Медведь отвернулся и посмотрел в окно.
— Я долго мечтал увидеть твои страдания и слёзы. Мне недолго осталось, так что я это не увижу. Ты должен был умереть, не он.
— Ты закончил, Медведь? — Виктор скрестил руки. — Теперь выметайся нахер отсюда.
Парень спрыгнул на пол и пошёл на выход, не поднимая головы. У двери он остановился.
— Прости, Беда. Я не должен был так говорить.
— Уходи.
— Извини.
— Уходи. Я хочу побыть один. Нет, постой.
Медведь остановился, смотря на Виктора исподлобья.
— Передай Натану два имени, — сказал Беда. — Один из них Амир, второй Коринес. Оба дигерины, скорее всего, в звании гидеора. Они были здесь.
— Я помню, — ответил Медведь. — Но найти дигеринов невозможно.
— Да-да, у них нет имени. Теперь уходи.
Дверь не скрипнула, когда Айзек ушёл, даже Марк Тулий этого не услышал.
— Мне же не плевать? — спросил Виктор у кота. — Мне не плевать, Марк, можешь мне поверить. Если бы я только мог. Знаешь, это такое ощущение, будто я забыл что-то очень важное.
Кот зевнул, не горя желанием отвечать. За окном совсем светло, но усталость дала о себе знать. Беда лёг на диван, а Марк Туллий тут же запрыгнул ему на грудь.
— Спи, старик, — сказал Виктор и закрыл глаза.
Кот замурчал, но, услышав, как кто-то снаружи поднимается по лестнице, мяукнул и побежал к двери встречать. Но никто не пришёл. Пора ехать домой и Беда поднялся. Но это оказался сон.
На кухне стояло два кресла, грубое их подобие, сделанное из множества одинаковых кубиков. Некоторые иногда парили в воздухе и тут же присоединялись к остальным. Виктор вздохнул и сел на одно.
— Знаешь, на месте императора я бы дал тебе медаль, — сказал Приходящий, рассматривая сигарету в руках. На кухне светло, но он по-прежнему в темноте. — Уничтожил гнездо террористов, перекрыл поставки наркотиков. Ты сделал за одну ночь то, что служба дигеринов пыталась сделать лет десять.
— Заткнись! — крикнул Беда. — Ты знал, что мой сын невиновен! Его убили случайно! Просто так!
— Ты обвиняешь персонажа из своего сна в том, что он что-то не знал? — Приходящий усмехнулся. — А я ещё себя считал безумным. Да, он убит случайно. Помнишь ту перестрелка в клубе Олимп? Сколько тогда погибло непричастных… некоторые были одного возраста с Ником. Может быть, это твоя расплата за них?
— Кто ты такой?
— Твоё внутреннее эго, конечно же. Но избавь меня от таких вопросов, мне надоело усмехаться. Я тот, кто должен быть мёртвым, так что оставь это на потом. Да, я знал, что твой сынишка схватил пулю, которая ему не предназначалась, а присутствующие там дигерины сделали должностной подлог и сфальсифицировали улики. И теперь Ник Райвенгов не студент, хороший друг и славный парень, а враг государства и террорист. Такой же, как его папаша.
— Кто его убил? Назови мне имя.
— У дигеринов нет имени, ты забыл? Забавно, но во сне ты намного искреннее. Учти одну вещь, Виктор. Я не добрый самаритянин, помогающий ближнему, и не ангел, который ведёт тебя по пути мести. У меня нет цели помогать тебе, я даю тебе услугу за услугу. Пока ещё рано, ты всё ещё слабый. Поэтому ты должен был получить этот заряд ненависти, ведь без неё ты проиграешь в самом конце. Ты должен был узнать всё сам. Я лишь даю подсказки. Ты размяк за последние десять лет, так что приди в форму и тогда по-настоящему сосредоточишься на своих целях.
— Кто они?
— Понятия не имею, — Приходящий развёл руками. — В конце концов, твой аналитик ещё жив, как и его брат, который только что исходил на говно при виде тебя. Ищи следующую цель сам, потому что есть тайны, от которых захватывает дыхание. Слишком уж они воняют, но тебе не впервой колупаться в дерьме. Но дам ещё подсказку… путь к следующей цели укажет толстый лжец, про которого считают, что он всегда говорит правду.
— Кто он?
