— Что они такое? Я имею в виду, они связаны с правительством или еще с чем-то?
Миша нахмурилась.
— Мы полагаем, что правительство имеет к этому отношение, да, но все же есть еще так много того, чего мы не знаем.
— Риппер? — задала я вопрос. — Моя мама сказала Кайлу найти кого-то, кого зовут Риппер. Сказала, он мог бы помочь. Можете рассказать нам что-нибудь про него?
Миша покачала головой.
— Я слышала о нем, но не знаю, где он. Слухи ходили, что когда-то он был опаснейшим оружием Деназена. Он единственный, кому удалось спастись от этой машины и выжить. — Она посмотрела на Кайла и улыбнулась. — До этого момента.
Этот парень, Риппер, вышел из Деназена, а это что-то, что, я начинала понимать, было не маленьким подвигом. Если бы я могла найти его, он мог бы вытащить маму оттуда. Он может быть моим единственным шансом спасти ее.
— Кто может знать, где его отыскать?
— Риппер хорошо спрятался, — сказала она, насупив брови. — Слухи говорят, что он то тут, то там по всей стране, но никто не знает, где он на самом деле.
— Не сомневаюсь, но это совсем нам не поможет.
Слухи были бесполезны. Все, что мы знали, что Риппер был своего рода городской легендой, созданной, чтобы заставить маленьких Шестерок возиться в своей песочнице и чувствовать себя в безопасности.
Она наклонилась и открыла тумбочку. Достав оттуда блокнот и ручку, она записала что-то и вырвала страницу.
— Отправляйтесь по этому адресу и поговорите с Коулом Остером. Он, возможно, способен дать вам больше информации. — Она встала. — Вы можете провести здесь ночь, но с рассветом вам следует уйти. Слишком опасно держать вас здесь, Дэнзи Кросс.
Я кивнула и поблагодарила ее, опускаясь на кровать.
Она уже дошла до двери, когда повернулась и одарила Кайла строгим взглядом.
— Из-за опасной природы твоего дара, боюсь, я вынуждена настаивать, чтобы ты оставался все время в этой комнате. Я не хочу, чтобы кто-нибудь из моих гостей пострадал.
Кайл кивнул и смотрел, как она уходит. Как только дверь закрылась, он снова сел рядом со мной. Тепло проникало сквозь джинсы в том месте, где он положил ладонь на мою ногу.
— Хорошо, — произнес он.
— Хорошо?
— Она ушла.
Я взглянула на дверь.
— Да, ушла.
Я знала, на что он намекал, и по некоторым причинам это заставляло нервничать. Снова впервые. Я заставляла парней нервничать, а не наоборот. Я не была уверена, что мне нравилось это новое положение вещей. Ожидаешь, что парень заметит твои новые туфли или убийственные джинсы, или, черт, даже помнит твое имя, и ты просишь слишком много. Но если ты почти поцеловала его? Он собака с большой сочной косточкой.
Он прикоснулся к моей щеке и улыбнулся.
— Это было мило.
Я задохнулась. Боже, он был классным…
— Правда?
Он восторженно кивнул.
— Какой другой вид?
Его ухмылка была заразительной. Я сместилась на кровати до тех пор, пока не села сбоку, лицом к нему. Он сделал то же самое.
Потянувшись, он схватил мою руку и положил ее себе на грудь на сердце.
— Почему мое сердце бьется быстрее, когда мы близко друг от друга? Как ты так влияешь на меня?
Под моими пальцами его сердце выстукивало ритм, который соответствовал моему собственному. Я улыбнулась.
— Нервы. Волнение. Страх. Может быть много причин.
— Нервы?
— Типа как когда ты беспокоишься о чем-то. Нервничаешь.
— Я знаю, что такое нервничать. — Он убрал свою руку из моей и наклонился ко мне, приложив ее к моему сердцу. Я старалась не обращать внимания на то, вокруг чего изогнулась его ладонь. — Твое стучит также. Ты нервничаешь?
— Да, думаю, нервничаю. Немного.
Его рука осталась там же, а его глаза сейчас внимательно смотрели в мои.
— Нервничаешь из-за меня?
— Да, — сказала я. — Нет. То есть, это сложно.
Он угрюмо откинулся назад.
— Мне не нравится это слово. Сложно.
Я засмеялась.
— Никому не нравится, поверь.
— Я заставляю тебя бояться?
Смех застыл на моих губах. Что сказать? Да. Я его боялась. Была, практически, в ужасе. Но не по тем причинам, о которых он думал. Подвинув его руку, я взяла его за подбородок. Сделав последний глоток воздуха, в попытке убрать бабочек, стаей порхающих в животе, я закрыла глаза и сократила расстояние между нами.
Наши губы встретились, теплые и мягкие, и я почувствовала, как он напрягся. Не совсем тот ответ, которого я обычно добивалась. Я провела пальцами по его лицу с обеих сторон и по волосам. Когда он так и не пошевелился, я отстранилась и взглянула на него. Его руки оставались у него по бокам, суставы побелели от того, как он сжимал край кровати. Он тяжело дышал, посмотрел на себя секунду, схватил мою руку и снова положил ее себе на сердце.
— Теперь даже еще быстрее.
Как и мое. Я наклонилась снова и целовала его, пока он не расслабился. Удовлетворенно вздохнув, он за талию притянул меня ближе. После момента, показавшегося вечностью, я отстранилась и улыбнулась.
— Мы, правда, должны немного поспать, — прошептала я.
Кайл нахмурился.
— Я не устал. — Он пробежался пальцем по моей нижней губе. — Мне бы понравилось делать это снова. Пожалуйста?
Я захихикала и выскользнула из его рук.
— Ты гораздо более нормальный, чем ты думаешь.
— Это не похоже ни на что, что я ощущал раньше. Так каждый раз?
Он откинулся назад и подвернул ноги, не снимая ботинок.
— Наверное, с правильным человеком.
Я скинула кроссовки и накрылась покрывалом на другой кровати. Дешевое гостиничное одеяло ощущалось грубым на моей коже. Я закрыла глаза и попыталась представить, что оно было таким же мягким, как мое одеяло дома с его трикотажным пододеяльником и толстым пушистым наполнителем. Подушка была жесткой, даже со второй, подсунутой под нее. Ветровка, которую дал мне Бренд, была примерно того же размера. Я могла сделать ее третьей подушкой, но, наверное, это бы не сработало, и оно не стоило той головной боли, которая у меня была бы с утра.
— А для тебя как это было?
Я дотянулась и выключила свет. Автомобиль, заезжающий на стоянку, осветил фарами небольшой промежуток между шторами. Свет заставил тени танцевать на стенах.
— Это было… по-другому, — осторожно призналась я.
Напротив меня Кайл издал удовлетворенно звучащее «хмм», и я провалилась в сон с глупой улыбкой на губах.
Глава VI
Как и обещали, мы покинули отель на рассвете. Та же самая женщина, которая сидела за стойкой регистрации прошлой ночью, чересчур весело помахала нам и поблагодарила нас за то, что мы здесь остановились, как будто мы были на каникулах. А когда мы открыли дверь, она сказала нам никогда не возвращаться.
