — Хавьер будто не услышал последние фразы. — Больше никогда. Мы очистились и станем праведниками. Все радикалы уничтожены вчера. Мы меняем тактику. Больше никаких запугиваний населения. Мы будем выжидать, когда Балябин вернётся, и преподнесём ему этот мир на блюдце. Не мир, всю империю. Алистер же хотел иначе, он собирался утопить всё в крови, прямо сейчас. Для него это непосильная задача, но он не собирался останавливаться и идти на компромиссы. И за это он умер.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