— Понятия не имею. Найдёшь его сам. Хочешь, ходи и ищи по улице. А хочешь, сиди дома и смотри Турсулунские Игры. Как раз же по кабельному начинается новый сезон. Решать тебе.
Он щёлкнул пальцами, и Виктор открыл глаза.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
День 2, утро. Кейт Адалет
Кейт Адалет поднималась на лифте в главный офис. Как и всегда, на неё пялились все, кто попадался на пути. Раньше пялились из-за злости, что простолюдинка с Гиеса дослужилась до звания субай… ну или просто смотрели на её задницу. Сегодня… а сегодня все наверняка уже знают, что случилось. И будут ухмыляться, когда у неё отберут значок и оружие, привычный Палач. А папа, когда узнает об этом…
Двери лифта раскрылись и Адалет вошла в офис. Все присутствующие тут же обернулись к ней. Здесь и простые патрульные, и дигерины из столичных отделов, в броне и при оружии, и элитная стража-бастанджи, и бумагомараки из офиса, все они стоят и смотрят. Среди них начальник тайной полиции — Бернард ван Дин, высокий и полный мужчина, облачённый в пышный мундир с золотыми эполетами. Если даже он снизошёл из своей башни, то Кейт действительно крышка. Рядом с ним стоит Беньян Уст, руководитель отдела Кейт, как всегда, с приветливой улыбкой. Он младше Адалет на пару лет, ему всего двадцать семь, и его назначили на высокую должность только из-за того, что он из очень древнего и знатного рода. Зато, в отличие от других сынков из благородных семей, Бен прекрасно разбирался в работе и был отличным полицейским, Кейт служила под его началом сразу после перевода с Гиеса весь последний год. Но она его подвела. И тут же Хаден Айскадер, императорский обсерватор, он смотрит на Кейт с лёгкой усмешкой. Теперь всё кончено.
Заиграл гимн, и все присутствующие вытянулись с торжественным видом. Свет с потолка отражался от значков, украшенных погон и светоотражающих вставок на броне дигеринов. А после этого все почему-то начали хлопать в ладоши. Свет стал ещё ярче и больно резал глаза…
… Как вчера, в клубе, когда под светомузыку начался ад. Дьявольская мешанина из музыки, паникующих криков и автоматической стрельбы из пистолетов Алистера Найградена. На фоне этого шума раздаётся громкий звук её собственной пушки. Вероятность поражения 100 %, вероятность гибели посторонних 0 %, действительно ли так было или Кейт придумала это сама, пытаясь оправдать себя в убийстве. Стоит ей закрыть глаза, как она видит того паренька, умирающего в жутких мучениях. Даже вчера, в собственной квартире, он мерещился ей в каждом уголке, а стоило уснуть…
Пол неожиданно поднялся и устремился к лицу, но крепкие руки её подхватили. Всё стемнело, но ей сунули что-то резко пахнущее под нос. Кейт пришла в себя.
— Вот это да, — восторженным голосом сказал Бернард ван Дин, а Бен Уст помог ей сесть на стул. — Без страха лезут под пули, но теряют сознание, когда слышат похвалу. Такими скромными и должны быть императорские дигерины.
Хаден протянул стакан с водой. Адалет пыталась прийти в себя, даже не слушая, что говорят вокруг. Бернард ван Дин выступал с какой-то речью. Это арест? Конец службы? Всеобщее порицание? Но почему тогда всё так торжественно?
— … она выполнила свой долг перед императором! — закончил ван Дин на высокой ноте. — А теперь, внимание. Я принял решение, что должность субая не для неё.
Он держал в руке запечатанный свиток. На печати чёткий оттиск императорского дракона.
— С завтрашнего дня дигерин Кейт Адалет становится гидеором столичного отдела тайной полиции.
Присутствующие сначала удивились, но вскоре опять захлопали. Гидеор ниже субая, значит, это и есть её наказание. За убийство невиновного Кейт не разжалуют, а всего лишь понизят в звании? Минуточку, но ведь гидеором может стать только человек благородного происхождения. Кто-то что-то перепутал…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Кроме этого, — ван Дин поднял над головой свиток. — За совершённый подвиг и уничтожение Алистера Найградена, врага императора, Луциан Четвёртый высочайшим указом дарует дигерину Кейт Адалет титул фариса! Титул пожизненный и может быть передан потомкам. Восстань же, фарис.
