— Обязательно пришлем, — прошептала Филиппа, отчаянно стараясь не разреветься. Вдруг она видит миссис Трамп в последний раз?
Глава 6
Исчезновение Барстулов
Пару дней спустя миссис Гонт отвезла Джона и Филиппу в международный аэропорт имени Джона Ф. Кеннеди, зарегистрировала их на лондонский рейс компании «Британские авиалинии», вылетавший ровно в девять вечера, помогла близнецам сдать багаж и проводила на посадку.
— Если вдруг почувствуете, что начинается приступ клаустрофобии, глотайте таблетки. Только не чаще чем раз в четыре часа. — Она вручила Филиппе фиолетовый пузырек с завинчивающейся золотой крышечкой. — Вам сразу будет легче.
— Спасибо, мамочка. — Филиппа вздохнула с облегчением. Она знала, что мама не забудет про таблетки, которые обыкновенно помогали им перенести вынужденное заточение в закрытом пространстве самолета. Разница только в том, что в предыдущих поездках мама была рядом и сама растворяла таблетки в соке или дробила их в маленькой ложечке и смешивала с джемом. Ну а теперь, раз уж они путешествуют одни, придется справляться самостоятельно.
— В Лондон вы прибудете утром, примерно в половине восьмого, — сказала миссис Гонт, передавая Джону билеты. — Нимрод встретит вас в аэропорту.
Она обняла детей:
— До свиданья, родные мои. Я буду очень скучать. — Голос ее чуть дрогнул. — Нимрод, да и сам Лондон могут поначалу показаться вам немного странными. Но, что бы ни случилось, помните: мы с папой вас очень любим. И все, что мы делали в жизни, мы делали для вашего блага. — Она сглотнула подступивший к горлу ком, открыла свою сумочку из крокодиловой кожи от фирмы «Эрмес» и, достав оттуда носовой платочек, промокнула уголки подернувшихся слезами глаз. — До свиданья…
И ушла.
Наконец — спустя целую вечность — появилась стюардесса, чтобы проводить их в самолет. Ага, самое время пить лекарство от клаустрофобии. Джон с любопытством осмотрел серебристого цвета таблеточку, которую Филиппа вытряхнула ему на ладонь из пузырька.
— А ее надо глотать или сосать?
Филиппа решительно проглотила свою таблетку.
— Прямо как конфетка. Ну чего ты тянешь?
— Знаешь, я, пожалуй, приму свою уже в самолете. Заодно проверю, не отравилась ли ты этой «конфеткой».
Пройдя по узкому трапу-гармошке и оказавшись в самолете, Джон даже вспотел от страха. Провести семь часов в этой закупоренной металлической трубе?
— Тут так тесно… — простонал он, когда они наконец добрались до своих мест. — Точно внутри пылесоса, Фил, ты не против, если я сяду к окну. А то мне как-то… душно. Слушай, тут совершенно нет воздуха. Зачем? Зачем он закрывает эту дверь?!
— Немедленно прими таблетку, — холодно и невозмутимо приказала Филиппа.
Тут уж Джон пререкаться не стал.
Серебристая таблеточка оказала на него мгновенное, почти магическое действие. В горле и груди разлилось тепло, охватило живот, потом голову, руки, ноги… Словно кто-то нашел у него внутри особую кнопку и нажал, чтобы жить стало легко и приятно. Джон вдруг подумал, что, окажись он сейчас в самом тесном и совершенно замкнутом пространстве — ну хоть в бутылке, — он все равно был бы совершенно счастлив.
Через двадцать минут они уже были в воздухе.
Стюардессы начали разносить напитки, включились телевизоры, предлагая развлекательную программу. Близнецы заранее настроились посмотреть все фильмы, даже те, которые родители, будь они рядом, нипочем бы им смотреть не позволили. И Джон действительно не смыкал глаз всю ночь и успел посмотреть два с половиной совершенно недетских фильма. Филиппа же посмотрела всего один и — заснула.
Проснулась она внезапно. Самолет попал в зону турбулентности, и его трясло, словно автобус на изрытой колдобинами дороге. Более того, он угрожающе поскрипывал и покряхтывал, наподобие дешевой ярмарочной карусели. А видневшиеся через иллюминаторы крылья гуляли вверх-вниз, точно трамплин для прыжков в воду. Филиппа занервничала и почувствовала, как пространство сжимается вокруг все теснее. Вспомнив про спасительную таблетку, она проглотила ее, не раздумывая. Эта таблетка напомнила по вкусу уже не конфету, а жаренное на углях мясо «с дымком». Чуть успокоившись, Филиппа прислушалась к разговору пары, сидевшей рядом с ними, через проход. Супруги держались за руки и так дрожали, что сомнений не оставалось: они не получают от перелета через Атлантику ни малейшего удовольствия.
— Господи Всевышний, спаси и помилуй! — монотонно повторяла слабая половина семьи, тучная дама в бейсбольной кепке и кричаще-пестром пончо. — Это ужасно. Господи Всевышний, это совершенно невыносимо. Неужели самолеты всегда так болтает? По-моему, он сейчас развалится! Отис, поклянись мне, что, если мы сейчас выживем, мы больше никогда никуда не полетим. Только домой, в Штаты.
Отис, сильная половина семьи, был еще крупнее жены. Его огромная, точно из скалы высеченная голова переходила в многочисленные подбородки, а они, в свою очередь, в бесконечные ниспадающие складки, из которых состояло его тело. Заметив взгляд Филиппы, он слабо улыбнулся, пытаясь ее утешить — несмотря на мучивший его отчаянный страх. Этого оказалось вполне достаточно, чтобы Филиппа прониклась к Отису искренней приязнью и сочувствием Он тихонько икнул и, поморщившись, сглотнул, словно подавляя рвотный позыв. Потом, деликатно прикрыв рот неожиданно маленькой пухлой ручкой, он сказал:
— Все в порядке, юная леди?
Филиппа кивнула:
— Да, все в порядке.
— Я восхищен вашим мужеством. Да, именно восхищен. Сам я мечтаю — и совершенно этого не скрываю — оказаться дома, в Паукипси. У меня одно желание — оказаться дома.
Как, разумеется, известно всем без исключения читателям, Паукипси — городок близ Нью-Йорка с населением менее тридцати тысяч человек, а знаменит он тем, что здесь производят электрические лампочки для всей Америки.
Филиппа улыбнулась Отису, всячески стараясь выразить ему свое сочувствие. Уж очень он был напуган, бедняга.
— Мы с женой летим в Лондон, — пояснил Отис.
Филиппе было его так жаль, что она даже не напомнила ему, что все пассажиры в самолете летят в одном направлении.
— Мир тесен, — просто сказала она. — Мы тоже летим в Лондон.
— Но сейчас и она, и я мечтаем оказаться дома. В Паукипси.
— Да, ужасная болтанка, — согласилась Филиппа.
— Что ж, юная леди, приятно было побеседовать. У меня, кстати, тоже есть дочка. Взрослая уже. Но если вам что понадобится, не стесняйтесь, зовите на помощь. К вашим услугам.
— Огромное спасибо. — Филиппа подумала, что приятней человека она, пожалуй, еще не встречала.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
