— Первого класса совершенно достаточно, папа, — заверила Филиппа. — Большое спасибо.
— Да, пап, спасибо, — просиял Джон.
Мистер Гонт любезно улыбнулся в ответ, захлопнул дверь лимузина и, с облегчением вздохнув, велел шоферу поскорей ехать — подальше от собственных детей.
Помахав вслед отъезжающей машине, близнецы вернулись к парадной двери.
— Откуда вдруг такая идея? — вежливо поинтересовалась мать. — Прежде вас не очень-то занимали родственники и в частности Нимрод.
— Ну, это уж не наша вина, — ответила Филиппа. — Ты сама о нем ничего не рассказываешь. А ведь он твой брат, родной брат! Очень странно…
— Когда-то люди говорили про нас: «водой не разольешь». Точь-в-точь как про вас. Но мы выросли. Жизнь развела. Вот и все.
Джон и Филиппа прошли вслед за мамой на кухню. Филиппа обняла ее за талию:
— Мамочка, спасибо, что разрешила нам поехать в Лондон. Да еще без никого.
Миссис Гонт бодро улыбнулась, но близнецы видели, что она опечалена.
— Не грусти, мамочка, — попросила Филиппа.
— Любой матери грустно, когда она видит, что дети совсем выросли, — вздохнула миссис Гонт. — А вы выросли быстрее, чем я рассчитывала, вот и все. Как ваши зубы мудрости. Может, оттого, что вы — близнецы. Я и глазом моргнуть не успею, как вы пойдете учиться в колледж, покинете родной дом… — Она снова вздохнула. — Но такова жизнь.
На кухне Уинстон и Элвис шарахнулись прочь от Джона, когда он по многолетней привычке вздумал потрепать их за уши.
— Эй, приятели, вы часом не сбрендили? — Джон устремился за собаками вокруг стола, всячески показывая им, что настроен миролюбиво и обижать их не собирается.
Миссис Гонт сердито посмотрела на ротвейлеров:
— Так-так… Сначала Эдвард, а теперь и вы оба туда же? Так не пойдет. Уинстон! Элвис! Ко мне!
Псы покорно, но с видимой неохотой выполнили команду. Хозяйка наставила на их огромные морды прямой и властный указательный палец.
— Вы оба ведете себя крайне глупо, — строго сказала она. — Бояться кого-нибудь в доме, тем более детей, нет абсолютно никаких оснований. Будете так себя вести, останетесь без еды и без телевизора до конца дня. Все понятно? Собаки дружно гавкнули.
— А теперь идите и извинитесь перед Джоном. Понуро опустив головы, псы подошли к мальчику и принялись покаянно лизать ему руки.
— Да ладно вам, я и не думал обижаться, — сказал Джон. Причем сказал чистую правду, поскольку сейчас его куда больше занимало кое-что другое. Надо же! Как он не замечал этого до сих пор?! Уинстон и Элвис действительно любят смотреть телевизор! Теперь понятно, почему они так умело переключают каналы.
— А где миссис Трамп? — спросила Филиппа. Миссис Трамп на кухне не было, хотя в это время она обычно готовила детям завтрак.
— Она в саду. Вышла подышать свежим воздухом, — ответила миссис Гонт.
— А кричал кто? Миссис Трамп? — спросил Джон.
— Я точно не знаю, сколько именно… но кажется, она выиграла в Большой нью-йоркской лотерее.
— Что? — подскочила Филиппа. — Сколько?
— Я же сказала, точно не знаю. Я вообще в лотереях не разбираюсь. Но она говорит, что у нее сошлось шесть номеров, то есть не исключено, что она выиграла джек-пот.
Джон углядел возле мойки бульварную газетку, которую миссис Трамп обыкновенно читала, навалившись всем телом на столешницу. Газета уже была открыта на нужной странице. Оставалось только ее поднять.
— Ого! — воскликнул он. — Тут сказано, что весь джек-пот взял один человек, а это целых тридцать три миллиона долларов! — Он перевел взгляд на сумочку миссис Трамп и, выхватив торчавший из нее лотерейный билет, быстро сличил номера.
— Круто! И правда шесть номеров сошлось!
— Видите, как здорово! — обрадовалась Филиппа. — Теперь миссис Трамп сможет съездить в Рим и навестить своих дочек!
— Она так и говорила? Что хочет выиграть в лотерею, чтобы навестить дочерей в Риме? — уточнила миссис Гонт.
— Да. Она сказала, что мечтает выиграть, потому что для нее это единственный способ туда попасть.
— Так-так, кажется, начинаю понимать, — пробормотала миссис Гонт.
— Что понимать?
— Ну, к примеру… почему ваш отец так расстроился с утра, — быстро нашлась миссис Гонт и, увидев, что дочь нахмурилась, добавила: — Ему будет очень не хватать миссис Трамп. Она ведь как член семьи… А представить, что обладательница тридцати трех миллионов долларов захочет и дальше работать у нас домработницей, согласитесь, трудно. Скорее всего, она теперь заведет собственную домработницу, она же богатая женщина! Я даже не знала, что в лотерею можно выиграть так много денег.
Они вышли в сад, где миссис Трамп сидела на лавочке, обмахиваясь — вместо веера или газеты — пакетиком с семенами люпина. Лицо ее опухло от слез, а нижняя губа подрагивала, мешая говорить.
— Что же мне делать, что делать? — причитала она. — Такая куча денег… Что мне с ними делать?
— Что делать? — недоверчиво переспросил Джон. — Вы не знаете, что делать с деньгами? Да тратить в свое удовольствие! Уж я бы нашел, что с ними делать!
— Только я от вас никуда не уйду! — продолжала всхлипывать миссис Трамп. — Некуда мне идти!
— Но миссис Трамп, не будете же вы работать? С такими деньжищами! Имеете полное право отдохнуть. Вы же всю жизнь вкалывали!
— И не уговаривайте! — замахала руками миссис Трамп. — Я и жить-то без вас не смогу, не то что жизни радоваться. Друзей у меня не так чтобы много. И что прикажете целыми днями делать? По магазинам, что ли таскаться? Нет, это не жизнь. Так что, если не возражаете, миссис Гонт, я просто возьму отпуск на две недели, съезжу, дочек повидаю, денег им дам. И назад. Если не возражаете.
— Отдыхайте сколько хотите, миссис Трамп. И настоятельно советую: не принимайте пока никаких решений. Через пару дней у вас может измениться настроение. Так бывает с людьми, когда у них вдруг сбываются желания. А может даже характер перемениться.
К середине дня миссис Гонт удалось убедить миссис Трамп взять хотя бы несколько выходных, чтобы оправиться от потрясения. Еще бы! Она в одно мгновение стала почти так же богата, как ее работодатели.
— Отдыхайте там в лагере хорошенько, — сказала она на прощанье Джону и Филиппе. — Я уверена, что вам предстоит самое замечательное лето, какое только можно придумать.
— Мы не едем в лагерь, миссис Трамп, — признался Джон.
— Мы едем в Лондон! — победоносно сообщила Филиппа.
— Очень хорошо, — сказала миссис Трамп. — Пришлите мне оттуда открыточку. — С этими словами она вышла из дома и направилась к станции метро, откуда ходили поезда в Бронкс, район Нью-Йорка, где миссис Трамп проживала на авеню Акведук.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
