– это не название заклинания?
Минутное затишье, и во вновь зазвучавшем голосе отчетливо прорезались нотки раздражения, и если я хоть что-нибудь в этом понимаю, мой нелюбезный собеседник впервые разозлился на самого себя, словно сболтнул лишнего.
Какая тебе разница! Для тебя сейчас гораздо важнее овладеть хоть малой толикой силы, ведь ты слышал, что сказал комит, завтра тебя выведут на ринг, и его бойцы будут отрабатывать на тебе удары. Если ты не понял, повторю, завтра из тебя сделают грушу для битья. Вопрос только один, сколько ты протянешь?
Именно это я и предполагал, но когда такие мысли произносятся вслух, они звучат намного страшнее. Страх и дурные предчувствия зароились в голове, мешая сосредоточиться на том, что я хотел выяснить. Пытаюсь успокоиться и вернуться к тому, от чего меня так старательно уводит голос.
– Ты не ответил, заклинание и Сияние Тьмы это одно и тоже?
Я помню, что на конкретный вопрос он не может не ответить, и жду. Наконец, с явной неохотой, мой невидимый собеседник вновь заговорил.
Нет! Заклинание – это сконцентрированная голая энергия, безграничная сила, а Прим-Сияние Тьмы – ее разумная часть. Я, Горштреймшарам Рашта ла Кадеш, представляю Сияние Тьмы, и я могу помочь тебе овладеть искусством управления этой силой, но для этого ты должен добровольно впустить меня в свое сознание.
Из его длиннющего имени я смог уловить только первый слог Гор, но зато, как только он произнес, я могу помочь, у меня сразу всплыло в памяти одно предрассветное утро, когда мы с со стариком Перлом возвращались в поселок. Навстречу нам неспешно катилась двуколка. Крестьянский пацан на облучке, лениво болтая ногами, окликнул меня.
– Эй, бедолага, держи!
На землю рядом со мной упала краюха хлеба. Голодный, я кинулся на нее как коршун. Хруст моих зубов о камень внутри нежданного подарка и бешеный хохот этого гада до сих пор стоят в моей голове, вместе с врезавшимся на всю жизнь правилом – то, что кажется помощью на первый взгляд, скорее всего окажется или подставой, или ловушкой.
Подавив неприятные воспоминания, вслушиваюсь в голос, продолжающий вещать.
Помнишь, как все было вначале, как легко и просто ты уходил от ударов – это потому что я контролировал твое сознание, координировал его с энергией заклинания, но я не могу ввести тебя в Сумрак, если твой разум противится мне. Откройся и добровольно впусти меня, и очень скоро вся энергия черного заклинания будет подчинена тебе.
Вещает он очень соблазнительно, но от этого у меня только сильнее растет недоверие и отторжение, а Гор продолжает давить.
Открой мне свой разум и вся энергия подчинится тебе!
Или тебе, – мелькает у меня мысль. Может я и не семи пядей во лбу, но и не совсем идиот, если я сам ничего не умею и ничего не контролирую, то я вообще зачем? Ширма, бессловесная скотинка для переноски таинственных буковок. Нет, этим я уже сыт по горло, и это мне совсем не нравится. Он точно чего-то не договаривает, я это понимаю, но и злить сидящую во мне силу, мне тоже очень не хочется. Начинаю, как мне кажется, очень осторожно.
– А что будет если я не открою тебе свое сознание?
Голос взял паузу, и я дождался пока он не зазвучал вновь, но уже с нотками наигранной грусти.
Плохо будет. Тебе будет плохо, Юни! Тебя завтра убьют или покалечат, а потом бросят подыхать, и ты все-равно умрешь.
Да уж, картина мрачная, но у меня все же есть вопрос и связанная с ним надежда.
– Скажи, если ты мне не помогал сегодня, то значит я сам входил в этот, как ты его называешь – Сумрак?
Да, ты входил сам, – голос Гора преисполнился издевкой, – если это можно назвать входом. Спроси у своих сломанных ребер и подбитого глаза, как им нравится твоя самостоятельность, а ведь это были всего лишь дворовые парни. Да, злые и сильные, но всего лишь слуги, а завтра тебя встретят настоящие бойцы, и поверь, жалеть тебя они не будут.
Сломанное ребро болит и левый глаз заплыл – это в его пользу, не поспоришь, а вот то, что я смог войти с Сумрак сам – это в мою. Запустить себе в башку неизвестно кого я всегда успею, а пока надо все хорошенько обдумать. Время еще есть, надо хотя бы попытаться повторить самостоятельный вход, ведь я даже не представляю, как я это сделал. Здравость собственных рассуждений меня взбодрила, но в открытую отказываться я все же не решился.
– Знаешь, я пока не готов дать тебе ответ, мне надо подумать.
Подумать ты можешь, – в голосе заскрипели недовольные нотки, – но не затягивай, а то я боюсь завтра утром тебе уже нечем будет думать.
Неприкрытый намек на мою возможную завтрашнюю смерть вдруг породил у меня еще один вопрос.
– Скажи, если я завтра умру, то что будет с заклинанием, ведь мертвый я же не смогу его передать?
Заклинание – это сконцентрированная энергия, для нее не существует понятия времени, если понадобится оно может ждать своего часа тысячелетиями.
– А ты? Что будет с тобой?
Не дожидаясь ответа я вдруг добавил:
– И почему этой энергии не подходит твое сознание?
По тому как он ответил, я понял, что все-таки разозлил его, и разозлил основательно.
Слишком много вопросов для такого безмозглого юнца как ты. Ты постоянно думаешь не о том, вот в чем твоя беда, и запомни, я не отвечаю на вопросы о себе.
Голос во мне заткнулся так и не ответив, но и того, что я услышал было достаточно, чтобы кое-что прояснить. Как он сказал – я часть энергии, значит он неотделим от заклинания. И что тогда? Тогда получается он тоже будет гнить в земле вместе с буквами заклинания на моих
