Расстались мирно, остались друзьями… Ага! Незадолго до смерти Лилиана раскритиковала статью профессора Метта о том, что в век современных технологий невозможно совершить преступление и остаться незамеченным. Случайная камера, микрофон, в худшем случае — спутник, засекут любое противозаконное действие.
Профессор Эвгениа считала, что отфильтровать поток ненужной информации и выделить важную слишком трудно — человек не в состоянии все проверить вручную, компьютер же может «проглядеть» умелую маскировку или интерпретировать картинку по-своему.
— Ты у нас спец по информатике, да? — Меня всерьез заинтересовала личность Илиаса. — То есть в состоянии позаботиться, чтобы камеры отключились в нужное время?
Часы тикали. Казалось, я вот-вот утону в личной переписке профессора. С каждой минутой различать имена его подружек становилось все сложнее.
Потом я наткнулась на последнее сообщение от Лилианы Эвгении, затерянное среди сотен других.
«Достань приказ насчет О10-12», — гласило оно.
Ни «Привет», ни «Пока», ни «Милый, я тебя отблагодарю», ни обычного трепа, без которого не обходилось ни одно письмо Лилианы. Лаконичная просьба…
— А через два месяца ее убили, — пробормотала я, закрывая переписку. — Ну и где мне искать этот загадочный приказ?
«Амбер» промолчала, и от осознания того, что у меня вряд ли есть шанс когда-нибудь услышать ответ на свой вопрос, стало совсем тоскливо.
Пока я грустила, включилась экранная заставка.
Картинки, да. Скрины «Покорителей стихии». Яркие и красивые, наполненные солнцем, зеленью и синевой…
Я словно смотрела на фотографии родного мира, и восхитительные пейзажи заставляли сердце сжиматься от горечи.
Не спорю, у призраков нет сердца. Но я ощущала его совсем как свои руки-ноги, дыхание, дрожь пальцев от волнения. Меня переполняли эмоции. Уверена, если бы привидения могли плакать, я бы прослезилась. Слишком уж знакомые места показывал монитор, слишком ценные воспоминания пробуждал в моей памяти, приглушенной транквилизаторами.
«Неужели Илиас тоже чувствовал нечто подобное?», — размышляла я, не в силах отвести взгляд от дисплея. Потом заметила кое-что странное. И еще… И снова!
Азарт мгновенно прогнал сантименты. До меня вдруг дошло, что профессор Метт не был игроманом. Все локации «Покорителей» — компьютерная обрисовка спутниковых снимков Оникса-12. Программа уверяла, что игра идет в режиме реального времени и призвана популяризировать заповедную планету. Игрок будто «путешествовал» по Ониксу-12 и имел самые свежие данные о происходящем на его поверхности!
— Профессор, да ты гений! — восхитилась я.
Понять бы еще, что он искал… Меня, к примеру, насторожили тени людей. Не исключено, что Илиас Метт пытался разузнать побольше о тех, кто разгуливал по заповеднику.
* * *
Касэлона
— «Зара», поиск.
К удивлению Райса, экран пару раз мигнул и стал серым. Это означало, что компьютер не нашел упоминаний о происшествии восьмилетней давности. Отлично! Теперь все поймут, что Никал врет и не краснеет.
— Полная информация засекречена, — неожиданно ожил динамик. — Обобщаю сведения, выданные недостоверными источниками. Две тысячи триста шестидесятый год по летоисчислению Оникса. Джедилэй Син осужден на пятнадцать лет за убийство. Главный свидетель — тринадцатилетняя девочка, которая снимала лайсов и увидела преступление. На свидетеля совершено два покушения. В настоящее время Син подал апелляцию. Шансы на то, что его освободят в ближайшие месяцы, очень высоки.
— А я тут при чем? — Сэм уселся на краешек стола и потер виски, надеясь прояснить мысли.
— Существует средняя вероятность того, что Алесана Лютик — свидетель по делу Джедилэя Сина. Вывести информацию?
«Нет», — собирался сказать Райс. И без того ясно, что Сана, которую презентовал Никал, не имеет изъянов. Кроме одного, конечно же. Вот только документы утверждали обратное, и как их опровергнуть, Сэм не знал.
— Давай.
