С другой стороны, доподлинно неизвестно, знали ли авторы регламента все цитируемые ими произведения. Это представляется сомнительным, учитывая путаницу в именах авторов и ошибки в цитатах; подобная ситуация, как правило, говорит о некомпетентности, незнании того или иного предмета, а также об использовании часто цитированных в средневековье фраз по поводу и без повода, фраз, возможно, взятых из специальных сборников цитат.
Еще одним моментом, объясняющим наличие в тексте большого количества разнообразных цитат, может быть желание составителей придать определенный вес и значимость тексту регламента в глазах читателей, которые воспринимали такого рода вещи как доказательства правильности тех или иных утверждений и позиций авторов и составителей.
После подробного анализа регламента хаусхолда видно, что это достаточно сложный и многогранный источник, позволяющий изучить огромное количество вопросов, касающихся не только видения функционирования королевского хаусхолда, но и менталитета людей XV столетия, а также терминологические вопросы.
Понятия, употреблявшиеся для обозначения королевского окружения в XV веке
Основополагающими для данного анализа являются термины «двор» и «хаусхолд», а также различные наименования придворных слуг. Для того чтобы избежать неясностей в исходном толковании терминов, обратимся к тому, как употребляли эти понятия люди XV столетия.
В «Черной книге Эдуарда IV» встречается большое количество слов, обозначающих окружение короля – «curia», «domus», «court», «housellyng», «house», «household», «familia», «hostiel»[165]. Такое обилие терминов было связано, в первую очередь, с тем, что текст регламента включал в себя фрагменты на нескольких языках: английском, французском и латинском. Выбор английских и латинских терминов обусловлен исходным следованием традиции раннего средневековья, которая основана на употреблении латинских терминов для характеристики придворных институтов и двора в целом. С помощью переводов значений основных латинских терминов, содержащихся в толкованиях словарей Promptorium Patvulorum и Catholicon Anglicum, возможно определить различные латинские и английские понятия, которые потенциально могли использоваться для описания институциональной природы английского двора. Ниже в таблице 1 обобщены зафиксированные в словарях XV столетия латинские термины и их английские эквиваленты, не только соответствующие, но и отличные от понятийных реалий «Черной книги»[166].
Из латинских терминов в регламенте хаусхолда Эдуарда IV были использованы только три – «domus», «curia» и «familia»; большая вариативность наблюдалась в употреблении понятий на английском языке. Анализ словарей XV в. показал, что латинское значение «curia» переводится на английский язык в обоих словарях как «cowrt[e]», а понятие «domus» как «house», а также как «house» и «menze» в другом словаре. Кроме вышеперечисленных понятий, в словаре Catholicon Anglicum упоминается термин «cowrtehouse», однако без перевода на латинский язык[167].
Таким образом, выясняется, что составители регламента употребляют два варианта терминов «curia» и «domus» с их переводами на английский язык «court» и «house».
Таблица 1. Данные словарей Promptorium Patvulorum и Catholicon Anglicum[168]
В то же время один раз составители регламента используют выражение «familiam et domum suam»[169], говоря о дворе Генриха IV. Исходя из данных словаря Promptorium patvulorum, термин «familia» означает «household», а термин «domus» – «house». Таким образом, зримым становится дистанцирование понятий «дом» и «хаусхолд». Как видно из анализа истории употребления этих двух терминов, проведенного Д. Херлихи, на протяжении античности и средневековья понятия то становились синонимами, то их разделяли как сказано выше[170], вследствие чего в историографии эти понятия смешались. Так, например, Л. Стоун считает, что «familia» – это «представители одной семьи, которые живут под одной крышей», а «household»—«люди, живущие под одной крышей»[171]. То есть понятие «семьи» уже, чем «хаусхолд», так как исключает не связанных родственными узами людей из своего круга. Однако, скорее всего, авторы «Черной книги» употребляли их как синонимы и, говоря о «rex cum familia»[172], имели в виду короля и его хаусхолд, а не только семью.