Алесана Лютик, двадцать один год, уроженка Оникса-7. Фото тусклое, на топтавшийся у трапа оригинал совсем не похожее. Зеленая метка в углу подтверждала, что идентификационные данные взяты из государственных баз и являются подлинными.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Образование, лицензии… Если бы Сэм не заходил в «Барахолку Ника», он бы поверил всему и с руками оторвал бы эту мечту любого владельца космического корабля.
— Она скучная. — Дочурка Волка снова вылезла на передний план. — Сплошная учеба… Муть! Что с ней не так? На рожу глянуть, так вроде не уродина, а очень даже ничего.
— У нее было много свободного времени. — Никал прекратил лить слезы и тщательно следил за реакцией присутствующих. — После второго покушения Сану едва спасли. Правительство оплатило ее лечение. Джедилэй Син держал под каблуком добрую половину системы, поэтому они не могли позволить свидетелю умереть. Ее собирали чуть ли не по кускам. Вживили много имплантов, но мозг был не в состоянии управлять ими всеми. Пришлось использовать процессор. Да, Сэм! Тот самый процессор, из-за которого ты плюешься в сторону моей Саны!
— Лучше не надо, Ник.
— Знаешь, в чем разница между киборгами и миллиардами людей, неспособными двигаться без помощи компьютера? В случае киборга программа управляет телом! А человек, представь себе, контролирует программу! Да любой анализатор мозговой деятельности отличит киборга от человека! Любой психологический тест укажет на машину!
Райс вздохнул. Как же складно у Никала получалось врать… Для этого особый талант нужен, иначе долго не проживешь.
Наблюдатели смотрели на торговца, и на их лицах отражалось сочувствие. А еще они бросали на Сэма взгляды, от которых мороз шел по спине. Будто на извращенца какого-то глядели! Волк уже явно жалел, что связался с «Касэлоной», инспектор брезгливо поджимал тонки губы. Сплошное неодобрение!
— Законы Оникса говорят, что при приеме на работу запрещена любая дискриминация. — Даже зеленоволоска переметнулась на сторону Никала. — Ты полный урод, дядь! Больной на всю голову!
«С меня хватит», — внезапно осознал Сэм. Есть простой, в каком-то смысле почти элементарный способ расставить все по своим местам. Почему он сразу об этом не подумал?
— «Зара», впусти ее. — Райс направился в комнату отдыха, не проверяя, идут ли остальные следом или остались перемыть ему кости.
Стукнули створки шлюза, по коридорам прошелся прохладный свежий ветерок…
«Никал же не мог пытаться продать мне племянницу вместо киборга?» — мелькнула безумная идея.
Сэм запнулся. Нет, это же абсолютное сумасшествие! С другой стороны, если бы Райс согласился на сделку, а потом, за пределами системы, обнаружил, что его надули, в полицию он не побежал бы.
«Может, за ней охотятся люди Сина и Никал хочет незаметно отправить ее с Оникса? Черт, я схожу с ума!» — и все же от идеи встретить гостью ударом в глаз (любой киборг увернется, если только нападающий не его хозяин) он отказался.
— Алесана Лютик, — объявил компьютер, и дверь отъехала, впуская в кают-компанию ту, кого Сэм успел возненавидеть всем сердцем.
Жакет на размер больше, чем нужно, юбка ниже колен, туфли с квадратными носами… Типичный наряд пожилой чиновницы с Оникса.
Никакой косметики, волосы стянуты в тугой узел, на шее — скромная цепочка с дешевым кулоном-стекляшкой, пластиковый портфель больше подошел бы школьнице.
Райс подавил желание протереть глаза. Несомненно, это именно та девушка, которую он видел в барахолке. Тогда она щеголяла в коротком топе и веселеньких шортиках в цветочек. Золотистые волосы струились по загорелым плечам, ярко-голубые глаза бессмысленно таращились в экран, тонкие пальцы невероятно быстро бегали по клавиатуре… Загляденье для мужчин. В понимании Сэма — омерзительный живой мертвяк.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Добро пожаловать на «Касэлону». — Кислая усмешка не обманула бы и ребенка. — Вас мне презентовали как идеального специалиста и решение всех моих проблем. Вижу, насчет идеальности Никал сильно преувеличил. Как по мне, выглядите вы кошмарно.