От практики, зафиксированной словарями XV в., переходим к анализу частоты употребления этих понятий – «curia», «domus», «court», «houselling», «house», «household», «familia», «hostiel» – в тексте самой «Черной книги». Наиболее употребляемыми понятиями являются «household» и «court» (363 и 332 раза соответственно). Остальные – «curia», «domus, «house», «housellyng», «familia», «hostiel» – упомянуты 11, 59, 50, 1, 2 и 1 раз соответственно. Латинские термины «curia» и «domus» встречаются либо в латинских фрагментах, что легко объяснимо, а также в названиях некоторых англоязычных параграфов – «Domus regis Edwardi tercij» или «Domus regis Salamonis»[173], в которых с помощью латинского языка подчеркивается значимость названия и дальнейшего текста. Стоит заметить, что понятие «curia» ориентируется на пространственные очертания («infra et extra curiam»[174]) и человеческие отношения («Pro 1 personis suis infra curiam regis»[175]), а «domus» – на институциональные («domus Regis anglie»)[176].
Из английских понятий термин «housellyng» в одном из списков «Черной книги» использован в сочетании «for the kinges housellyng», при этом в некоторых других списках он был заменен словом «household»[177]. Неизвестно, по какой причине один из переписчиков решил заменить один термин на другой, однако возможно, что слово «housellyng» просто вышло из употребления.
Что касается достаточно часто употребляемого термина «house», то обратимся к подсчетам, основанным на данных текста регламента, и проанализируем, какие слова употреблялись в сочетании с этим понятием. В данном случае были упущены союзы и предлоги, а полученные данные обобщены в таблице 2.
Таблица 2. Слова, употребляемые в сочетании со словом «house»[178]
Как видно из приведенных данных, в большинстве случаев речь идет об использовании устойчивых выражений наподобие «counting-house»[179] или «jewel house»[180]—данные словосочетания писались очень часто раздельно. Таким способом подчеркивалась обособленность, в том числе и архитектурная, служб Счетной палаты и сокровищницы Королевской палаты.
Кроме того, составители регламента употребляют понятие «house» в значении «household»: например, «new house of houses principall of Inglond.»[181]. Достаточно распространены такие выражения, как «king’s house», «prince s house» или «queen s house» – «королевский дом», «дом принца», «дом королевы». Французский эквивалент термина для определения окружения короля или принца «house» – «maison» часто использовался и на континенте; наиболее ярким примером такого употребления может служить название трактата Оливье де ла Марша L’Etat de la Maison du duc Charles de Bourgogne dit le Hardi[182]. Таким образом, стоит обратить внимание на формирование двух тенденций в употреблении понятия «house». С одной стороны, это определение всего института двора (king’s house), а с другой – указание на отдельную, архитектурно обособленную часть двора (counting house, jewel house).
Кратко проанализировав использование менее распространенных терминов для определения окружения короля, перейдем к часто встречающимся понятиям, использованным в регламенте, то есть к понятиям «двор» и «хаусхолд». Сразу же надо отметить, что в тексте «Черной книги» нет единого общепризнанного графического написания этих слов, поэтому для упрощения дальнейшего анализа сначала обратим внимание на встречающиеся различия. Речь идет о наличие или отсутствие буквы «е» на конце слова, использовании буквы «w» вместо «и» и других незначительных графических разночтениях. Слово «двор» имеет три графических начертания в тексте «Черной книги»: «corte» (72 раза), «court» (203) и «courte» (55). Что касается термина «хаусхолд», то здесь наблюдается большая вариативность: по одному разу встречаются написания «householdes», «housholdez», «householding», «housholding», «howsold», по два раза—«howsolde» и «housolde», по три раза—«howsholde», «housold», «housholdes», 25 раз—«householde», 54 – «household», 83—«housholde» и, наконец, 183 раза «houshold». Скорее всего, такое разнообразие графических написаний каждого термина является следствием того, что переписчик или составитель записывали слова так, как они их слышали. Очевидно, они не задумывались над какими-либо нормами орфографии, поскольку даже в одном предложении можно встретить различные написания одного и того же слова[183].
